#2
Лалиса не ждала окончания уроков, а выживала всё это время. Стрелки на часах, словно замерзают, двигались всё медленней и медленней. Окно было единственным предметом, которое она одарила своим вниманием. Она отличница и если получи одну двойку, как считает Манобан, ничего не произойдёт.
По дороге домой, из головы чёрно-волосой не как не вылетала мысль – а в чём ей идти? Можно считать, что бал уже завтра, ведь уже вечер и через несколько часов наступит следующий день. Денег нету, чтобы купить, а у мама платья и вовсе не носит. Выбора не было – Лалиса никуда не идёт.
Но это её не так сильно волновала, она не знала как об этом сообщить Чонгуку. Просто подойти и скать? Да, это самый разумный вариант, но Манобан так не сможет. Но если она напишет сообщение, то потом будет его избегать, да бы не говорить причину. Но так и так придётся её озвучить.
— Ма-а-м? — протянула девушка, заходя в глубь дома. — Ты тут?
— Чего орёшь, дурочка? Сейчас папа проснётся и орать будет, этого хочешь? — Сохи выскользнула их кухни и начала кричать шёпотом. Лиса закатила глаза и, сложив руки на груди, повернулась к ней лицом:
— Где мама?
— У меня в комнате, — она скрылась за стенкой, а Манобан пошагала в комнату сестры. Мать спала. Лисе не хотелось её будить, но завтра уже времени сказать не будет, а поздно вечером они уже ничего не придумают.
Зайдя за дверь, она увидела мать, которая лежала на богу и тихо сопела.
Эта картина вызвала чувство жалости, ведь женщина ночами за частую не спит, так как отец бушует. Видители ему внимания не хватает и он начинает запивать эту «боль» алкоголем. А потом и в запой на несколько месяцев. Уже второй... Когда же конец?
— Мам? — Лалиса пошатала женщину и та, словно и не спала вовсе, ответила не открывая глаза:
— Что случилось?
— У нас бал после завтра и меня парень пригласил пойти с ним. А платья нету... — как можно тише произносила Лиса, ведь боялась, что начнутся крики по типу «Я похожа на миллионершу?» «Зачем согласилась? Знаешь ведь что идти не в чем».
— И кто же он? — мать перевернулась на другой бок, лицом к дочери и улыбнулась. Так искренне, что по телу разлилось тепло, а сердце начало выскакиваю из груди. Лалисе так нравилась мамина улыбка...
— Это Чонгук, он из параллели. С Чеён в одном классе, — Лиса подвинулась к женщине и легла рядом.
— Красивый?
— Очень.
— У Сохи есть платье, красное которое. Помнишь? — женщина встала и подошла к шкафу, а Манобан вопросительна окидывала её взглядом.
Мать достала платье в прозрачном чехле. Цвет был багровый, на талии есть пояс, удлинённый низ, на бретельках. Всё это казалось сказкой, будто Лалиса Золушка, а её мать – фея крёстная.
— Что происходит? — в комнате появилась Сохи и осматривала платье в руках матери. — Я его так никуда и не одела, — вздохну та.
— За то Лиса оденет. У них бал и её позвал красивый мальчик, — она положила рядом с дочерью, намекая чтобы та его померила.
— Вау. Поздравляю. А когда бал? — Сохи села на край кровати и в голове посыпались воспоминания как она «боролась» за это платье.
— После завтра, — Манобан расстегнула школьную блузку и достала платье. Сохи ей помогла его застегнуть.
Подойдя к зеркалу, Лалиса начала крутится и рассматривать себя со всех сторон. Она казалась себе принцессой, что вот-вот её спасёт принц на белом коне. Спасёт и заберёт к себе из этого кошмара. И Манобан надеялась, что этом принцем будет Чонгук, которого она так любит...
— Такая красивая, — похлопала в ладоши Сохи и улыбнулась.
— Спасибо, — а Манобан не могла на себя насмотреться.
***
— Лалиса, только не забудь пожалуйста, что после бала идём все ко мне, — Чеён надула губки и скрылась за поворотом. Лиса помотала головой и открыла свой шкафчик. Снова белый листок. На этот раз она огляделась, но нигде Джексона не было. Открыв, текст снова не порадовал её:
— «Я думал ты сразу побежишь рассказывать своим друзьям, но нет – ты оказалась умней. Просто будь осторожна на бале. Кто знает, что может произойти... С тобой», — Манобан смяла маленький листочек и положила его в карман пиджака, где до сих пор лежала вчерашняя записка. Ещё раз оглядевшись по сторонам, Лалиса взяла пинал и пошла на урок.
Некая тревога поселилась внутри: осадок, что что-то произойдёт на балу. Те слова внушили ей доверие и сейчас ей немного не по себе. Осознавая тот факт, что она будет весь день одна, ведь Розэ будет со своими друзьями, её не радовал. Манобан твёрдо решила для себя, что каждую перемену будет её искать и плевать она хотела с кем там Пак.
Первый урок, который всегда самый сложный и каждый занимается на нём всякой фигнёй, пролетел быстро. Перемена. Класс выходит в коридор, а Лиса набирает номер подруги.
— Ты где? — как только Манобан услышал голос с того конца трубки, она неимоверно обрадовалась, но ответ её не устроил. — В смысле дома? Ты что там забыла?
— Я решила сказать, что мне плохо, чтобы было время выбрать платье. Прости-и-и, — протянула Пак.
— Предательница! — крикнула чёрно-волосая и скинула. Было обидно. Но совсем чуть-чуть.
Манобан села за парту и облокотилась головой на руку. В классе она была одна, а хотя нет. Ким Тэён тоже был тут. Тот самый парень, который не дал ей упасть. Лиса повернулась к последней парте и увидела, что он тоже смотрит на неё.
— Привет? — улыбнулась Лалиса и подсела к нему. — Почему не пошёл со всеми?
— Не горю желанием с ними общаться, — перебирая листок бумаги пальцами, говорил он. — Меня сейчас волнует другое.
Манобан показалась эта бумажка знакомой и она сразу поняла почему.
— Что это? — она глазами указала на руки.
— Бумажка. Не видно?
— Может там, что-то написано?
— Может, а тебе то что?
— Почему ты такой грубый?
— Тебе кажется, — Лиса лишь хмыкнула и отсела обратно. Но любопытство не угасало – ей надо было узнать та ли эта бумажка? А может ему тоже всякую фигню пишут?
Манобан решила сходить за шоколадкой, снова идти к шкафчику. Но хоть бы прогуляется.
Выйдя из класса, коридоры были заметно пусты, что не могла не показаться странным. Слишком тихо.
Спустившись на первый этаж и подойдя к своей дверце, Лалиса снова увидела того парня – Джексона.
— Привет, может... — он снова не дал ей договорить, но на этот раз уже сам перебил её.
— Я Джексон, но ты уже знаешь, верно? — он подошёл к ней и облокотился плечом на соседнюю дверцу.
— Я Лалиса, — девушка не стала медлить и открыла шкафчик. Там была ещё одна записка. Манобан прикусила губу: она хотела достать и прочитать, но при Джексон не хотелось.
— Почему тебя не называют «Лиса»? — немного странный, но вполне разумный вопрос.
— Мне не нравится когда меня называют Лисой, — и эта было ложь... Она просто привыкла, что многие её называют Лалисой и «Лиса» для неё уже не очень привычно. Хотя ей нравилось когда её так называли.
— А ты не внушаешь мне доверие, — он улыбнулся и сложил руки на груди, которые до этого были в карманах школьных брюк.
— Взаимно, — Лиса улыбнулась и пошла обратно в класс. Она зашла за угол и остановилась. Глупая идея пришла ей в голову: дождаться пока Джексон уйдёт и прочесть записку.
Но подождав минуту, она услышала знакомый голос. Неужели Чонгук?..
Она выглянула из-за угла и убедилась в своих догадках.
Чон был как никогда серьёзен, а Джексону будто плевать. У него всегда такое равнодушное лицо. Хоть Манобан и не часто его видит, но каждый раз у него на лице нет никак эмоций: камень.