Глава 3
лучшая подружка Лиза
я забыла в квартире наушники. привезёшь? 23:03
лучшая подружка Дарья
23:07 да, щя только штаны подтяну и подожду маршрутку, которая не раньше пяти утра приедет
23:07 Лиз, ты ебанутая?
23:07 попроси Кашина купить, типа для работы нужно
лучшая подружка Лиза
его тёлка слишком сильно скулит 23:08
лучшая подружка Дарья
23:08 это ОН слишком хорош
Лиза недовольно хмурится, не понимая, почему так серьёзно относится к этой ситуации, почему подруга не понимает её беспокойства и почему щёки так невыносимо горят от солёных слёз. Резко сменив положение с лежачего на сидячее, она попыталась избавиться от всех признаков того, что ей не всё равно, чтобы спуститься вниз и выпить воды. Из спальни рыжеволосого доносятся характерные звуки, и девушка закрывает ладонями уши, не желая слушать подобного.
Позволив себе выкурить одну сигарету и наплевав на то, что делать это на кухне, возможно, запрещено, русоволосая наполняет кружку водой и возвращается в комнату. Удивительно, но посторонние звуки пропали, а желание погрузиться в царство Морфея усилилось. Она обратила внимание на лежащую на столе потрёпанную пачку сигарет, оставляя заметку в воображаемом ежедневнике о покупке клёвого чехла у Дашиного знакомого. В пачке осталась одна-единственная доза никотина, по привычке перевёрнутая, ибо недавно русая была вместе с Зарыковской на концерте и, оставив шатенку в зале, Елизавета пошла в курилку, где встретила парня, который порекомендовал при покупке новой пачки одну сигарету переворачивать, так сказать, на удачу. А со временем, скурив оставшиеся, взять перевёрнутую и загадать желание — должно сбыться.
Неред слегка улыбается, больше горько, нежели радостно, продумывая до мельчайших подробностей своё желание. Делая затяжку, она прокручивает в голове задуманное, переминаясь с ноги на ногу из-за прохладного ветра. Так забавно, что люди придумывают всё новые и новые способы, с помощью которых начинаешь верить в нечто фантастическое, ведь вряд ли скуренная сигарета поможет избавиться от ненавистников, вылечить близкого человека, влюбить в себя милого паренька. Может быть, так всё и становится лучше: когда окружающие тебя люди зацикливаются на безобидных вещах.
— Я не хочу влюбляться в него, — вслух произносит Лиза для большей вероятности того, что желание сбудется, и выкидывает окурок.
***
— Они несколько часов мешали мне спать! — недовольные крики доносятся из столовой, пока русоволосая неспешно спускается по ступенькам, удивляясь тому, что встала довольно-таки рано и, к тому же, выспалась.
— Как хорошо, что я пришла под утро и мои уши не терпели этого, — девушка слышит голос Реш и ускоряется, поняв в чём дело.
Алёна резко замолкает, предвещая втык или, что хуже, увольнение от спускающегося босса. Но, завидев новую знакомую, облегчённо выдыхает и подскакивает с места, направляясь к Елизавете. Худые ручки обнимают шею русоволосой, а блондинка изображает невозмутимую дружелюбность. Неред кривится, улавливая удивлённый взгляд Решетниковой.
— Всё-таки надела этот комплект? — Антон подмигивает девушке, победно откидываясь на спинку стула.
— Подожди, ты что, флиртуешь? — Юля хихикает, хватаясь за светлую голову. Наверное, это передаётся воздушно-капельным путём, ибо по-другому объяснить явление переходящего бодуна невозможно. — Ставлю косарь на то, что ты сейчас не о блузке и штанах, — чуть потише добавляет она, запивая таблетку холодной водой.
— Кстати, Лиз, расскажи об ужине, — Алёна хлопает голубыми глазками, чем ещё больше походит на фарфоровую куклу, но такую разбивать не жалко, почему-то, — вчера Кашин очередную привёл.
— Милая, можешь помолчать, пожалуйста? — её прервала Анна Николаевна, которой осточертело выслушивать сплетни от этой барышни всякий раз, когда к начальнику заглядывают гостьи.
— Ну камон, серьёзно, — Решетникова вмешалась в эту перепалку, освобождая половину стула для русоволосой, ибо приносить ещё один стул — слишком сложно, — ты надеялась на то, что симпатичная мордашка и наличие рта помогут завоевать любовь Кашина? — голубоглазая кривится, и складывается впечатление, что она, будто героиня «Дрянных девчонок», намотает длинную прядку чёлки на палец, выпячивая нижнюю губу. — Выбери другую стратегию, хорошо? Слишком банальная история.
Пока Алёна негодовала, отбеливая свою совесть и доказывая всем четверым свои чувства, — правда, никто не понял к какому именно мужчине у неё самая искренняя любовь — водитель успел сделать новопришедшей особе кофе, а Юля — расспросить у подруги об этом ухажёре.
— Я что, виновата, что он ебёт своих тёлок? — девушка бьёт ладошками голые колени, всхлипывая.
— Ох нет... — сидящая рядом с парнем женщина удивлённо выпучивает глаза, вставая со своего места. — Такого за всю историю моей работы у Данилы Владимировича не было, и, боюсь, я не выдержу этого. Теперь, золотце, пойди и займись работой, а не полощи косточки. Будь любезна, — она ретировалась, не желая находиться в компании этой сплетницы.
— Старая сука... — Алёна писклявым голос выражает недовольство, а подступающие капли слёз резко пропали — первый акт «Бедная овечка» закончился, начался второй под названием «Злоба и ехидство». — Интересно посмотреть на эту давалку.
Реш начинает громко смеяться, словно гиена, ухватываясь за кисть Елизаветы, которая переваривает сказанное блондинкой.
— Привет.
С лестницы раздаётся приятный незнакомый голос, а все четыре пары глаз приковываются к обладательнице сладкого тембра. Это коллективная галлюцинация или на самом деле эта особа имеет схожесть с Лизой? Неаккуратно причёсанные русые волосы, разделённые на пробор, немного отличающийся от привычного пробора Неред; острый носик и слегка искусанные губы, расплывавшиеся в широкой улыбке; тонкие запястья и щиколотки — красивые изгибы девичьего тела проявлялись в этой незнакомки при каждом вздохе. Единственное, чем они отличались — это темнота каре-зелёных глаз, в чём, несомненно, побеждала спустившаяся со второго этажа русоволосая, да и пигмент у неё был почернее, насыщеннее.
Три пары глаз мигом переключились на Елизавету, которая, как ни в чём не бывало, продолжила пить кофе, ёрзая на своей половине стула.
— Какая же банальщина, — имея в виду одеяние русой, Антон по-ребячьи раскачивается на стуле, на что Лиза усмехается. Да уж, надеть белую рубашку мужчины — это так ново, неизведанно, почему до такого никто не додумался? — Как зовут тебя, ангел? — парень осмотрел девушку, переводя взгляд тёмных глаз на находившуюся рядом Неред.
— Вася, — она подходит к плите, предварительно достав из холодильника всё самое необходимое для завтрака, — ну Василиса.
— Гм, невероятно.
— Позволь узнать, что же ты ищешь? — Алёна ехидно складывает руки на груди, готовясь к плевкам желчью.
— Хочу удивить Даню чем-нибудь вкусным.
— Так, теперь послушай меня, — писклявый голос вступает в тактику, а Василиса щурится из-за непривычки такое слышать, — я уже сделала Даниле Владимировичу самые вкусные оладьи, можешь вернуться в его спальню и попробовать удивить чем-то другим. Ты вообще понимаешь, сколько девиц через него проходило? Вась, беги отсюда, ты не особенная.
— Так мило с твоей стороны предупреждать гостью о количестве моих пассий, — Кашин, легко покачивая бёдрами, появился в помещении, — тебе не пора помочь Анне Николаевне, которая не успевает с домашними делами? Я могу уволить тебя также быстро, как и принял, теперь сделай послушную мордашку и беги.
— Мне кажется или они действительно похожи? — Решетникова, прошептав свои догадки на ухо Антону, получила от него утвердительный кивок и, пожелав приятного аппетита, покинула столовую, ссылаясь на то, что ей нужно постирать платье русоволосой, да и дел много.
— Лиз? — рыжеволосый обратился к девушке, занимающейся своими делами, а именно смеясь из-за очередного сообщения знакомого по университету. Та подняла голову, выжидая продолжения разговора. — Закончила с работой?
— С той, которую мне необходимо было сдать вчера в семь — да, документ уже сбросила на почту, а с базой данных клиентов — почти, но у меня ещё есть время.
— Молодец. Я, честно признаться, не думал, что ты ответственно подойдёшь к делу, — Данила немного замялся, будто бы обдумывал каждое слово в своей голове, а потом, немного придя в себя, обратился к водителю: — никуда не спешишь?
— А чё такое?
— Посылку с почты Лиза должна забирать или ты? — показательно закатив глаза, брюнет по-дружески обнял русоволосую, всё также не отрывающую ореховые глаза от телефона.
— Дань, будешь омлет? — Василиса отвлекает мужчину от разглядывания делового лука Неред и ослепительно-ярко улыбается.
Почему-то тандем Данилы и Васи ни капли не смущал юную особу, хотя ночью она буквально разрывалась от странного, наполнившего её грудную клетку, чувства. Пока эта парочка готовила себе завтрак, а русоволосая тихо посмеивалась из-за очередного мема, в дом ворвался счастливый Алишер, доверяя своим рецепторам, учуявшим манящие запахи.
— О, Кашин, а говорил, что не в твоём вкусе, — перепутав сидящую спиной ко входу Елизавету с девушкой, которую обнимал его друг, Моргенштерн ввалился к ребятам, случайным образом открывая Даниле глаза на жестокую правду жизни. Вася обернулась, не понимая, о чём речь, а за ней обратила внимание на пришедшего мужчину и Лиза.
— Что? — русоволосая, держащая в ручках сковороду с омлетом, глупо улыбнулась.
— Пиздец, — он тихо выругался, садясь рядом с Неред, — да я не выспался, поэтому что-то туплю, — Кашин бросил на него серьёзный взгляд, желая, чтобы тот заткнулся.
— Я вот приехал, дабы забрать Лизочку.
— Зачем? — девушка заблокировала телефон, облизывая пересохшие губы.
— Ну как зачем? Чего ты сидишь тут тухнешь, давай развеемся, хотя бы по магазинам съездим. Тебе ведь по-любому нужно что-то прикупить, нет? — Лиза вспоминает о том, что пачка сигарет опустела, и нужно купить новую, а также приобрести чехол для удобства, поэтому кивает. — Вот и отлично. Буду ждать тебя в машине.
— Через пять минут спущусь, — говорит она, вставая изо стола.
— Ты ж моё солнышко. Ни одна моя знакомая никогда так быстро не собиралась, — Алишер подмигивает то ли другу, то ли его спутнице, — ебать, как тебе идёт этот комплект, — он играет бровями, вызывая у Неред доброжелательный смех.
***
— У тебя глаза красные, плакала? — осипший голос звучит прямо над ухом, а кожа непроизвольно покрывается мурашками.
— Хапала, — на серьёзных щах отвечает Лиза, выискивая нужную сумму денег в чемодане. Времени разобрать его, конечно же, у девушки не было.
— Выспалась? — спрашивает Данила, жуя жвачку, а она чувствует его нескрываемую уверенность в себе и желание посмеяться над ней.
— Гм, невероятно, — машинально повторяет реплику Антона. Елизавета поворачивается лицом к опасности, натянуто улыбаясь и запуская руку в пшеничные волосы.
— Мне очень хорошо спалось.
Кашин близко, слишком близко, как для человека, желающего продолжать рабочие отношения со своими подчинёнными. Но желает ли он этого? На вопрос: «Мог бы любить одного человека всю жизнь?» от друзей, Данила в своей шуточной манере отвечает: «Я часто так делаю». Раздавать нравоучения Неред не хотела: во-первых, он не является ей близким другом, нуждающимся в её совете, а во-вторых, направлять на путь истинный безнадёжного бабника, у которого не пойми что на уме — опрометчиво, опасно для жизни, мало ли какой ураган происходит в его голове. Вот сейчас рыжеволосый буквально мурлычет ей на ушко, а вчера терял контроль, срываясь на ней. Запах ментоловой или мятной жвачки врезается в русую макушку, прямо сейчас хочется ударить его за явные провокации, на зло поцеловать при Кашине Алишера, но единственное, что ей удаётся сделать — это обойти самодовольное двухметровое тело, включая свой мозг, работающий до этого времени на автоматическом режиме. Пора взрослеть.
***
Лиза несколько раз отчитала себя за безынициативность и неспособность сказать «нет» соблазну. Если бы девушка не знала истинную натуру такого кобеля, как Моргенштерн, то, несомненно, поддалась бы его влиянию на неё, а так хотя бы позволила прикупить пару-тройку вещичек, ну так, на всякий случай. Теперь она недовольно тащила тяжёлый пакет покупок на второй этаж, покрывая ступеньки «приятными» для слуха словами. Благо, на дворе была ночь, и все проживающие в этом доме люди, скорее всего, спали мёртвым сном.
— Стоять, — слева от неё, в кабинете Кашина, послышался скрип кресла, а из темноты вышел серьёзно настроенный шеф.
— Почему ты не спишь? Ночь на дворе, — сморозив первое, что пришло на ум, Елизавета прикусила губу, понимая, что такие допросы она может устраивать Даше, но точно не ему.
— В спальню, — рыжеволосый взял пакет с обновками девушки, заталкивая ту в её комнату.
— Спасибо, но я не нуждалась в помощи, — язвит она, устало падая на сиреневое постельное бельё, — а ещё я хочу спать, — русоволосая показательно зевнула, прикрывая рот ладошкой.
— Чем занимались? — Данила освобождает руки, садясь рядом с лежащим на кровати телом. — Куда ходили?
— Купила сигареты, зашли в магазин одежды, папа, — акцентируя всё внимание на последнем слове, Неред подрывается с кровати, подбегая к пакету, — Алишер мне купил такие крутые штаны!
— Невероятно, — бормочет рыжеволосый, сверля взглядом девушку.
— Ебать, смотри, тут Пепе, — русоволосая расправляет штаны, прикладывая их к своим ногам.
— У меня такие же, — мужчина старается перебороть вспыхивающую искру непонятной ревности, но попытки остаются тщетными, когда он нагло вторгается в личную жизнь девушки, во второй раз, — потрахались? Не обольщайся, ты для него являешься временным экземпляром.
— Да, — без сомнений отвечает Лиза, швыряя пижамные штаны на постель.
— Уже нарисовала в своей головке идеал ваших отношений, заканчивающийся двумя детьми и безболезненной смертью? — Кашин прожигает её голубыми глазами, которые, кажется, потемнели и приобрели нотки злости.
— Учитывая то, что Лися любит без защиты, — Данила сжимает руки в кулаки, слыша ласкательное прозвище своего друга, обычно употребляемое девицами, с которыми Алишер успел завести интрижку. Елизавета видит реакцию рыжеволосого, усмехаясь над ним, — прибавление можно ждать уже очень скоро.
— Ох, пиздишь как дышишь, Неред, — он сокращает расстояние и видит её довольную физиономию — что не может его не раздражать сейчас — вблизи. Приоткрытые губы, застывшие в победной ухмылке; ореховые глаза, излучающие призыв к ответному удару; Кашин замечает каждую деталь, даже то, как она дышит.
Русоволосая, не желая продолжать эту перепалку дальше, расстёгивает пуговицы на белой блузке. Несколько несложных махинаций и вещь оказывается на полу, а её владелица выгибает одну бровь, намекая на то, что лишнему наблюдателю пора уходить.
— Какая же ты глупая маленькая девочка, — буквально шипит он ей на ухо, удаляясь из спальни.
— Спектакль отменяется: нас всех тошнит, — Лиза заливается неприлично громким смехом, захлопывая дверь, и падает на постель, не в силах успокоиться.