11.
- Это темный час для всей империи и для наших семей.
Джессамина вежливо кивала на слова императрицы, хотя речь начинала утомлять.
- Прискорбно, что вашего брата, лорда Верлена, сейчас нет. Но я полагаю, дела можно обсуждать с вами?
- Конечно, ваше величество.
Беседа проходила в кабинете императрицы, куда Джессамину настойчиво вызвали. Настолько настойчиво, что официальное приглашение пришло вместе с парой гвардейцев. Хотя они не были конвоем – просто продолжали настаивать на срочности и важности.
Джессамина не торопилась, скрывшись в комнате и выбирая платье для визита во дворец. Не то чтобы ее так волновал внешний вид, но хотелось позлить императрицу.
Маргерита сидела в рабочем кресле, невысокая, не особенно красивая, зато с неизменно сложной прической, в затянутом корсете и с блестящим колье – кажется, слишком большим для ее тощей шеи. Вот уж кто наверняка на утренний туалет потратил больше времени, чем Джессамина.
Она стояла на ковре перед императрицей и вежливо поддерживала светский разговор, ожидая, когда же перейдут к основному. К цели, ради которой Джесамину так спешно позвали во дворец.
- После смерти моего дрожайшего супруга, с этой болезнью, поистине темные времена для империи, - повторила Маргерита. – Заводы и не приведенные в порядок дела компании, акции которой упали, могут быть тяжелой ношей.
Джессамина осторожно кивнула. Она пока не очень понимала, к чему ведет императрица.
- Да еще с вашим братом произошло несчастье. Я слышала о его руке. Поэтому готова помочь вам и разделить эту тяжелую ношу. Королевская семья купит у вас транспортную компанию.
Поначалу Джессамине показалось, она ослышалась. Потом моргнула, но выжидающее выражение лица императрицы никуда не исчезло. А вопрос будто бы повис в воздухе, словно Джессамине только и оставалось что кивнуть и избавить от семейного дела.
Отдать его в руки короны и Маргериты.
Когда недавно Натаниэль встречался с императрицей, он сказал, что та всегда выглядит так, будто скучает. И это отражало общепринятую точку зрения, что в дела страны Маргерита особо не лезет. Сначала ими занимался муж, потом канцлер. А она просто была наследницей своего отца-императора, хорошенькая головка для короны и мать наследника престола.
Маргерита никогда не хотела большего, и всем об этом было известно.
Но сейчас, стоя перед императрицей, Джессамина увидела кое-что иное. Никогда раньше она не бывала на приеме Маргериты один на один, не имела возможности оценить. Но сейчас ей казалось, что за привычным выражением скуки скрывается нечто иное. Далекое и тщательно запрятанное.
Джессамина хорошо это знала, потому что видела подобное в лице Ангелики. Та мило улыбалась, слыла модницей и сплетницей, но за маской хорошенькой простушки прятался цепкий ум.
И сейчас в глазах Маргериты было то же выражение: хищница, которая скрывается за скукой. Которая хочет, чтобы ее недооценивали, пока она не выберет удачный момент, чтобы сожрать.
- Простите, ваше величество, - твердо сказала Джессамина, - я не готова продавать нашу компанию.
Вот к чему такая спешка: пока нет Натаниэля. Лорды и наследники обладали большими правами в империи, но и женщины владели собственностью и капиталами.
- Я всё равно не могу принимать решения без брата, - сказала Джессамина. – На документах должны стоять и моя, и его подписи.
- Сейчас я говорю с вами, леди Джессамина. С вашим братом побеседую, если он вернется. И он наверняка будет рад избавиться от бремени. За разумную плату, конечно же. Но сейчас многое зависит от вас, в том числе и касательно брата.
Джессамина вспомнила горящие глаза Натаниэля, когда он залезал на остов дирижабля. Он не продал компанию сразу после смерти родителей – кто тогда был покупателем? Он говорил. Мог ли кто-то на самом деле работать по указке императрицы или от ее имени?
И сейчас она хотела как можно быстрее провернуть дело. «Если он вернется». Если.
Джессамина по-новому взглянула на императрицу. Та прекрасно знала, где находится Натаниэль и почти в открытую угрожала. Это происходило с ее ведома. Может, и по ее указке?
- Я обдумаю предложение, ваше величество, - Джессамина надеялась, что ее холодность можно счесть за вежливость.
- У вас не так много времени, леди Джессамина. Вам стоит подумать о спокойствии не только собственной семьи, но и своем благополучии. Акции упали, заводами надо управлять... я же предлагаю вам капитал. Слышала, вы не отменили обручение с лордом Делмаром? Это была блестящая партия, такой прекрасный союз. Но его положение сейчас неустойчиво.
- Помолвка в силе, но мы не обсуждали это с лордом Делмаром.
- Хорошо.
Джессамина понадеялась, что она выбрала правильную стратегию: может, подтверждение сейчас не очень хорошо скажется на самом Делмаре.
Отец никогда не рассматривал этот брак как политический или экономический. Просто семьи давно дружили, Делмара и Натаниэля связывали крепкие узы, с Джессаминой у них тоже всегда были прекрасные отношения. Отец посмеивался:
- Да он влюблен в тебя с тех пор, дорогая, как ты стала похожа на девушку.
Джессамина всегда смущалась. И только теперь, выходя от императрицы, думала о том, что эта свадьба могла послужить причиной для многих вещей.
Возможно, давая согласие на помолвку, отец Джессамины подписывал себе смертный приговор.
Такое объединение семей давало бы им еще большую силу и вес. Но теперь, если транспортная компания Верленов станет в подчинении короны, императорской власти не смогут угрожать аристократы. Особенно если они так разрознены.
Джессамина не предупреждала о своем визите, но Ангелика ее как будто ждала. В той же гостиной, что и всегда, она на столе укладывала ворох ракушек в причудливую картину внутри рамки.
- Мне нужна твоя помощь, - заявила Джессамина, на ходу развязывая ленты и скидывая шляпку. – Императрица только что предложила мне продать нашу компанию. Скорее всего, канцлер просто ей подчиняется – или она ему что-то пообещала. Не удивлюсь, если за бомбой на дирижабле тоже стоит императрица. Я слышала, делами занимался ее муж? Может, он был против ее идей.
Ангелика только вскинула брови. Она смотрела на Джессамину снизу вверх и пожала плечами:
- Я слышала, ее любовь к мужу была не такой уж сильной на самом деле. Слышала от матери. Но ты знаешь, это слухи...
- Поэтому мне нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы распространились другие слухи. О том, как императрица хочет купить компанию Верленов. О том, что, возможно, она сама стоит и за бомбой, и за отравлением отца Делмара.
- Это не слишком? А как же леди Флорин?
- Она наверняка плетет свои интриги, но не она сейчас пытается купить мою компанию. И не она стоит за исчезновением наших братьев.
Ангелика нахмурилась при последней фразе, а Джессамина кивнула:
- Императрица знает, где Натаниэль. А с ним наверняка и Тео с Делмаром. Я боюсь, им угрожает опасность. Императрица не остановится ни перед чем, чтобы у нее самой, а не у аристократов были власть и капитал. И я хочу, чтобы слухи об этом достигли каждой из благородных семей.
Несколько секунд Ангелика хмурилась, как будто обдумывала – и сейчас была скорее похожа на расчетливого Тео, чем на обычную легкомысленную версию себя.
Наконец, она улыбнулась:
- Наши братья и Делмар обалдеют, когда вернутся.
Делмар не мог поверить в то, что видел.
Когда они только пришли в лазарет, его, конечно же, узнали. Поэтому при обязательном карантине приносили все бумаги, которые он просил. На самом деле, он бы предпочел провести время в лабораториях, часть из которых как раз находилась здесь. Но до конца карантина туда Делмар попасть не мог.
А вот изучать накопившиеся бумаги – вполне.
Когда ему попался на глаза отчет о той ночи, когда были украдены образцы позже выпущенной на улицы чумы, Делмар заинтересовался. И запросил остальное.
Ему оставалось только корить самого себя за то, что он не заметил этого раньше. Не понял, куда копать. Зато это отлично увидел отец: судя по бумагам, после того, как Делмар ему всё рассказал, тот начал узнавать, кто и как мог проникнуть в лабораторию. И оказалось, что замок мог быть вскрыт только ключом – или облегченным боевым автоматоном.
Отчеты говорили о том, что есть следы взлома. Отец Делмара выяснял, какие именно. Знал ли он на том балу о последних отчетах? Наверняка тот, кто его отравил, так думал.
Это был боевой автоматон. Стояли даже возможные модели, Делмар ничего в них не понимал и уже планировал уточнить у Натаниэля, но точно знал, что все они могут быть только на службе короны.
Или, конечно же, у того, кто заполучил подобные вещи контрабандой. А значит, либо лорд Линден, либо всё-таки королева. Но Делмар помнил, как Тео рассказывал, что облегченных автоматонов невыгодно доставлять контрабандой.
- Дел!
Подняв голову, Делмар увидел Натаниэля. Рубашка его была застегнута как-то криво, а сам он будто слишком взъерошенный и встревоженный. Делмар ждал, когда друзья присоединятся к нему сегодня, но сейчас нахмурился:
- Где твой респиратор? Это обычная мера предосторожности. Тебе должны были выдать, когда открывали комнату.
Нервно усмехнувшись, Натаниэль уселся в кресло напротив и кинул на столик, прямо поверх бумаг, шприц:
- В меня хотели всадить вот это.
Делмар осторожно взял шприц, покрутил в руках. Он, конечно, не мог на глаз определить, что это такое, но характерный синий цвет стекла и мелкие пузырики, если встряхнуть содержимое, были довольно красноречивы.
- Тебя хотели убить?
Делмар вскинул брови и даже стянул вниз собственный респиратор.
- Похоже, в лазарете есть шпион. Где он?
- Заперт в моей комнате. Хочешь полюбоваться?
- Хочу допросить.
Делмар поднялся, подумав о том, что Тео тоже долго нет.
Он почти столкнулся с одним из лекарей в респираторе, когда тот входил:
- Где лорд Теодор?
- Там... возникли некоторые проблемы.
Будучи запертым на карантине, Делмар распорядился проверить Тео и постоянно спрашивал, как дела у него и Натаниэля. Удар по голове оказался не таким уж серьезным, в остальном друзья тоже представлялись здоровыми – оставалось дождаться, не проявится ли чума. Несколько дней спустя всё становилось лучше.
- Лорд Теодор мается со скуки и гоняет нас приносить ему книги, - с глухой усмешкой в клюве говорил заходящий лекарь.
Теперь же Делмар и Натаниэль сами облачились в темные балахоны, с которых так легко смывать кровь. Надели маски, и в нос ударил запах трав, заложенных в клюв, которые должны защищать от заразы.
Делмар видел, что руки Натаниэля слегка дрожали, когда он надевал перчатки. Протез не требовал таких предосторожностей, но и ему полагалась перчатка.
Комната Тео представляла собой точную копию той, где провел последние пять дней Делмар – да и у Натаниэля вряд ли отличалась.
Тео лежал на кровати, и Делмар мог поклясться, что даже через костюм ощущает жар от его тела. Тео потряхивало в ознобе, лицо покрывала испарина. Он что-то неразборчиво шептал, метался, порывался даже встать, но сидевший рядом лекарь мягко укладывал его обратно. Длинный клюв почти касался дрожащей руки Тео.
- Почему мне никто не докладывал? – Делмар в ярости повернулся к лекарю, который их привел.
Тот тоже успел облачиться в костюм и отшатнулся от такой энергии. Растерянно ответил:
- Не было признаков. Еще вчера вечером лорд Теодор казался абсолютно здоровым.
Делмар знал, как это происходит: чума может развиваться стремительно. Еще пару часов назад человек казался здоровым, а сейчас уже бредит от жара. И умирает, не дожив до заката.
Еще Делмар знал, что чуму можно и вколоть. Если Тео не успел вовремя понять, как Натаниэль, что происходит. У того в шприце тоже был не просто яд.
Как потом узнаешь, что они не заразились, пока ходили по кварталу? А может, так всё и было. Один шпион хотел убрать Натаниэля, остальными мог заняться позже, раз уж чума их не взяла... возможно, Тео и сам заразился. Он был самым ослабленным, пока они ходили по улицам с трупами.
- Тео, - звал Натаниэль, присев рядом с другом. - Тео! Ты меня слышишь?
Он не слышал. Продолжал метаться в бреду, и Делмар видел, как ему плохо.
Натаниэль повернул голову к Делмару, за стеклянными кругами его глаза казались большими, наполненными ужасом:
- Он ведь поправится?
Делмар ничего не ответил. Конечно, находились те, кто пережимал чуму. Но их были единицы. На сотни и тысячи умерших.
Что он скажет Ангелике, когда вернется? «Прости, я не уберег твоего брата. Он подхватил чуму, потому что полез меня спасать». Тео ведь вообще не должно было быть в этой ловушке.
Хотя иначе его бы отравили. Но, может, остановившееся во сне сердце куда лучше, чем часами бредить от чумы, сгорать в собственной коже?
- Прости, - прошептал Делмар, хотя так тихо, что слышать его могли только пахучие травы в клюве. Ему так хотелось хоть что-то исправить! Хоть как-то помочь. – Прости, Тео.
А потом он ощутил это.
Легкое покалывание в пальцах. Энергия как будто бы наполняла его кости. И он мог направлять ее, мог придать движение, мог наделить смыслом. Делмар почти не сомневался – он выпустил ту магию Древней крови, что таилась в нем самом, выпустил с единственным желанием помочь Тео.
Он заметил легкое голубоватое свечение – а может, ему просто показалось. Потому что Делмар пошатнулся, мир исказился, и он не рухнул только благодаря подхватившему его Натаниэлю.
Его отвели в другую комнату, усадили на мягкий стул и стянули с головы так раздражающую маску. Сунули стакан то ли с водой, то ли с чем-то. Делмар просто выпил залпом и терпеливо ждал, когда в голове прояснится.
- Что произошло? – хрипло спросил он, когда, наконец, смог.
Натаниэль сидел перед ним, напряженный, собранный. Пожал плечами и перевел взгляд в сторону. Делмар тоже посмотрел туда, на вошедшего лекаря. Тот качнул головой в птичьей маске:
- Жар спал. Лорд Теодор идет на поправку.