14.
Сону стоял у зеркала в своей комнате, внимательно разглядывая своё отражение. Он слегка наклонил голову, пробуя разную мимику, и улыбнулся своему тихому образу — тому самому, каким его привык видеть в семье: спокойным, милым, немного застенчивым.
Вдруг позади него появилась тень — и сердце на секунду подпрыгнуло. Ники тихо подошёл, прижимаясь грудью к спине младшего брата, словно оберегая его от всего мира.
Без предупреждения Ники мягко положил руку на подбородок Сону, слегка повернув его лицо в сторону зеркала. В другой руке он держал телефон — на экране светилась детская фотография Сону, где тот был крохой с пухлыми щёчками и серьёзным взглядом.
— Вот это чудо меня кусало, — тихо сказал Ники, глядя на отражение брата в зеркале и улыбаясь самой нежной улыбкой, какую только мог показать.
Сону замер, взгляд блестел от неожиданной теплоты. Он посмотрел на фотографию, потом на Ники, и тихо рассмеялся.
— Маленький пакостник… — прошептал он, чувствуя, как сердце наполняется теплом.
Ники слегка сжал подбородок младшего, не позволяя ему отвести взгляд, и добавил с лёгким сарказмом, но с любовью:
— И всё ещё кусается, только теперь — словами.
Сону хитро улыбнулся:
— Зато ты всё ещё мой холодный, но самый лучший брат.
Ники усмехнулся и наконец отпустил его, шагнув назад, но не отпуская ладонь.
— Вот именно. И это ничто не изменит.
В комнате снова повисла тишина, но теперь она была наполнена чувством, которое словами не объяснить — семейной нежностью, вечной привязанностью и спокойной любовью.