Глава 7
Глянул он на ее ногу, видит - кровь течет из туфельки, и белые чулки совсем красные стали. Повернул он коня и привез самозванную невесту назад в ее дом.
- И эта тоже не настоящая, - сказал он, - нет ли у вас еще дочери?
- Да вот, - сказал отец, - осталась от покойной моей жены маленькая, несмышленая Золушка, - да куда уж ей быть невестой!
Но королевич попросил, чтоб ее привели к нему: а мачеха и говорит:
- Да нет, она такая грязная, ей нельзя никому и на глаза показываться.
Но королевич захотел во что бы то ни стало ее увидеть; и пришлось привести к нему Золушку. И вот умыла она сначала руки и лицо, потом вышла к королевичу, склонилась перед ним, и он подал ей золотую туфельку. Села она на скамейку, сняла с ноги свой тяжелый деревянный башмак и надела туфельку, и пришлась она ей как раз впору. Вот встала она, посмотрел королевич ей в лицо и узнал в ней ту самую красавицу-девушку, с которой он танцевал, и он воскликнул:
- Вот это и есть настоящая моя невеста!
Испугались мачеха и сводные сестры, побледнели от злости; а он взял Золушку, посадил на коня и ускакал с ней.
Когда проезжали они мимо орехового деревца, молвили два белых голубка:
Оглянися, посмотри,
В башмачке-то нет крови,
Башмачок, видать, не тесный,
Вот она - твоя невеста!
Только они это вымолвили, улетели оба с дерева и уселись на плечи к Золушке: один на правое плечо, другой на левое, - так и остались они сидеть.
Когда пришло время быть свадьбе, явились и вероломные сестры, хотели к ней подольститься и разделить с ней ее счастье. И когда свадебный поезд отправился в церковь, сидела старшая по правую руку, а младшая по левую; и вот выклевали голуби каждой из них по глазу. А потом, когда возвращались назад из церкви, сидела старшая по левую руку, а младшая по правую; и выклевали голуби каждой из них еще по глазу.
Так вот были они наказаны за злобу свою и лукавство на всю свою жизнь слепотой.