Часть 5
2005 - 1-2 августа
Такемичи хочется плакать от того беспорядка, который остался после драки Майки и Дракена. Хорошо, что они преодолели это и помирились, несмотря на то, как неловко это было со стороны Такемичи, но беспорядок не так уж велик.
- О нет, - в отчаянии говорит он, Аккун и Такуя остались, в то время как Макото и Ямагиши ушли.
- ну... - Такуя съеживается. - По крайней мере, это может отвлечь его внимание от твоего визита в больницу?
Такемичи опускается на колени. - Нет, это не будет так легко. - Со вздохом он оглядывает все вокруг и решает, что ему просто придется смириться с лекцией, которую прочтет ему Вакаса.
Став взрослым, Такемичи понимает, что ему, вероятно, следует начать разбираться, что можно ещё использовать, а что нужно выбросить, но он слишком ленивый, чтобы сделать это немедленно.
- Это отстой, - говорит ему Аккун. - Ты думаешь, Вакаса-сан забудет это?
- В конце концов - да, - сокрушается Такемичи. - Но не раньше, чем он надерет мне задницу.
Фигурально, конечно.
Даже после того, как он продолжал игнорировать его звонки в будущем, ссылаясь на то, что в то время он был в прошлом, Вакаса даже не поднял на него руку. Он знает, как ударить его в самое больное место, прямо в сердце.
Разочарованное лицо Вакасы всегда причиняло ему боль, но когда он вырос, то просто убежал, чтобы не видеть этого.
- Эй, по крайней мере, Майки-кун и Дракен-кун помирились, - говорит Такуя, пытаясь найти в этом светлую сторону.
- Да, - Такемичи все равно дергает себя за волосы. - Я должен всё это убрать...
Или... он мог бы притвориться, что что-то или кто-то влетело в их гараж, а он ничего об этом не знает. Вакаса бы ему поверил, верно?
Так ведь?
Он провел ночь, беспокоясь об этом и о 3 августа. Этот бой, о котором он знает, что он состоится, несмотря на то, что Майки и Дракен помирились, не дает ему уснуть. Он получил сообщение от Вакасы, в котором говорилось, что он, вероятно, будет дома четвертого августа, и это добавило ему ещё больше стресса.
На следующий день после того, как его гараж разгромили (и он оставил всё как есть, потому что не хочет даже думать об этом), к нему в дверь постучали.
На пороге смущенно стоит Дракен.
- Заметил, что в твоем гараже все еще беспорядок, - говорит он, и Такемичи бросает на него равнодушный взгляд. Дракен, может, и массивен по сравнению с его средним ростом, но Такемичи по-прежнему можно позлить.
- Правда что-ли? - отвечает он.
- Тебе помочь с уборкой?
Мичи, тебе помочь с уборкой?
Такемичи кивает со вздохом, и Дракен следует за ним в гараж, где они оба разбирают вещи, чтобы найти, что сломано, а что в порядке.
Его велосипед искорежен, куча старых трофеев, которые у него были, сломаны, а его скейтборд сломан пополам.
- Черт... - тихо фыркает Дрейкен. - Мы действительно устроили беспорядок в твоих вещах, Такемичи.
- Ты так думаешь? - Спрашивает Такемичи, одаривая его еще одним равнодушным взглядом. И тут он замечает что-то спрятанное в глубине гаража. - Подожди...
- Хм? - Дракен мычит, наклоняясь через его плечо, чтобы посмотреть, что подобрал Такемичи.
Это куртка, сшитая, как знаменитая бейсбольная майка, и совершенно белая. Если не считать едва заметного пятна крови на воротнике.
О... это форма банды.
- Кодо Ренго? Той старой банды Восточного Канто? - растерянно спрашивает Дракен.
Глаза Такемичи расширяются, когда он довольно быстро соображает. - Это, должно быть, старая форма Ваки.
Дракен косится на него. - Вака?
- Мой брат, - уточняет Такемичи. - Ямагиши-кун сказал, что он был в банде, ты забыл?
- Ох, да, точно,- говорит Дракен. - Тогда нам лучше очистить достаточно места для его байка, верно?
Такемичи кивает, наконец-то позволяя улыбке скользнуть по его лицу, и устанавливает раму на верстак, уже заваленный инструментами, чтобы Вакаса мог починить свой байк. Обычно он отдает его в мастерскую, если его байк нуждается в серьезном ремонте, но Такемичи застал его сидящим на маленьком табурете в гараже за подтягиванием нескольких болтающихся деталей или настройкой двигателя.
Дракен тоже замечает инструменты и удивленно фыркает.
- Ты не думал о том, чтобы купить байк, Такемичи? - Спрашивает Дракен.
Такемичи смотрит на своего друга (друга?) вздрогнув. - Хм? Я?
- Да, - Дракен кивает головой в сторону нескольких запасных частей, разбросанных под верстаком. - Я удивлен, что твой брат до сих пор не купил тебе.
В прошлом (или будущем, кто знает) Вакаса спросил, не хочет ли он такой же. Такемичи сказал "нет". Это было примерно в то же время, когда они начали отдаляться друг от друга. Не то чтобы Вакаса позволял ему отдаляться слишком далеко.
- Я никогда по-серьезному не задумывался об этом,- говорит Такемичи вместо этого. - Я почти ничего о них не знаю, только как кататься сзади.
К тому времени, как они заканчивают уборку, Такемичи уже запыхался, а Дракен выглядит лишь немного более уставшим, чем обычно.
- Вы, ребята, действительно устроили беспорядок, - возмущается Такемичи. -Серьезно.
- Как ты думаешь, почему я вернулся? - Спрашивает Дракен, все еще выглядя виноватым.
Такемичи вздыхает, оглядываясь на форму, которую он нашел. Он все еще не уверен, как он собирается объяснить Вакасе пропажу вещей или почему гараж внезапно стал намного просторнее, но тот факт, что он наконец-то знает название банды, в которой когда-то состоял его брат, как ему кажется, немного радует. Кодо Ренго. Сверкающий Союз.
- Ты сказал, что твой брат взял тебя к себе, когда умерла твоя мама?
Такемичи кивает, бормоча что-то себе под нос. Он помнит тот день, когда встретил Вакасу, но как-то смутно из-за огромного количества прошедшего времени. Для него, четырнадцатилетнего, это было около двух лет назад. Для него, взрослого, это было почти четырнадцать.
- Мама была в больнице, - тихо начинает он. - Я заснул в кресле для посетителей, и мама разбудила меня, когда я увидел незнакомца.
- Твоего брата, - продолжает Дракен.
- Да. Он был пьян, - говорит Такемичи. - Мы приехали сюда на такси, а потом на том же такси или на другом, я не помню, вернулись к нему домой.
- Почему ты не остался здесь? - Спрашивает Дракен, и Такемичи морщится.
- Тут был полный бардак. Мама... Она была наркоманкой. После смерти отца она много пила, но начала принимать таблетки, только когда ей позвонили и сказали, что умерла моя бабушка. Вака привел дом в порядок, чтобы мы могли здесь жить. Он проводит время то в своей квартире, которую делит со своим другом, то здесь. Как только его друг съедет, он продаст квартиру и переедет к нему насовсем.
Так и есть, вспоминает Такемичи. В конце концов, когда Такемичи стал достаточно взрослым и убегал от своей жизни, они продали дом и делили деньги пополам, позволяя Такемичи начать снимать жилье, а Вакасе - снять квартиру в Икебукуро. Когда Такемичи был подростком и пытался избегать своего брата, он и не подозревал, что деньги могут прожечь дыру в кармане, и, возможно, в долгосрочной перспективе экономить их - хорошая идея.
Дракен, похоже, не осуждает его за мать. Он довольно спокойный и собранный парень, так что Такемичи не сильно удивлен.
- Я помню, как ловил здесь такси, сидя один на заднем сиденье. А потом, когда мы ехали в квартиру Ваки, он сидел сзади рядом со мной и обнимал меня. Не знаю почему, но это не выходит у меня из головы.
Дракен кивает, глядя на клочок неба, виднеющийся из открытой двери гаража.
- Похоже, он хороший брат, - наконец произносит Дракен.
- Он и есть. Он просто хочет для меня самого лучшего, - признается Такемичи. - Что, по его мнению, не относится к... бандам.
Его взгляд снова натыкается на бандитскую форму Кодо Ренго.
Дракен пожимает плечами. - Иногда... старшие просто беспокоятся. Банды не всегда спокойны. Знаешь ли. Ты ведь слышал о друге Па. Это... не всегда весело.
И Такемичи знает эту часть. Он видел это. Мёртвые Хината и Наото, бесстрастное сообщение в новостях. Ощущение, что кто-то толкает его в спину и он падает на железнодорожные пути. Выражение лица Аккуна. Выражение лица Вакасы.
- Да...
***
2005 - 4 августа
Несмотря ни на что, сидеть с Митчи на заднем сиденье его байка - это здорово. Это не избавляет его от мыслей о Кен-чине, лежащем на земле в луже крови, и о панике в голосе Такемитчи, когда он звал Майки.
Но это приятно, когда руки Такемитчи обхватывают его за талию и крепко держат. Как будто он делал это раньше. Когда он садился, не было никаких колебаний, он не соображал, куда деть руки. Майки не нужно было говорить ему, чтобы он подвинулся вперед или куда поставить ноги. Такемичи просто делал это автоматически.
На мгновение он почувствовал укол ревности, представив, как его Такемитчи едет позади кого-то другого. Ревность проходит, когда он сосредотачивается на дороге и тепле, исходящем от Такемитчи, голова которого едва касается плеча Майки.
Он знает, где живет Такемитчи, и даже осмотрел дом Такемитчи снаружи. Он выглядел красивым, большим и, возможно, немного одиноким. Он не увидел на подъездной дорожке ни одной машины, только дерьмовый велосипед, который был сломан в суматохе их с Кен-чином ссоры.
- Твоя мама будет сердиться? - Спрашивает Майки, поддразнивая, пытаясь получить ответы на вопросы, которые он обычно задавал более прямолинейно. - Уже почти три.
Они провели много времени в больнице, просто ожидая. Такемичи ни разу не взял телефон, чтобы позвонить родителям, за все то время, что Майки наблюдал за ним. Он просто сидел в глубокой задумчивости.
- Э-э... - Единственная причина, по которой Майки вообще может слышать Такемитчи, это то, что его подбородок теперь покоится на плече Майки. - Нет. Она умерла пару лет назад.
Знакомая история.
- Папа?
- Он умер, когда я был маленьким, - говорит Такемитчи. Он не скрывает своих чувств, поэтому удивительно, что в его голосе почти нет эмоций, когда он говорит о том, что оба его родителя умерли.
Не то чтобы они сильно отличались друг от друга, теперь думает Майки. Когда он рассказывал Такемичи о Шиничиро, тот был довольно прямолинеен.
Возможно, это единственное, чем Такемичи отличается от Шина. Иногда он просто немного странный, немного отстраненный и немного зрелый.
- Значит, ты сам заботишься о себе?
- Можно и так сказать, - отвечает Такемичи. Он всегда такой честный, пока не перестает. До тех пор, пока он не осознает, что у него что-то не ладится в голове, и не пытается не дать стрессу разорвать его на мелкие кусочки. - Все не так уж плохо.
У Майки небольшая семья, но у него есть Эмма и дедушка. У него был Шин, у него есть Кен-чин, Баджи и остальные Томаны.
У Такемичи есть несколько друзей и девушка с сильной волей.
Должно быть, одиноко.
Майки подъезжает к дому Такемичи, и в новом контексте он кажется еще более одиноким и огромным.
Затем он останавливается.
Не так уж редко случается, что на людей, связанных с бандами, или на их близких нападают. Иногда, если кто-то наблюдает за ними, другая банда выслеживает человека и идет за ним до самого дома, независимо от того, дома он или нет.
Вломиться, может быть, ограбить заведение вслепую, может быть, покалечить и вывести из строя любого, кому не повезло оказаться внутри, и причинить, по крайней мере, значительные страдания своей жертве.
Такемичи не является членом Токийской Свастики. По крайней мере, в официальном плане. Пока что.
Но его много раз видели с Кен-Чином и самим Майки, он был на встречах, а затем участвовал как в первой стычке с Осанай, так и во второй драке на парковке, которая завершилась только ранее в тот вечер.
Так что не исключено, что Такемичи может стать потенциальной мишенью, как друг Па-чина, его девушка и семья. Вот почему Майки заглушает двигатель, но остается на Бабу, протягивая руку назад, чтобы ухватиться за край рубашки Такемитчи и удержать его на месте, глядя на мотоцикл, стоящий в пустом гараже, который примыкает к дому Такемитчи. В доме горит единственный свет, внизу, и его почти не видно из-за задернутых штор, но этого достаточно, чтобы заставить его нервничать.
- У тебя ведь нет байка, не так ли? - Спрашивает Майки безразличным тоном.
- Нет? - растерянно отвечает Такемичи. И затем он оборачивается, чтобы посмотреть, на что смотрит Майки. - Оу.
- «Оу»?
Такемичи неуклюже вырывает свою рубашку из рук Майки и соскальзывает с байка, как будто делал это тысячу раз. Несмотря на то, что Майки держал его там не просто так. Конечно, он надерет задницу тому, кто посчитает нужным связываться с Такемичи, но он не хочет, чтобы Такемичи находился рядом со всем этим. Особенно после той ночи, которая у них была.
- Это всего лишь байк моего брата. Обычно его нет дома, так что... - Такемичи бледнеет, пока мозг Майки начинает обрабатывать эту новую информацию.
Брат. Байк. Брат, который ездит на байке.
Внезапно разбирательство Такемитчи с мотоциклами приобретает гораздо больший смысл.
- Он собирается убить меня, - с покорным видом шипит Такемичи, поднимая забинтованную руку, чтобы посмотреть на него. - Он, наверное, ждет меня внутри. Черт...
- Я и не знал, что у тебя есть брат, - комментирует Майки. Он бросает еще один взгляд на байк. Он... симпатичный. На самом деле, он прекрасен. Ничто не сравнится с "Бабу". Но это другой вид красоты, чем другие байки, которые он видел. У него знакомый внешний вид, и ему требуется всего несколько мгновений и серьезных размышлений, прежде чем он поймет, что узнает этот внешний вид.
Байки Шиничиро всегда отличались особой индивидуальностью. Независимо от того, создавал ли он их сам или просто настраивал по индивидуальному заказу, они всегда выглядели именно так, как он хотел.
Шин когда-то ремонтировал мотоцикл, который стоит в гараже Такемичи и принадлежит его брату.
Такемичи с застенчивым видом почесывает затылок и со вздохом покорности оглядывается на дом.
- Да. Он не живет здесь постоянно, так что мне удалось избежать поимки. Но... - Он неловко поворачивается к Майки. - На самом деле он не хочет, чтобы я связывался с бандами. Сказал, что они слишком опасны для такого, как я.
Майки разрывается между желанием согласиться (Такемичи - ужасный боец и большой плакса) или противиться(таким же был Шиничиро, и он сформировал самую большую банду в Токио). Он снова пристально смотрит на мотоцикл, и Такемитчи фыркает.
- Раньше он был в банде, даже в нескольких. Много чего видел. Сказал, что я не должен подвергаться этому как он, - говорит Такемитчи. - Пока не могу сказать, был ли он прав.
Этот нож, пронзивший руку Такемитчи после того, как он уже пронзил живот Кен-чина, о чем Майки узнал позже только от Эммы, вероятно, заставляет Такемитчи задуматься или что-то в этом роде.
- Мне жаль, что я не могу показать тебе, что внутри, и позволить переночевать или что-то в этом роде, - наконец говорит Такемичи. - Он и так с ума сойдет, если я войду туда с командиром "Томана", это может его серьезно взбесить.
Майки вздыхает, слегка надувшись. У него в животе зарождается беспокойство, потому что не все старшие братья - хорошие братья. Не все беспокойства проявляются в безопасных, добрых формах. Он надеется, что не подвергнет Такемитчи очередному избиению.
Поэтому он ждет рядом с Бабу, пока Такемичи машет ему на прощание и открывает входную дверь, толкает ее и проскальзывает внутрь, прежде чем быстро захлопнуть за собой. Следует короткая пауза, во время которой Майки предполагает, что Такемитчи идет по какому-то коридору, возможно, даже пытается обойти своего большого плохого брата, но дальнейшее предсказуемо.
- Где, черт возьми, ты был?!
Это почти забавно, думает Майки, слушать как незнакомый (так ли это?) голос увещевает Митчи так, как Майки еще ни разу не видел, чтобы кто-нибудь поступал с ним так. Обычно Такемичи - это тот, кто ругает, в своей нерешительной, но решительной манере.
Он не слышит никакого ответа Такемичи, но слышит следующий вопль брата Такемичи.
- Что ты сделал со своей рукой?! Иди сюда немедленно!
Фыркнув, Майки снова заводит "Бабу" и мчится обратно в ночь, лишь слегка заверив, что Такемичи не останется совсем один и ему не будет угрожать опасность.
Как и его старшему брату, бывшему члену банды, с ним все должно быть в порядке.
***
Такеоми, возможно, плохо влияет на него. Он все еще на грани трезвости, несколько порций текилы и пива - это довольно умеренно по сравнению с тем, что он обычно выплескивает в свой организм в такие дни.
Он вспоминает, как ходил на фестиваль с Шиничиро три года назад. Когда Такемичи написал ему, что пойдет с Хинатой, Вакаса позвонил Такеоми и пригласил его пойти куда-нибудь выпить.
Возможно, вместо этого он плохо влияет на Такеоми. Потому что Такеоми склонился над столом, глядя на него снизу вверх и хихикая. Он выпил больше, чем Вакаса.
- Вакаса, - хнычет Такеоми. Вакаса скучает по выпивке с Шиничиро. Он скучает по Шиничиро.
Может быть, именно поэтому он так поступает.
Поэтому он поднимает Такеоми со стула и тащит его в один из туалетов, грязный и пустой, и прижимает высокого мужчину к стене, наклоняя его голову, чтобы он мог прижаться губами к его губам. Такеоми реагирует мгновенно, обнимая Вакасу за талию и притягивая его еще ближе.
Это неправильно, говорит себе Вакаса, что, целуя Такеоми, облизывая губы Такеоми, чтобы заставить их раскрыться и просунуть язык в горло Такеоми, он думает о Шиничиро. О Шиничиро, прижатом к стене, о том, как рука Шиничиро тянется к его заднице, о волосах Шиничиро, сквозь которых он пропускает свои пальцы.
Такеоми позволяет поцелую продолжаться без возражений. И Вакаса знает, что Такеоми может протестовать. Один из немногих случаев, когда Вакаса видел, как Такеоми впадал в ярость и защищался, был, когда к нему начала приставать женщина, а некоторые парни в баре подначивали ее, поскольку, очевидно, Такеоми выглядел слишком жалко, чтобы сказать "нет". Прежде чем Вакаса и Кейзо успели начать перепалку, Такеоми, который был пьян и выглядел довольно уязвимым, с силой оттолкнул ее от себя и вышел.
Поэтому, не услышав возражений, Вакаса продвигается дальше и покрывает поцелуями обнаженную шею Такеоми. В ответ Такеоми стонет и притягивает его еще ближе, вытаскивая волосы Вакасы из конского хвоста, чтобы он мог запустить в них пальцы.
Только когда он засасывает Такеоми чуть ниже подбородка, он колеблется и немного отстраняется.
- Такеоми...?
- Хм? - Хрипло бормочет Такеоми.
- Ты не расстроен?
- Нет.
Одним движением Такеоми хватает его и отрывает от земли, разворачивая их так, что они меняются местами. Инстинктивно Вакаса обхватывает Такеоми ногами за талию, а руками за шею, в то время как Такеоми удерживает его на одной руке. Вакаса прижимается спиной к стене, когда Такеоми снова целует его, и Вакаса еще крепче прижимается к нему.
Приятно снова целоваться с кем-то.
Он скучает по Шиничиро.
- Оми... - Шепчет он, сглатывая. - Это неправильно.
- Вака?
- Все, что я могу себе представить, это Шин. Это несправедливо по отношению к тебе, - говорит Вакаса. Он чувствует огромную вину при мысли о том, что продолжает молчать. Только потому, что Такеоми высокий и у него темные волосы, дает ли это Вакасе право испытывать вожделение к своей бывшей любовнице и вымещать его на Такеоми, как на игрушке?
- Все в порядке, Вака, - мягко успокаивает Такеоми. - Я предполагал, что так и есть.
Застыв, Вакаса запрокидывает голову, чтобы посмотреть Такеоми в глаза. Он все еще поднимает Вакасу.
- И ты не против?
- Достаточно, чтобы не хотеть останавливаться, - говорит Такеоми, одаривая его грустной улыбкой. - Все в порядке, Вакаса. Я уверен, что ни у кого из нас давно не было оргазма. Если тебе нужно думать о Шиничиро, чтобы заняться сексом, я не против.
Так вот, что они делают. Вакаса целует Такеоми, и Такеоми целует его в ответ, и он думает о Шиничиро, и его охватывает чувство вины, когда они поправляют одежду друг друга и, спотыкаясь, выходят из ванной. Ванные комнаты с одной кабинкой - это просто находка, думает он. Потому что он знает, что не смог бы даже поговорить в открытом туалете, где парни приходят и уходят, блюют, писают или что-то еще.
Он едет домой на такси. Такеоми вырубается на заднем сиденье рядом с ним, и он открывает переднюю дверь, а Такеоми повисает на нем, пинает дверь ногой и втаскивает их обоих внутрь.
Свет везде выключен, и в доме не слышно других звуков, поэтому Вакаса заталкивает Такеоми вверх по лестнице в свою комнату, бросая его на кровать. Такеоми ухмыляется, но Вакаса только качает головой.
Такеоми слишком пьян, чтобы это было хорошей идеей. Согласие в состоянии алкогольного опьянения - это что-то вроде "серой зоны".
- И... что? Что же это такое?
Такеоми поднимает брови, когда Вакаса плюхается рядом с ним.
- Ничего особенного, -говорит Такеоми.
- Да...
Он просыпается, а уже 2 часа ночи. Такеоми крепко спит. Вакаса выскальзывает из постели и заглядывает в комнату Такемичи. По крайней мере, он должен был услышать, как открылась входная дверь.
Такемичи там нет.
Он спускается по лестнице. Такемичи нет ни в гостиной, ни на кухне. Его нет ни в ванной, ни, боже упаси, в старой комнате их мамы.
- Что за хрень? - Он шепчет.
Фестиваль не затянулся бы так надолго. Он бы написал, если бы остался у Хинаты, Такуи или Ацуши. Если бы Такеоми не спал, Вакаса безрезультатно звал бы Такемичи.
Он проверяет свой телефон, просто чтобы убедиться, что не пропустил ни одного сообщения, и отправляет примерно четыре своих, спрашивая, где Такемичи и будет ли он дома в ближайшее время.
Лежа на диване с включенным светом, Вакаса на секунду закрывает глаза. И тут же открывает их, услышав, как открывается дверь. Только что пробило три, и он, внезапно окончательно проснувшись, видит, как из-за угла появляются светлые кудри Такемичи, который пытается пробраться мимо гостиной и подняться по лестнице.
- Где, черт возьми, ты был?!
- Такемичи резко оборачивается, и он испуганно смотрит ему в лицо. - О... привет... Вакаса...
Вакаса оглядывает его с ног до головы. Его футболка грязная, на шортах пятна от травы и грязи, а волосы все еще влажные, как будто он долго стоял под дождем. Его глаза налиты кровью. У него царапины на лице и синяки на руках.
Но это еще не самое худшее. Хуже всего то, что его рука забинтована. Настоящий бинт, не просто купленный в магазине, а правильно перевязанный. То, что можно получить в больнице.
Это зрелище мгновенно выводит Вакасу из себя, будь проклята спящая задница Такеоми.
- Что ты сделал со своей рукой?! Иди сюда немедленно!
Такемичи покорно карабкается вперед, а Вакаса сосредотачивается на Такемичи. И, возможно, именно поэтому он не слышит, как поблизости проносится мотоцикл.
Повязка настолько плотная, что он не может разглядеть, что именно она прикрывает, поэтому он протягивает руку к руке Такемичи, осторожно касаясь ее, и тот все время вздрагивает.
- Ты должен был быть на фестивале, - шипит Вакаса. - Что случилось?
Такемичи отводит взгляд.
- Я встречался с одним из своих новых друзей. Но на нас напали.
Вакаса очень, очень надеялся, что Такемичи ответит не так.
- У тебя еще что-нибудь болит?
Такемичи снова морщится.
- Просто синяки. Мой друг... его ударили ножом. Нам пришлось ждать скорую.
Вакаса смотрит в яркие голубые глаза Такемичи, а затем опускает взгляд на его забинтованную руку.
- Тебе проткнули руку ножом, не так ли?
Такемичи моргает.
- Как ты узнал?
Потому что он знает, что в кулачном бою побеждает нож. Он знает, что на руку Такемичи не наложена шина из-за переломов или растяжений, а синяки не требуют перевязки, которую он видит. Он ничего из этого не говорит, он просто отпускает руку Такемичи и тянет его вниз, чтобы усадить на диван.
- Дай мне посмотреть на другие синяки. Ты получил в больнице какие-нибудь обезболивающие или какие-нибудь инструкции о том, как содержать рану в чистоте, чтобы в нее не попала инфекция?
Такемичи кивает, но все равно задирает рубашку, чтобы Вакаса мог как следует разглядеть пятна кровоподтеков на его животе и боках. Наверное, его ударили. Для них мало что можно сделать, кроме холодного компресса и отдыха, но Вакаса все равно проверяет царапины на лице Такемичи, чтобы убедиться, что они чистые, прежде чем отпустить брата.
- Когда-нибудь ты доведешь меня до гребаного сердечного приступа, - шипит Вакаса. - Иди в свою комнату и поспи немного. - Такемичи встает с извиняющимся видом, и Вакасе приходится сказать еще кое-что, прежде чем Такемичи поднимается по лестнице. - И не буди Такеоми, он в моей комнате.
Вакасе хватает долгого, отсутствующего взгляда Такемичи, чтобы испепелить его взглядом и плюхнуться на диван. Думаю, остаток ночи он проведет не в своей комнате.
***
2005 - 10 августа
Дракен, вероятно, будет вечно благодарен Такемичи так, что никогда не сможет выразить это словами.
Визит Такемичи к нему удивляет меньше, чем одежда, в которую он одет.
- Я думал, что в итоге ты придешь сюда в чем-нибудь чертовски дурацком, - комментирует Дракен, несмотря на то, что сам одет в больничный халат.
В кои-то веки Такемичи может даже сойти за примерного "крутого". На нем все еще надета одна из тех футболок с каким-то английским словом, которое Дракен не понимает, но, по крайней мере, на нем нет шорт-карго. Вместо этого он одет в джинсы, которые немного коротковаты у щиколоток, и рубашку на пуговицах с рисунком рыбок кои, которая прикрывает его расстегнутые плечи и немного свисает с плеч. Его волосы не уложены в дурацкую прическу и, по крайней мере, причесаны.
- Э-э-э... - Такемичи смущенно отводит взгляд. - Это одежда моего брата. Он сказал, что если я выйду из дома в чем-нибудь дурацком, он отречется от меня или что-то в этом роде.
Дракен фыркает, стараясь не слишком растравлять свою рану.
- Он вернулся домой?
Такемичи кивает, неловко усмехаясь. - Да, и он ждал меня, когда я вернулся домой. Накричал на меня из-за руки. А потом он узнал о гараже и снова накричал на меня. Хотя он был признателен, что я нашел его старую форму.
Да, Дракен, вероятно, никогда не перестанет вспоминать эту белую форму и иероглифы, на которых гордо написано "Восточный Канто" и "Кодо Ренго". Хотя он мог поклясться, что слышал, что их униформа была черной.
- Он узнал, что ты был в больнице?
Такемичи застонал, падая на стул для посетителей.
- Да... Он разозлился, что я ему не позвонил.
Дракен только закатывает глаза. - Тебе действительно стоило позвонить.
Такемичи только фыркает. - Он буквально никогда больше не позволит мне общаться с вами, если узнает. Мне пришлось сказать ему, что на нас напали по дороге домой, чтобы он не подумал, что я оказался в центре бандитской разборки.
- Это отстой, - отмечает Дракен, и он не шутит. Такемичи - хороший друг, хоть и со странностями, так что было бы отстойно, если бы они больше не могли общаться. Майки был бы особенно недоволен. И с подарком, который он оставил Дракену, чтобы передать Такемичи, если его брат вмешается и вытащит его.
Если Такемичи уйдет, Майки выйдет из себя.
Остается надеяться, что Такемичи окажется достаточно умен, чтобы спрятать эту чертову штуку до того, как ее найдет его брат.
***
2017 - 10 августа
Вакаса не думал, что ему придется забирать своего младшего брата из общественного парка в девять часов вечера. Он также не думал, что ему придется проталкиваться сквозь небольшую толпу людей, пожарную машину, скорую помощь и две полицейские машины.
- Такемичи! - Кричит он.
Наконец, он находит своего брата, сидящего на скамейке, завернутого в одно из тех фольгированных одеял, которые выдают парамедики, темные волосы обрамляют искаженное ужасом лицо. Он мгновенно оказывается рядом, скользит прямо к нему и обнимает его. - Что случилось?
Такемичи сворачивается калачиком, давясь рыданиями.
- Хина...
Его... девушка из средней школы?
- Что случилось? - Он повторяет.
- Мы... мы просто гуляли. А потом... потом она оказалась в машине. И грузовик... и он врезался сзади. Она была там...
Глаза Вакасы расширяются, когда он оглядывается на хаос, в котором был потушен пожар, и видны голые остовы двух машин.
- Я... я тоже должен был быть там.... почему она? -Он всхлипывает.
Почему?! Почему он?!
Вакаса притягивает Такемичи еще ближе, не в силах отвести взгляд от обломков. Он знает, что чувствует Такемичи. Его сердце разрывается на части.
Пытался ли Такемичи возродить свои отношения с Хинатой? Пытался ли он, ведь у Вакасы так и не получилось наладить отношения с Шиничиро?
- Я рядом, - говорит он вместо "все в порядке", потому что, как всегда, ничего не бывает в порядке. Все было не в порядке, когда умер Шиничиро, все было не в порядке, когда умерла мама, все было не в порядке, когда умер Харучие, и все не в порядке сейчас.
- Аккун был водителем, - шепчет Такемичи, и несколько слезинок скатываются по щекам Вакасы при этой мысли. Такемичи потерял не одного человека. Он только что потерял двоих. Проводя рукой по темным кудрям Такемичи, он обнимает его крепче, покачивая брата взад-вперед, как делал, когда мама умерла. - Это несправедливо.
- Да... - тихо говорит он брату. - Это всегда несправедливо.
***
2017 - 20 октября
Он хотел отправиться в прошлое как можно скорее. Теперь он знает, какая судьба ожидает Дракена. Видя в его глазах чистую ненависть, которую он испытывает к Кисаки, он может посочувствовать.
Но ему осталось сделать еще кое-что.
Сенджу одета в красное, когда встречает его, ее волосы заплетены в косу "рыбий хвост". Она по-прежнему остается айдолом, поет и танцует на сценах по всей Японии, а иногда и за ее пределами. Он знает, что Такеоми гордится ею, и Такемичи тоже.
Ее блузка и джинсовая комбинация не совсем то, что обычно надевают на кладбище, но он не сомневается в ее выборе.
Он никогда не видел могилу девушки Вакасы. Вакаса держит эту информацию при себе и не говорит об этом, но Такемичи знает, что она похоронена там, потому что Вакаса избегает этого, как чумы. Такемичи догадывается, что это плохие воспоминания. Он не был на могиле Хинаты с момента ее похорон.
Но они пришли не ради Хины, покойной подруги Вакасы, его родителей или бабушки.
Они навещают могилу брата Сенджу и Такеоми. Харучие - мальчик, о котором Такемичи почти ничего не знает.
За исключением одного момента. Он недолго разговаривал с Мицуей, но подросток с сиреневыми волосами назвал ему имена и указал на лица многих важных персон. По крайней мере, тех, кто присутствовал на собрании.
Кавата Нахоя, он же Улыбашка, капитан четвертого отряда; Пе-ян и Па-чин; и он уже знал Дракена и Майки, но Мицуя представил или, по крайней мере, указал на капитана и вице-капитана пятого отряда, строго предупредив держаться от них подальше. Ясухиро Муто, также известный как Мучо. И Санзу Харучие.
Услышав это имя, он застыл на месте. Мицуя ничего не заметил и продолжал свою речь, но Такемичи уставился на фигуру вице-капитана пятого отряда.
В те дни Сенджу тянуло к Хинате больше, чем к ним с Такуей, но он до сих пор отчетливо помнит, как она тихо рассказывала о своем другом старшем брате, о том, который постоянно убегал.
Может, у Санзу и были седые волосы, длинные и прямые, но у него были ее глаза. Это было все, что мог видеть Такемичи, - глаза и ресницы Сенджу на лице вице-капитана пятого отряда.
Он не осмелился подойти к нему, чтобы что-то сказать, потому что Санзу встретился с ним взглядом, таким мрачным, что Такемичи отвернулся.
В первой временной линии Такемичи даже не знал, что Харучие был членом Томана, но, оглядываясь назад, обстоятельства его смерти становятся более понятными.
Его нашли утонувшим в машине в реке. Вскрытие показало, что он был под действием наркотиков.
От этого у Такемичи внутри все переворачивается.
Похороны были в закрытом гробу, Такеоми организовал их, прежде чем удалиться и стать оболочкой самого себя. Не имело значения, что они уже довольно давно не общались, Такеоми все еще чувствовал себя обязанным своему младшему брату.
Сенджу была в ужасном состоянии, и ее продолжали мучить кошмары, пока она жила с ним, Вакасой или Такеоми.
Он лениво интересуется, продолжают ли они сниться ей во время гастролей. Должно быть, это неловко.
У нее в руках букетик лотосов. Она сказала, что они были любимыми цветами ее брата. По крайней мере, до того, как он порвал с ней общение.
Прошло несколько месяцев со дня годовщины его смерти, которая произошла пять лет назад, когда ему едва исполнилось двадцать два. А тогда Такемичи был слишком сосредоточен на себе, чтобы обращать на это внимание.
Если бы Вакаса позволил ему тоже убежать от него, Такемичи никогда бы не узнал.
- Спасибо, что пошёл со мной, Такемичи, - тихо говорит Сенджу. - Мне не нравится приходить сюда одной.
Такемичи кивает, мягко улыбаясь ей.
- Я понимаю, - успокаивает он. - На самом деле я тоже не хожу на могилу своей мамы один.
Вакаса брал его с собой, а потом, когда Такемичи подрос, они оба просто перестали ходить.
- Такеоми следит за чистотой, - лениво говорит Сенджу, пока они идут. - Наш отец никогда не навещал нас, поэтому Такеоми делал все, что мог.
Годом ранее отец Сенджу и Такеоми умер от сердечного приступа.
Сенджу какое-то время проклинала его. Ни один из них не пошел на похороны, что вполне уместно, потому что он тоже никогда не был у Харучие.
- Я уверен, что это так, - говорит Такемичи. Как только они доходят до места, он видит, что она говорила правду. По сравнению с некоторыми другими могилами рядом с этим местом, на нем тщательно вычищена грязь, и вокруг него не растут сорняки. Это красивая могила, такая же красивая, как мемориал, установленный в доме Такеоми, но он довольно простой. Сенджу опускается перед ним на колени и кладет цветы, прежде чем вознести молитву. Такемичи делает то же самое.
Его посещает еще одна мысль. Если он сможет спасти Хину, Дракена и Аккуна, то, возможно, сможет спасти и Харучие. Если он сможет уничтожить Томан, не дать ему превратиться в криминальную империю и уничтожить Кисаки, Харучие, возможно, не придется умирать.
Сенджу встает, слабо улыбаясь ему.
- Спасибо тебе... Такемичи, - тихо произносит она. Они уходят, но Такемичи втайне мечтает, чтобы Вакаса назвал ему имя своей девушки, хотя бы для того, чтобы он мог передать ей привет и, возможно, даже рассказать о жизни Вакасы.
Может быть, он сможет спросить об этом находясь в прошлом...