Любовь побеждает зло!
Рассвет окутывал землю мягкими оттенками розового и золотого. Лёгкий весенний ветерок шевелил ветви деревьев и приносил запах свежести, словно обещая новый день. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, разгоняя остатки ночной тьмы.
Путь предстоял долгий — дорога тянулась вперед, бесконечная и монотонная. Ещё один новый город, очередная безликая гостиница и привычная работа, за которую, как всегда, никто не заплатит.
Бобби, как обычно, нашёл для братьев Винчестеров новое дело. Он настаивал, что это важно, и спорить было бесполезно. Так, под тихий гул мотора, Сэм и Дин отправились навстречу очередной охоте, даже не подозревая, что ждёт их впереди.
На этот раз всё было на удивление тихо. Ни убийств, ни крови, ни привычной возни с ангелами и демонами. Слишком тихо.
Внимание Бобби Сингера привлекла странная новость: в этом городе внезапно воцарился подозрительный покой. Любовь, счастье и благополучие будто витали в воздухе, окутывая жителей незримым покровом. Всё выглядело слишком идеально, чтобы быть правдой.
А ведь ещё совсем недавно это место считалось проклятым. Город, утонувший в жестокости, криминале и разврате, заслужил репутацию человеческой помойки, куда стекалась всякая мерзость. Без полиции и хоть каких-то органов правопорядка, власть принадлежала тем, кто был готов на самые извращённые и кровавые поступки.
Земля здесь пропиталась кровью, улицы впитывали страх и ужас, а тёмные, будто почерневшие от зла здания хранили эхо человеческих страданий. Казалось, сам воздух был густ от боли и ненависти. Со временем город опустел, оставив после себя лишь руины, овеянные дурной славой. Все, кто знал о нём, обходили это место стороной, словно от одной мысли о нём становилось холодно.
И вдруг, спустя несколько лет, произошло невозможное. Город ожил. Улицы наполнились людьми, дома засверкали окнами, а торговля и жизнь пошли в гору. Всё стало слишком благополучно, слишком... идеально.
И именно это "слишком" не давало покоя старому охотнику.
Скрип тормозов старенькой, но всё ещё надёжной Chevrolet Impala 1967 года разорвал утреннюю тишину. Машина мягко остановилась у обочины, и тишина вновь поглотила улицу.
— Эй, подъём! — Дин хлопнул дверью, как будто пытаясь разогнать сонливость. — Приехали. Хватай вещи и топай в мотель, а я схожу за кофе. Устал, как собака.
Он, не оглядываясь, направился к ближайшему кафетерию, ссутулившись и чуть волоча ноги.
Сэм, зевая, выбрался из машины и недовольно буркнул себе под нос:
— Ну и чего он опять психует? Сам не разбудил меня, чтобы поменяться, и проехал всю дорогу без сна. Удивительно, что он вообще не вырубился за рулём.
Подхватив сумки, Сэм проследил взглядом за братом, исчезающим за дверью кафе, и покачал головой. Его всегда настораживало, когда Дин так одержимо вцеплялся в какое-то дело.
Мотель оказался таким же неприметным, как и сотни других на их пути: облупившаяся вывеска, редкие огоньки в окнах и запах старой мебели, смешанный с влажным воздухом. Заселившись в номер с двумя кроватями, Сэм сбросил вещи на пол и, не теряя времени, раскрыл ноутбук.
Ответы где-то здесь. Нужно лишь понять, что с этим городом не так.
— Боже, я будто попал в какой-то Диснейленд, — Дин поморщился, оглядываясь на прохожих, которые приветливо махали ему руками. — Все тут так мило улыбаются, радуются… мерзость. И главное — всё это какое-то наигранное. Что-то здесь точно не так.
Он вошёл в номер и протянул брату стакан кофе.
— Держи. А я в душ.
— Хорошо… — начал Сэм, но договорить не успел: дверь ванной громко хлопнула, отрезав его слова.
Сэм устало вздохнул, глядя на закрытую дверь.
— Ладно, поговорим потом, — пробормотал он себе под нос.
Он откинулся на спинку стула, задумчиво обводя взглядом номер.
— И чего это он в последнее время такой нервный? — тихо добавил Сэм, уже предчувствуя, что дело будет куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.
Младший Винчестер перелопатил все архивы, что были под рукой, и облазил весь интернет, но ничего толкового так и не нашёл. Лишь одна зацепка: женщина, которая осталась в городе после его распада. Более того, именно она организовала всё, чтобы место возродилось и процветало. Эти её действия и показались Бобби подозрительными.
— Ну что, есть что-нибудь? — раздался голос за спиной.
— Да. — Сэм оторвался от ноутбука. — Пересмотрел все данные по делу и нашёл кое-какую ниточку. Взгляни.
Дин подошёл к столу, небрежно удерживая полотенце на бёдрах.
— Хм... Значит, вся история крутится вокруг одной дамочки. Ну что ж, допью кофе, оденусь и поедем к ней?
— Постой. Может, лучше завтра? Тебе бы хотя бы пару часов вздремнуть.
— Нет, пойдём сейчас! Хочу побыстрее разобраться с этим делом и вернуться к охоте вместе с Бобби.
— Да что с тобой такое? Ты не спишь, толком не ешь, в бары не заходишь. Когда у тебя вообще последний раз была девушка?
Дин резко повернулся, его взгляд стал ледяным:
— Отвали, Сэм. Не твоё собачье дело. Займись лучше этой дамой, а не мной. Что я делаю и как — не твои проблемы. Понял? Отлично.
Он быстро оделся, схватил куртку, накинул её на плечи и громко хлопнул дверью, скрывшись в коридоре.
— И куда он пошёл, даже не зная адреса? — пробормотал Сэм, покачав головой. — Ну и ладно, свежий воздух ему не повредит.
Он потянулся, выключил ноутбук и направился в ванную. — Пожалуй, мне тоже не помешает освежиться.
Тихо прикрыв за собой дверь, он аккуратно сложил одежду на стул и шагнул под душ. Тёплые капли стремительно стекали по его подкачанному телу, мышцы расслаблялись под струёй горячей воды. Он глубоко вдохнул влажный пар, смешанный с ароматом шампуня, оставленного Дином.
Этот запах неожиданно вызвал в памяти обрывки детства: как они, ещё совсем мальчишки, плескались в одной ванне, заливая пол водой, а отец ворчал на них и заставлял вытирать лужи. Даже наказание тогда казалось игрой, и братья умудрялись хохотать, придумывая новые шалости.
Улыбка скользнула по губам Сэма, а приятная дрожь пробежала по коже. Он позволил себе ещё несколько секунд постоять под горячей водой, наслаждаясь моментом.
Вдруг за дверью послышался глухой звук — щёлкнул замок. Входная дверь закрылась. Сэм замер, прислушиваясь.
«Наверное, вернулся мой напыщенный братец», — усмехнулся он про себя, перекрывая воду. — «Наверняка опять злой на весь мир».
Он вышел из душа, обернул полотенце вокруг бёдер и, вытирая волосы, вошел в комнату.
— Дин, ты где был? Нашёл что-нибудь? — спросил он, даже не глядя в сторону брата.
— Твою мать! — резко выругался Дин.
Сэм обернулся и встретил на себе ошарашенный, почти испуганный взгляд. Дин мгновенно отвернулся, сжал кулаки и, не сказав больше ни слова, стремительно вышел из номера. Дверь грохнула так, что стены задрожали.
Сэм остолбенел, глядя на закрытую дверь.
— Что, чёрт возьми, это было?.. — пробормотал он.
В груди неприятно кольнуло. Он не понимал, что могло так выбить Дина из колеи. Случилось ли что-то в его поисках? Или старший брат вспомнил нечто, о чём не хочет говорить?
Сэм нахмурился. Впервые за долгое время он почувствовал тревогу за Дина.
Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и город утонул в темноте. Сэмми, сидя за ноутбуком, методично перелистывал файлы, делал заметки, сопоставлял факты. Загадка города постепенно складывалась в тревожную мозаику.
В тишине номера внезапно раздался сигнал телефона, заставив Сэма вздрогнуть.
— Сообщение от Дина? — удивился он, открывая экран.
"Я в баре. Извини, что так резко ушёл, просто нервы на пределе. Сегодня меня не жди. Сниму цыпочку… ну, ты понял."
Сэм хмыкнул, слегка улыбнувшись:
— Ну хоть возвращается к жизни. Это радует.
Он уже собирался продолжить работу, как пришло ещё одно уведомление — от Бобби. В сообщении была свежая информация по делу. Сэм оживился:
— Отлично, старик как всегда вовремя.
Время потекло незаметно. За окном ночь вступила в свои права, а младший Винчестер, забыв обо всём, продолжал разгадывать тайну города.
Ближе к утру, когда глаза уже слепались, дверь номера оглушительно затряслось от громкого стука. Сэм моментально потянулся за пистолет, осторожно подкрался и посмотрел в глазок.
Снаружи, едва держась на ногах, стоял Дин — пьяный в стельку.
— Дин? — нахмурился Сэм, открывая дверь.
Старший Винчестер, шатаясь, ввалился внутрь, чуть не рухнув на пол.
— Какого чёрта ты здесь делаешь? — Сэм с трудом удержал брата. — Ты же писал, что будешь с девушками всю ночь!
— Хотел… — пробормотал Дин, язык заплетался, — хотел… да вот… пе-ре-хо-тел.
— Господи, ты напился в хлам. — Сэм подхватил его под руку, помогая удержаться. — Ты же просто так не напиваешься, для этого нужно постараться.
— Они наливали — я пил, — невнятно ответил Дин. — А цыпочку снять не удалось… Все, как зомби, намёков не понимают. Толь улыбаются и мило беседуют… Жуть.
Сэм нахмурился, но решил не допрашивать брата в таком состоянии:
— Всё ясно. Хватит разговоров, ложись, тебе нужно выспаться.
Он дотащил Дина до кровати, усадил, но тот попытался подняться.
— Не, не… — Дин тянулся, пытаясь сфокусироваться. — Нам надо… расследовать… дело…
— Какое дело? Ты на ногах не стоишь! — Сэм мягко, но уверенно уложил его обратно. — Спи.
Старший Винчестер что-то неразборчиво пробормотал, закрыл глаза и почти сразу отключился.
Сэм устало вздохнул, укрыл брата одеялом и вернулся к ноутбуку. В голове мелькнула тревожная мысль:
"Что с тобой происходит, Дин?"
Он снова углубился в работу, но ночная тишина стала казаться какой-то слишком давящей.
— А-а-а!.. Нет! Нет!! Ааах!.. — Дин метался на кровати, крича, будто вырываясь из невидимых цепей. Лоб блестел от пота, руки судорожно сжимали простыню.
— Дин! — Сэм подскочил к кровати, тряся брата за плечи. — Проснись! Что с тобой?
Старший Винчестер резко распахнул глаза, хватанул Сэма за шиворот и рывком подтянул к себе. Его дыхание было прерывистым, взгляд — затуманенным, полным ужаса.
— Сэмми… — выдохнул он хриплым шёпотом.
— Что, Дин? — Сэм смотрел прямо в глаза брата, ожидая ответа.
На секунду Дин будто не узнавал его, а затем, резко очнувшись, оттолкнул младшего брата.
— Ничего… Забей.
— Это был кошмар? — Сэм не отпускал тему.
— Можно и так сказать, — мрачно пробормотал Дин, садясь на край кровати и потирая глаза.
— Ты кричал так, будто тебя резали заживо.
— Ад… — выдохнул он одним словом.
Сэм кивнул, не задавая лишних вопросов. Он слишком хорошо понимал, что скрывается за этим словом.
— Ладно, — Дин попытался отвлечься. — Что там по делу? Нашёл что-нибудь?
Сэм повернул ноутбук к брату.
— Всю ночь копался. И Бобби прислал новые данные. — Он щёлкнул пару раз мышкой, открывая файл. — Смотри. Город был залит кровью не случайно. Здесь когда-то находилась обитель некой «богини изобилия».
— Богини? — Дин поднял бровь.
— Да. Раньше люди приносили ей человеческие жертвы, чтобы получить богатство и благополучие. Но жадность разъедала их — каждый хотел этого только для себя. Люди перерезали друг друга, выжившие сходили с ума, ловили приезжих, орошали землю их кровью… В итоге город вымер.
— А теперь он цветёт? — Дин нахмурился.
— Именно. Несколько лет это место было пустым. Но одна женщина осталась. Она живёт здесь до сих пор. По словам Бобби, она как-то привлекает людей и зомбирует их. Какая-то сила делает всех счастливыми до одурения, так что никто не хочет уезжать. А приезжие, видя картинку идеального города, слетаются сюда как мотыльки на огонь.
— И попадают под её влияние, — закончил за него Дин.
— Да.
— Тогда почему мы ещё не зомби? — Дин прищурился.
— Этого я пока не знаю, — признался Сэм.
— Ты выяснил, где она живёт?
— Да. — Сэм достал листок с адресом. — В старой церкви, прямо в центре города.
Дин усмехнулся, но в его глазах горел холодный огонь.
— Ну что ж… самое время навестить нашу «богиню».
— Бобби сказал, что, возможно, её можно убить ангельским клинком.
— Прекрасно, — Дин встал, натягивая куртку. — Пошли прикончим эту стерву.
Братья направились к старой церкви, которая возвышалась над городом, словно забытый монумент. Утреннее солнце, пробиваясь сквозь рваные облака, освещало её потемневший от времени фасад. От ветра доски на окнах скрипели, а ржавая вывеска, едва держащаяся на одном гвозде, тихо постукивала, будто предупреждала о чём-то.
Они обошли здание и бесшумно вошли через заднюю дверь. Петли жалобно скрипнули, но внутри их встретила тишина, настолько плотная, что казалось, она давит на уши.
Никаких следов ритуалов, алтарей или крови. Лишь пустой зал, пахнущий пылью и сыростью. Узкие готические окна и массивная витражная икона ангела занимали всю стену, отражая тусклый свет фонаря.
— Странно… — пробормотал Дин, оглядываясь. — Тут ничего. Ты уверен, Сэмми, что это то место?
— Уверен, — твёрдо ответил Сэм, проверяя каждый угол. — Бобби прислал точные координаты. Она должна быть здесь.
Дин присел, проводя пальцами по полу, но пыли оказалось слишком много, никаких следов.
— Сомневаюсь, что здесь вообще кто-то живёт, — буркнул он. — Здесь даже комнат никаких нет.
Сэм внимательно оглядывал стены, пока взгляд не зацепился за небольшой, едва заметный шов в кладке.
— Может быть, есть потайная дверь? — предположил он.
Дин усмехнулся, поднимаясь.
— Молодец, Сэм, мозги у тебя всё-таки ещё работают.
Он подошёл ближе к стене с витражом, постучал костяшками пальцев — звук был глухой, как будто за стеной что-то пустое.
— Ага… что-то есть. — Дин оскалился. — Ну что, посмотрим, что она от нас прячет?
Он достал ломик из сумки, вставил его в щель, и с тихим треском кусок кладки поддался. В тот же момент витраж ангела позади них еле заметно дрогнул, словно что-то за ним пошевелилось.
Сэм нахмурился:
— Ты это видел?
— Видел, — Дин напрягся, вытаскивая ангельский клинок. — Похоже, мы не одни.
Тишина внезапно наполнилась странным, почти шёпотом звуком, будто кто-то говорил на древнем языке, и холодный ветер прошёл по залу, погасив их фонарь.
— Отлично, — Дин усмехнулся сквозь зубы. — Ну вот и началось.
Братья осторожно спустились вниз по узкой винтовой лестнице. Каждая ступенька угрожающе скрипела, а из-под них тянуло холодом, словно снизу веяло дыханием могилы. Воздух был тяжелым, пахнул затхлой сыростью и чем-то сладковато-гнилым.
Лестница закончилась, открывая длинный коридор, освещённый редкими свечами, которые потрескивали и отбрасывали дрожащие тени на стены. Коридор тянулся так далеко, что казалось — конца ему нет. В самом его конце горел мягкий золотистый свет, манящий и пугающий одновременно.
— Чувствуешь? — шепнул Сэм.
— Да, — Дин крепче сжал ангельский клинок. — Здесь что-то не так.
Они двигались тихо, почти не дыша, держась к стенам. Каждый шаг отдавался гулом в ушах.
Наконец они добрались до единственной двери. Свет из-за неё был слишком ярким для такого места. Сэм бросил взгляд на брата, тот кивнул. Они осторожно толкнули дверь.
Перед ними раскрылся широкий зал, поддерживаемый массивными каменными колоннами. По центру пола — огромная пентаграмма, не нарисованная, а глубоко вырезанная в камень. В её узорах что-то переливалось, будто внутри живого камня текла кровь.
В центре пентаграммы возвышалась статуя женщины, исполненная настолько реалистично, что казалось — она вот-вот сойдёт с пьедестала. Каменные глаза, инкрустированные чем-то блестящим, будто следили за каждым их движением. У её ног стоял жертвенный алтарь, на котором темнели засохшие пятна.
В этот момент раздался голос — мягкий, обволакивающий, но в то же время властный, звучащий будто сразу отовсюду:
— Заходите, мальчики… — слова словно проникали прямо в головы. — Я вас уже давно жду. Можете не прятаться.
Сэм почувствовал, как по его спине пробежал холод. Дин, прищурившись, шагнул вперёд.
— Ну что, сука, — усмехнулся он, сжимая клинок, — мы тоже тебя ждали.
Тени вдоль стен дрогнули, как будто оживая, а из глаз каменной богини разлился странный золотой свет.
Парни переглянулись, сжимая оружие крепче, чем обычно. Они не ожидали, что их обнаружат так быстро.
— Ты знала, что мы здесь? — Дин сделал шаг вперёд, голос его звучал напряжённо.
Из тени, что легла вдоль колонн, словно вытекла женская фигура. Она вышла из темноты так плавно, что казалось, сама тьма подчиняется её воле. Высокая, в тёмном платье, которое будто шевелилось само собой. Лицо красивое, но неестественно идеальное, глаза — золотые, как расплавленный металл.
— Конечно, знала, — её голос был мягким, как шелк, и одновременно холодным, как сталь. — Я знала о вашем приезде ещё в тот момент, когда вы пересекли границу моего города. Вы не такие, как остальные. Не попали под моё заклинание. — Она слегка улыбнулась, обнажая безупречные зубы. — Поэтому я и заметила вас, охотнички.
Сэм поднял оружие, пытаясь сдержать дрожь от её присутствия.
— Кстати, — Дин хмуро прищурился, — я хотел узнать: почему мы, чёрт возьми, не стали зомби, как все остальные?
Женщина рассмеялась. Смех её отозвался эхом по залу, но в нём не было радости, лишь издевка.
— Потому что вы слишком… сломаны, — её взгляд метнулся на Дина, задержался на нём чуть дольше, чем следовало. — Твои демоны сильнее любых моих чар, охотник. — Она облизнула губы, наслаждаясь моментом. — А твой брат… — она перевела взгляд на Сэма, — в его крови есть тьма, которая защищает его от моих чар.
— Значит, — Дин усмехнулся, хоть и сдержанно, — ты признаёшь, что мы тебе не по зубам?
— О нет, — она шагнула вперёд, её силуэт словно колебался, как дым. — Это делает вас особенными. Такими, с какими мне интересно играть.
В тот же миг пентаграмма на полу вспыхнула красным светом, воздух задрожал, и из трещин в камне начали тянуться чёрные тени, обвивающие колонны.
— Плохо дело, Сэм, — прошептал Дин, крепче сжимая клинок.
— Да уж, — Сэм поднял пистолет. — Кажется, веселье начинается.
Женщина улыбнулась шире, её глаза загорелись огнём:
— Хм… — богиня усмехнулась, её голос эхом разнёсся по залу, словно стены повторяли каждое слово. — В тебе нет того, что можно было бы назвать счастьем, Дин Винчестер. Ад выжёг из тебя всё, что могло радоваться. Ты пустой сосуд, наполненный лишь болью и гневом.
Она скользнула взглядом по Сэму, и её улыбка стала шире.
— А вот твой братец — другое дело. У него есть мечта о счастье. Он хочет верить, что однажды всё закончится хорошо. Из-за этого он мог попасть под моё заклинание, но… — её глаза вспыхнули золотым, — он сильный малый. Сопротивляется. Пока. Но это продлится недолго.
Сэм сжал челюсти, но не дал ей удовольствия увидеть страх.
— Зачем тебе все эти люди? — холодно спросил он, держа оружие наготове.
— О, малыш Сэмми решил заговорить, — насмешливо протянула она, обвивая пальцем прядь своих чёрных, как ночь, волос. — Эти люди — всего лишь ресурс. Я собираю их души для моего хозяина.
— Хозяина? — Дин прищурился, крепче сжимая ангельский клинок.
— Да, — её голос стал ниже, зловещий, будто в нём говорили тысячи голосов. — Когда я соберу достаточно душ, я освобожу великого Ахерона — древнего демона, который существовал ещё до того, как ваши ангелы появились в этом мире. Он поднимется из бездны и поработит всё человечество. Земля станет нашей. Всё будет принадлежать нам.
В тот же миг пол под ногами задрожал, а пентаграмма вспыхнула кроваво-красным светом. Из её линий потянулись тёмные щупальца, похожие на дым, но осязаемые, как сталь.
— Этому не бывать! — рявкнул Дин, вскинув клинок. — Я убью тебя, прежде чем ты сможешь что-либо сделать!
Женщина рассмеялась, и от её смеха стены задрожали, а колонны покрылись трещинами.
— Убить? — её глаза загорелись, зал озарился зловещим золотым сиянием. — Попробуй, охотник. Но сначала… посмотри правде в глаза.
Она взмахнула рукой, и тьма окутала Дина, погружая его в иллюзию. В одно мгновение он исчез из зала.
— Дин! — Сэм крикнул, но не успел дотянуться — брата будто вырвало из реальности.
— Он увидит то, чего боится больше всего, — шепнула богиня, глядя на Сэма. — А ты, милый мальчик, будешь смотреть, как он ломается.
— Я не позволю тебе и пальцем тронуть его! — прорычал младший Винчестер.
— Да что ты, — богиня шагнула ближе к Сэму, её голос стал вязким, словно проникающим прямо под кожу, — как бы не так.
Она протянула руку, и золотое свечение окутало голову младшего Винчестера, проникая внутрь его разума.
— Сэмми… — её голос стал шёпотом, но он звучал везде сразу — в ушах, в сердце, в мыслях. — Посмотри на этого человека. Он не хочет, чтобы ты был счастлив. Он хочет отобрать твою мечту быть свободным, превратить тебя в такого же, как он — в раба своей боли. Его сердце черно, как сама тьма. Ты должен убить его.
Сэм моргнул, и мир вокруг исказился. Вместо брата перед ним стояла тёмная, искажённая фигура, глаза которой горели красным, а кожа трескалась, словно угли. В его сознании звучал только один приказ: убей.
— Я должен убить… — голос Сэма сорвался, дыхание стало резким. Его пальцы сами потянулись к ножу, который он выхватил с дикой решимостью. — Я убью тебя!!!
Он рванул вперёд, глаза горели яростью, разум затуманен чарами.
Тем временем, в темноте иллюзии, где застрял Дин, всё вокруг было адом. Огненные цепи обвивали его руки, а голоса демонов шептали, смеясь над ним. Перед глазами мелькали образы — смерть Сэма, смерть Касса, гибель всех, кого он когда-либо пытался спасти.
— Ты не спасёшь его, — шептал женский голос, эхом отражаясь в его голове. — Он уже мой.
— Нет… — Дин стиснул зубы, поднимаясь, несмотря на боль, разрывающую его тело. — Я не… отдам… его.
Он вспомнил лицо брата, их охоты, клятвы, которые они давали друг другу. Сила злости и любви смешались, разрывая чары изнутри. Иллюзия дрогнула, и Дин, выкрикнув, рванулся вперёд — и в следующее мгновение снова оказался в зале.
Перед ним — Сэм, бегущий с ножом, глаза полны безумия.
— Сэм! — крикнул Дин, но тот не слышал.
Секунда — и клинок уже занёсся над его головой.
— Чёрт! — Дин отбил удар, в последний момент подставив ангельский клинок. Искры пролетели, металл звенел.
Сэм рычал, словно зверь, атакуя снова и снова. Богиня наблюдала, улыбаясь, а линии пентаграммы всё ярче вспыхивали кровавым светом.
— Ну что ж, — произнесла она, вознося руки, — пока вы, глупые смертные, режете друг друга, я начну ритуал.
В воздухе запахло серой, камни пола дрожали, а из пентаграммы начал подниматься чёрный дым, формируя силуэт чего-то огромного.
Пока братья яростно бились, удары их эхом разносились по залу, богиня, возвышаясь над алтарём, произносила древние слова на забытом языке. Голос её был одновременно сладок и ужасен, каждая вибрация будто сотрясала стены.
Над городом раздался протяжный звон колокола, и под его звуки люди, словно марионетки, собирались у церковной колокольни. Их глаза пусты, улыбки неестественны.
— А теперь прольётся кровь! — громко возгласила богиня, раскинув руки.
Один за другим зомби-подобные жители подносили к горлам ножи. Лезвия сверкнули, и глухие, почти синхронные удары тел о землю наполнили улицу. Кровь текла, заливая канавы, струилась по вырезанным линиям пентаграммы, и стекала в её центр, где начинал светиться тёмный портал.
— Сэм! — кричал Дин, отбивая удары брата, — очнись! Это же я, твой брат!
Но глаза Сэма оставались мутными, он рычал, словно зверь, атакуя с новой силой. Каждый его удар ломал кости и рвал плоть Дина, но старший Винчестер не поднимал клинка, он не мог навредить брату.
Наконец, после долгой мучительной схватки, Дину удалось выбить нож из рук Сэма, однако сам он от усталости и потери крови выронил ангельский клинок. Это не остановило младшего — кулаки вновь обрушились на брата, каждый удар был молнией боли.
— Сэмми! — выдохнул Дин, едва удерживаясь в сознании. — Посмотри на меня… всё хорошо… это же я… я твой брат…
Но Сэм по прежнему не слышал. Его кулаки продолжали работать, пока Дин, собрав остатки сил, не схватил его за воротник. Лицо было разбито, губы в крови, дыхание рваное.
— Прости меня, Сэмми… ты всё для меня… я люблю тебя…
Глаза Дина закрылись, тело обмякло, и он безжизненно рухнул на холодный каменный пол.
Сэм застыл. Слова брата, словно молния, пробили тьму чар. В голове зазвучал собственный крик, а перед глазами мелькнули воспоминания: охоты, детство, бесконечные дороги, брат рядом, его смех, его защита.
— Дин… — хрипло прошептал он, осознавая, что сделал. — Нет…
Он упал на колени, дрожа, но в этот момент пол задрожал так сильно, что трещины поползли по камню. Пентаграмма вспыхнула ослепительным кровавым светом, и из её центра, разрывая реальность, поднялся гигантский силуэт.
Демон Ахерон вырвался наружу. Его тело было соткано из тьмы и огня, рога из черного обсидиана, глаза — два прожигающих адских факела. С каждым его шагом пол плавился, колонны рушились, а воздух наполнился запахом серы и смерти.
— Свобода… — его голос был подобен раскату грома, — смертные, вы сами открыли мне путь.
Богиня стояла на коленях перед ним, руки раскинуты:
— О, великий Ахерон! Твой сосуд наполнен, твоя сила возвращена!
Ахерон посмотрел на неё, и одним движением когтистой руки разорвал её пополам, словно бумажную.
— Ты мне больше не нужна. — прогремел его зловещий голос.
Сэм поднял взгляд на чудовище, слёзы и кровь смешались на его лице. Рядом лежал безжизненный Дин.
Сэм протянул руку, сжал рукоять лежащего на полу клинка так, что побелели костяшки. В его глазах вспыхнула решимость, сильнее любой магии.
— Вы забрали моего брата… — прошептал он, поднимаясь. — Теперь я заберу тебя!
Ахерон поднял голову к трескающемуся потолку, вдыхая воздух, словно наслаждаясь каждой секундой своей свободы. Его голос, гулкий и древний, раскатился по залу:
— Столько веков заточения… и теперь мир станет моим.
Он двинулся вперёд, каждый его шаг оставлял обугленные следы, а пламя из глаз прожигало каменные стены.
Сэм стоял один, сжимая ангельский клинок, дрожь в руках сменилась железной решимостью. Он шагнул навстречу чудовищу, его голос сорвался, но прозвучал уверенно:
— Не в этот раз.
Ахерон усмехнулся, звук его смеха был подобен землетрясению:
— Смешной смертный, ты думаешь, что можешь противостоять мне?
Демон взмахнул рукой, и из тьмы вырвались огненные хлысты, ударив в Сэма. Тот перекатился, чудом увернувшись, и кинулся вперёд, нанося удар клинком. Сталь вспыхнула небесным светом, когда коснулась демонической плоти, и Ахерон взревел, отшатнувшись.
— Ангельский клинок… — рыкнул он. — Но даже он не убьёт меня, я непобедим.
Сэм знал: у него нет времени, врата ада расширялись, затягивая зал, а из трещин выползали тени, готовые разорвать его. Он сражался, разя их клинком, уворачиваясь от огня и когтей демона. Каждая атака Ахерона была смертоносной, но младший Винчестер двигался как загнанный зверь, не думая о боли.
И вдруг, когда Ахерон поднял руку, чтобы нанести смертельный удар, раздался знакомый голос:
— Эй, урод!
Сэм обернулся — и увидел Дина. Он стоял, шатаясь, но живой, глаза горели бешеной решимостью. Его тело было изранено, кровь всё ещё текла, но он держал в руках второй ангельский клинок, сияющий ярче, чем когда-либо.
— Ты ведь не думал, что так легко от меня отделаешься? — усмехнулся он, кашляя кровью.
Ахерон зарычал:
— Невозможно… ты был мёртв!
— Ну… я Дин Винчестер, — прохрипел он, — смерть меня задолбала возвращать.
В этот момент воздух наполнился светом — небеса разверзлись, и из раскола пробился луч ангельской силы. Видимо, кто-то сверху решил вмешаться.
— Сэм! — закричал Дин. — Сейчас или никогда!
Они бросились одновременно. Ахерон взмахнул руками, выпуская шквал тьмы, но братья, синхронно, как всегда, прорвались сквозь неё. Сэм прыгнул, нанося удар в грудь демона, а Дин — в спину, в самое сердце, где вспыхнула чистая, ослепительная энергия.
Ахерон взревел, и этот рёв был похож на гибель мира. Его тело начало рассыпаться на куски тьмы, которые сгорали в ослепительном свете.
— НЕЕЕТ!!! — прокричал он, прежде чем исчезнуть в потоке божественного огня.
Врата ада рухнули, пламя погасло, и зал наполнила мёртвая тишина.
Сэм и Дин упали на каменный пол, тяжело дыша. Пыль осела, свет медленно вернулся в помещение.
Сэм повернулся к брату, дрожа:
— Ты… ты был мёртв…
Дин, тяжело усмехнувшись, прохрипел:
— Да я, кажется, уже привык.
Сэм рассмеялся сквозь слёзы, помогая брату подняться.
— Мы сделали это, Дин.
— Ага, — кивнул тот, глядя на рассыпающийся прах демона. — Но, как всегда, ненадолго.
Они вышли из разрушенной церкви, а над городом впервые за долгое время взошло настоящее утреннее солнце.
Эпилог
Раннее утро окутало город золотистым светом. Разрушенная церковь дымилась, а следы ночного кошмара постепенно исчезали, будто сама реальность пыталась забыть то, что здесь произошло. Оставшиеся в живых люди, бывшие под чарами, медленно приходили в себя, бродя по улицам с пустыми глазами, не понимая, где они и что случилось.
Сэм сидел на капоте «Импалы», залечивая ушибы и порезы, а Дин, хоть и выглядел так, будто его только что раздавил грузовик, умудрялся ковыряться в багажнике, проверяя оружие.
— Ты, конечно, знаешь, что выглядишь как зомби? — хрипло усмехнулся Сэм, глядя на брата.
— Ну, — Дин щёлкнул замком багажника, — лучше быть зомби, чем трупом. К тому же, — он бросил взгляд на Сэма, — ты меня чуть не убил, так что я имею право выглядеть так, как хочу.
Сэм опустил глаза, чувствуя вину, но Дин, заметив это, махнул рукой.
— Эй, брось. Это была не твоя вина. Чары. Манипуляции. Ты бы сделал то же самое, если бы ситуация была наоборот.
— Возможно, — Сэм тяжело вздохнул. — Но я всё равно… — он замолчал, не найдя слов.
— Сэмми, — перебил его Дин, — ты — мой брат. И точка. Всё остальное — фигня.
Некоторое время они сидели в тишине, наблюдая, как солнце окончательно прогоняет ночные тени.
— Знаешь, — заговорил Сэм, — когда Ахерон так просто растворился… я почувствовал, что это ещё не конец.
Дин хмыкнул:
— А ты думал, что такие уроды исчезают навсегда? Нет, братец, в нашем деле ничего не исчезает навсегда.
Сэм нахмурился:
— Ты думаешь, часть его силы всё ещё осталась?
— Уверен. — Дин посмотрел на остатки пепла, рассыпанного по земле. — А это значит, что рано или поздно кто-то снова попытается его вернуть.
Сэм покачал головой:
— И снова мы.
— Чёрт возьми, — усмехнулся Дин, — а кто ещё?
Он залез в машину, хлопнул дверью и завёл двигатель. Сэм сел рядом, посмотрел на него и, слегка улыбнувшись, произнёс:
— Ты знаешь, что это не закончится никогда?
Дин, глядя вперёд, только ухмыльнулся и ответил:
— Отлично, значит у нас будет работа.
«Импала» рванула с места, оставив позади дымящийся город. На фоне звучала старая рок-баллада, а в тени руин, среди пепла, что-то тёмное шевельнулось, будто остатки силы Ахерона искали новый путь.