ты... слышал наш разговор?..
Все недовольство и напряжение Кристины испарились в одно мгновение, когда из глубины дома навстречу выберел крупный, волчий хаски с пронзительными голубыми глазами — Север.
Пес, известный своим нелюдимым характером и терпящий лишь прикосновения Блейна, подошел к Кристине и обнюхал ее протянутую руку. Затем он ткнулся мордой в ее ладонь.
Глаза Кристины вспыхнули. Она тут же опустилась на колени, чтобы оказаться с ним на одном уровне.
Кристина: (тихо, завороженно) Привет, красавец...
Ее пальцы нежно погрузились в его густую шерсть. И тогда произошло невероятное — Север, вместо того чтобы отойти, издал низкое, глубокое урчание удовольствия и прижался головой к ее ладони.
Блейн, наблюдавший за этой сценой, замер. Его собственное недовольство ситуацией будто растаяло, уступив место тихому изумлению. Он смотрел, как его строптивый питомец, не признающий никого, кроме него, тает от прикосновений этой девушки.
Ее пальцы замерли в густой шерсти Севера. Глаза медленно поднялись и встретились с взглядом Блейна. В них плескалось не просто удивление, а полное, оглушительное осознание. Она сложила пазл, который сама же и создала в шутку.
Кристина: (тихо, почти шепотом) Ты... слышал мой вчерашний разговор с Чейзом... И Чейз знал, что у тебя есть хаски...
Она не спросила, а констатировала. Ее голос был ровным, но в нем читалась буря — смущение, досада и странное, щемящее понимание. Она сидела на полу в его доме, гладила его собаку, и все ее вчерашние слова о поиске парня с хаски висели в воздухе между ними, обретая совершенно новый, сокрушительный вес.
Север, почувствовав смену ее настроения, беспокойно ткнулся носом в ее ладонь, но она уже не реагировала. Ее взгляд был прикован к Блейну, ожидающему его реакции.
Блейн выдержал ее взгляд, и в его серо-зеленых глазах мелькнула тень чего-то неуловимого — может, насмешки, а может, и чего-то глубже.
Блейн: (спокойно) Север. Оставь лисичку в покое. Она уже и так в шоке.
Пес, услышав кличку, тут же поднял голову от руки Кристины и посмотрел на Блейна, виляя хвостом, будто ожидая продолжения. Но самое странное было в его реакции на слово «лисичка» — уши насторожились, и он тут же перевел умный взгляд на Кристину, словно точно знал, что это прозвище относится именно к ней, и слышал он его не впервые.
Была уже глубокая ночь, когда Блейн спустился на первый этаж. В гостиной, освещенной лишь лунным светом из панорамных окон, на толстом мягком ковре лежала Кристина. Она уснула на спине, ее длинные светло-русые волосы растрепались вокруг головы темным ореолом. Рядом, прижавшись к ее боку, спал Север.
Пес почувствовал приближение хозяина еще до того, как тот вошел в комнату. Он мгновенно открыл глаза, но не двинулся с места, лишь насторожил уши и коротко вильнул хвостом по полу, словно отчитываясь. Он не отошел от спящей девушки, продолжая лежать рядом, как верный страж.
Блейн остановился в дверном проеме, наблюдая за этой картиной. Его лицо, освещенное лунным светом, было задумчивым. Он медленно подошел, наклонился и, скрестив на груди руки, несколько мгновений просто смотрел на спящую Кристину. Затем его взгляд скользнул на Севера.
Блейн: (тихо, почти шепотом) Предатель.
Пес лишь глубже уткнулся мордой в ковер, но с места не тронулся. Блейн выпрямился, снял с ближайшего кресла мягкий плед и накрыл им Кристину. Он не стал ее будить. Развернувшись, он так же тихо вышел из гостиной, оставив их вдвоем — девушку и пса, охраняющего ее сон.
Утро. Солнечный свет заливал гостиную. Кристина проснулась от того, что было тяжело дышать. Открыв глаза, она обнаружила, что тяжелая, пушистая голова Севера уютно устроилась у нее на груди.
Как только пес почувствовал, что она проснулась, он поднял морду, его голубые глаза блестели, и он издал короткий, радостный «Вуф!», виляя хвостом так, что тот бил по полу.
Кристина сонно улыбнулась, приподнялась и села на колени, запуская пальцы в его густую шерсть.
Кристина: (хриплым от сна голосом) Доброе утро, красавчик... Ты меня чуть не придавил, знаешь?
Север в ответ лизнул ее лицо, от чего она фальшиво взвизгнула и засмеялась, пытаясь увернуться. В этот момент из кухни донесся низкий, утренний голос:
Блейн: Не поощряй его. Потом отучать придется.
Он стоял в дверном проеме, опираясь о косяк, с кружкой кофе в руке. На его лице не было привычной холодной маски, лишь нечто отдаленно напоминающее умиротворение.
Ее сонная улыбка стала еще шире, когда она посмотрела на Блейна. Вся ее вчерашняя дерзость испарилась, осталась лишь тихая, умиротворенная радость.
Кристина: От одного раза ничего не будет, да, Север?
Пес вильнул хвостом в ответ. Затем Кристина, словно проверяя внезапную догадку, посмотрела на него и четко сказала:
Кристина: Лежать.
Север немедленно опустился на ковер, уложив голову на лапы и не сводя с нее восторженных глаз.
Кристина подняла взгляд на Блейна, ее голос прозвучал искренне удивленно:
Кристина: Он знает команды?
На лице Блейна застыло неподдельное изумление. Он смотрел то на послушного пса, то на девушку.
Блейн: (после паузы, голос сдавленный) Нет.
Он медленно опустил кружку, не отрывая взгляда от собаки, которая и не думала вставать без разрешения Кристины.
Блейн: Я никогда его этому не учил. Он... не признает команд.
Его голос был ровным, но в нем читалось легкое потрясение. Север всегда был независимым, подчиняясь лишь собственным желаниям и базовым инстинктам.
Кристина снова посмотрела на пса, и ее лицо озарила понимающая улыбка.
Кристина: (ласково проводя рукой по его голове) Хороший мальчик. Всё, свободен.
Север тут же вскочил, виляя хвостом, и снова попытался лизнуть ее в щеку.
Блейн молча наблюдал за этой сценой, и в его серо-зеленых глазах, помимо изумления, зародилось что-то новое — глубокое, невысказанное осознание. Это было больше, чем просто странное поведение собаки. Это было что-то иррациональное, что-то, что не поддавалось его привычной логике.
Блейн, все еще не оправившись от удивления, медленно произнес, глядя на Кристину:
Блейн: Похоже, ты нашла к нему подход, лисичка.
И снова, как и в прошлый раз, при звуке этой клички Север насторожил уши и коротко вильнул хвостом, явно связывая прозвище с девушкой. Но на этот раз его реакция была еще более явной — он обернулся к Блейну и тихо, одобрительно тявкнул, словно подтверждая: «Да, это она. И она особенная».
Блейн замер, его взгляд стал острым и аналитическим. Он смотрел на пса, который, казалось, не просто узнавал кличку, а полностью осознавал, с какими именно эмоциями его хозяин ее произносит. И то, как Север отреагировал сейчас, было безмолвным, но красноречивым одобрением.
Внезапно, неловкая тишина была разорвана. Кристина замерла, ее глаза расширились от ужаса, уставившись в одну точку на безупречно белой стене. Она начала медленно, судорожно отползать назад по ковру.
И тут же низкий, предупреждающий рык вырвался из груди Севера. Пес встал между ней и стеной, его шерсть встала дыбом, а взгляд был прикован к невидимой угрозе. Он никогда не реагировал на насекомых, но сейчас он яростно защищал свою новую хозяйку, чувствуя ее панический страх.
Блейн уже сделал шаг вперед, но остановился. Паук, словно почувствовав накалившуюся атмосферу, резко развернулся и проворно устремился к микрощели в раме открытого окна, исчезнув так же быстро, как и появился.
Рык Севера сменился на настороженное поскуливание. Кристина, все еще дрожа, перевела дух.
В течение дня Блейн не мог не заметить разительные перемены в своем питомце. Север, обычно независимый и сдержанный, стал неожиданно общительным. Он чаще подходил к Блейну, тыкался мордой в руку, предлагая себя погладить, чего раньше почти никогда не делал. Казалось, присутствие Кристины раскрыло в нем что-то новое, сделав его более мягким и открытым даже по отношению к хозяину.
Позже, проходя мимо гостиной, Блейн снова застыл в дверном проеме. На том же ковре сидели Кристина и Север. Она спокойно, почти шепотом, отдавала команды.
Кристина: (тихо) Сидеть.
Пес немедленно уселся, его хвост барабанил по полу.
Кристина: Дай лапу.
Север без колебаний поднял переднюю лапу и аккуратно положил ей на колено.
Они выглядели как идеально слаженная команда, существующая годами. Блейн молча наблюдал, и в этот раз его изумление смешалось с глубочайшим, почти иррациональным пониманием. Это было невозможно. Но это происходило прямо перед его глазами.