А Я ГОВОРИЛА!!!
Ее губы еще горели от его прикосновения, слова застряли в горле. Но прежде чем она смогла что-то вымолвить, раздался настойчивый звонок.
Блейн, не скрывая раздражения от прерванного момента, потянулся к телефону. Увидев имя Чейза, он хмуро поднес аппарат к уху.
Блейн: Что?
Пауза. Его лицо, секунду назад выражавшее легкую улыбку и сосредоточенность, резко изменилось. Брови сдвинулись, глаза стали острыми, а губы плотно сжались. В них промелькнуло удивление, быстро сменившееся странной, тяжелой смесью досады, понимания и какой-то почти братской... зависти? Нет, не совсем.
Чейз: (голос из трубки, приглушенный, но слышимый, полон собственного потрясения) Лена... беременна.
Блейн молчал несколько секунд, глядя в стену, его пальцы сжали телефон так, что костяшки побелели. Он чувствовал взгляд Кристины, ощущал ее тепло рядом.
Блейн: (наконец, выдохнул, его голос был низким и ровным, но в нем читалась вся сложность момента) Поздравляю. Теперь ты действительно никогда от нее не отвяжешься.
Он положил трубку, не дожидаясь ответа, и медленно повернулся к Кристине. Вся нежность момента испарилась, но осталось что-то более серьезное, взрослое. Он смотрел на нее, и в его взгляде было ясное осознание: их маленький, хрупкий мир только что столкнулся с внешней, неумолимой реальностью.
Кристина резко села на кровати, отбросив одеяло. Ее лицо выражало полное неверие и шок.
Кристина: Как?! А в смысле?? Да ну, не может так быть!.. А Я ГОВОРИЛА!!!
Последнюю фразу она выкрикнула с такой силой, что Север внизу насторожился и издал короткий, вопросительный звук. Она смотрела на Блейна широко раскрытыми глазами, полными возмущения и странного, почти личного оскорбления.
Кристина: (быстро, сбивчиво) Я же ему говорила! «Тетей меня раньше времени не сделайте» — буквально вчера! Он что, издевается?! Это же... это...
Она замолчала, осознавая масштаб новости. Ее гневное недоумение начало сменяться чем-то другим — тревогой, заботой о брате, растерянностью. Она снова посмотрела на Блейна, ища в его глазах подтверждения или хотя бы понимания этой нелепой, сокрушительной реальности.
Блейн наблюдал за ее бурей эмоций, и в его глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее развлечение. Чтобы разрядить накалившуюся обстановку и вернуть ее из шока, он произнес ровным, почти деловым тоном:
Блейн: Чур, я свидетель на свадьбе.
Кристина замерла, уставившись на него. Затем ее лицо начало меняться: паника и возмущение отступили, уступив место невероятной, абсурдной ситуации. Уголки ее губ дрогнули.
И затем она, не говоря ни слова, схватила ближайшую подушку и со всей силы треснула ею Блейна по голове.
Кристина: (сквозь начавшуюся улыбку) Идиот!
Удар был несильным, но символичным. А на ее лице, наконец, расцвела настоящая, широкая улыбка — смесь облегчения, досады и нелепого веселья. Север, увидев это, радостно взвизгнул и подпрыгнул, считая, что это начало новой игры.