не только брат?

Прошла почти неделя.

Дом, который ещё недавно казался уютным, постепенно стал слишком тихим.

Пётр теперь приходил далеко за полночь. Иногда Т/и уже спала, иногда специально ждала его на кухне с включённой лампой, но всё повторялось одинаково.

Тихо открывалась дверь.

Он заходил усталый, снимал пальто, коротко целовал её в макушку.

- Прости... тяжёлый день.

После чего почти сразу уходил в душ или ложился спать.

Утром, когда Т/и просыпалась, его уже не было.

На столе иногда оставалась лишь пустая кружка из-под кофе.

Так проходил день за днём.

Т/и всё чаще ловила себя на том, что сидит одна в гостиной.

Телевизор работал фоном.

Книга лежала открытой, но она не читала.

Телефон молчал.

Она понимала, почему Пётр так изменился. Василис давил всё сильнее, дела наваливались одно за другим, люди постоянно звонили ему.

Но понимание не делало одиночество легче.

В выходной Дима сам предложил выйти прогуляться.

Они медленно шли по парку, где уже начинали желтеть первые листья. Ветер шевелил кроны деревьев, а вокруг гуляли семьи с детьми.

Дима шёл рядом, засунув руки в карманы.

Он несколько раз украдкой посмотрел на сестру.

- Ты какая-то совсем тихая.

Т/и попыталась улыбнуться.

Не получилось.

Она опустила взгляд.

- Мы почти перестали видеться.

- С Петей?

Она кивнула.

- Он постоянно занят.

Несколько секунд они шли молча.

- Домой приходит только переночевать... Иногда я даже не успеваю с ним поговорить.

Голос её стал совсем тихим.

- Такое чувство... будто мы живём в одной квартире, но каждый отдельно.

Дима тяжело выдохнул.

Он прекрасно знал, чем занимается Пётр.

И понимал, что сейчас происходит вокруг него.

Но видеть такой сестру ему было неприятно.

Он легко толкнул её плечом.

- Эй.

Она подняла глаза.

- Не кисни.

- Легко сказать.

Дима театрально развёл руками.

- Если будешь всё время грустить, у меня появятся морщины раньше времени.

Т/и невольно усмехнулась.

- Причём тут ты?

- Потому что я хороший брат. Переживаю.

Он специально состроил серьёзное лицо.

- А хорошие братья стареют быстрее.

Т/и тихо рассмеялась.

Совсем немного.

Но Дима сразу это заметил.

- Во-о-от. Уже лучше.

Он приобнял её за плечи.

- Слушай... я не знаю, чем у них всё закончится. Но одно знаю точно.

Она внимательно посмотрела на него.

- Если Петька хоть немного соображает, он не станет отталкивать человека, который его ждёт дома.

Т/и вздохнула.

- А если уже начал?

Дима задумался.

Потом покачал головой.

- Тогда ему однажды придётся это понять самому.

Они продолжили идти по аллее.

Дима рассказывал смешные истории с работы, нарочно изображал знакомых смешными голосами и всячески пытался отвлечь сестру.

Т/и улыбалась уже чаще.

Но где-то глубоко внутри всё равно оставалось тяжёлое чувство.

Она всё ещё надеялась, что однажды вечером услышит знакомый звук открывающейся двери намного раньше полуночи.

И Пётр вернётся домой не только для того, чтобы поспать.

♣︎♣︎♣︎

Утро в квартире Флоры начиналось привычно.

Из кухни доносился запах свежезаваренного чая, в гостиной негромко работало радио, а посреди комнаты стояла гладильная доска.

Флора методично проводила утюгом по белой рубашке, аккуратно разглаживая каждую складку.

- Юра! Если рубашка нужна сегодня, не складывай её комком в шкаф! - крикнула она.

- Иду!

Средний сын появился в дверях с охапкой одежды.

- Мам, вот ещё.

Он положил футболку и джинсы на диван.

Следом, зевая, вошёл Руслан с толстовкой, переброшенной через плечо.

- И моё тоже...

Флора только покачала головой.

- У меня ощущение, что я не мама, а ваша личная прачечная.

Руслан виновато улыбнулся.

- Ну, зато гладить ты умеешь лучше всех.

- Льстец.

Она всё-таки улыбнулась и снова принялась за рубашку.

Несколько минут слышался только тихий шорох утюга.

Потом Юра, будто между делом, спросил:

- Мам... Ты с Петей давно разговаривала?

Флора сразу насторожилась.

- Нет. А что?

Братья переглянулись.

Руслан почесал затылок.

- Да... слухи всякие ходят.

Флора медленно поставила утюг вертикально.

- Какие ещё слухи?

Юра вздохнул.

- Говорят, у него серьёзный конфликт начался.

- С кем?

- С Василисом.

Имя прозвучало неожиданно резко.

Флора нахмурилась.

- Каким ещё Василисом?

Юра опустился на диван.

- Тем самым... который раньше с ними был.

Флора застыла.

- Что значит... «с ними был»?

Руслан тихо ответил:

- Он когда-то состоял в той же компании, что и Петя.

В комнате стало непривычно тихо.

Даже радио будто перестало быть слышно.

Юра продолжил осторожно:

- Потом его выгнали.

- А сейчас он работает в прокуратуре, - добавил Руслан. - И, говорят, решил взяться за Петра всерьёз.

Флора медленно опустилась на стул возле гладильной доски.

- Господи...

Она приложила ладонь к груди.

Дыхание стало тяжелее.

- Мам?

Юра сразу поднялся.

- Всё нормально?

Она закрыла глаза на несколько секунд.

- Вот же... Петя...

В голосе прозвучали и тревога, и досада.

- Ну зачем... зачем он опять ввязался во всё это?

Руслан присел рядом.

- Мам, может, ещё ничего...

- «Ничего»?! - перебила Флора.

Она резко подняла взгляд на сыновей.

- Вы понимаете вообще, что это значит?

Они молчали.

- Если человек знает их прошлое... если он теперь работает в прокуратуре...

Она снова прижала ладонь к сердцу.

- Господи, Петя...

Голос дрогнул.

- Сколько можно испытывать судьбу?

Юра осторожно положил руку ей на плечо.

- Мам, не накручивай себя.

Она тяжело вздохнула.

- Не накручивать?

На глазах выступили слёзы.

- Я уже один раз видела, как подобные истории ломают семьи.

Она посмотрела куда-то в сторону, словно вспоминая прошлое.

Потом тихо, почти шёпотом, произнесла:

- Хоть бы он остановился, пока ещё не поздно...

♣︎♣︎♣︎

Ночь раскололась эхом сирен где-то вдали и глухими хлопками, разносившимися между пустыми складами.

Пётр перебежал за бетонную плиту, быстро осматриваясь. Вокруг царил хаос: люди прятались за машинами, кто-то кричал, кто-то пытался отступить в темноту промзоны.

Он коротко выглянул из-за укрытия, пытаясь понять, как меняется обстановка.

И вдруг замер.

В нескольких десятках метров, почти скрывшись за толстым стволом старого дерева, стоял человек в тёмном пальто.

Не с оружием.

С фотоаппаратом.

Щёлк.

Вспышка на мгновение осветила площадку.

Щёлк.

Ещё один снимок.

Пётр сразу узнал лицо.

Василис.

Тот не вмешивался в происходящее. Он внимательно следил за происходящим, словно собирал мозаику по кусочкам. После очередного снимка он поднял взгляд прямо на Петра.

Их глаза встретились.

На лице Василиса медленно появилась довольная улыбка.

Он неторопливо поднял руку.

Помахал.

Словно приветствовал старого знакомого.

И одними губами произнёс:

- Попался.

Лицо Петра мгновенно стало каменным.

- Василис...

Все остальные звуки будто исчезли.

Он больше не смотрел на происходящее вокруг.

Не видел ни своих людей, ни соперников.

Только человека с фотоаппаратом.

Василис, заметив перемену в его взгляде, спокойно сделал ещё один кадр.

Щёлк.

Потом развернулся и побежал.

- Стоять! - рявкнул Пётр.

Не раздумывая, он сорвался с места.

- Петя! Назад! - донёсся крик одного из его людей.

Но он уже не слушал.

Перепрыгивая через ящики и старые бетонные блоки, Пётр преследовал Василиса, который ловко уходил между заброшенными строениями.

Тот явно ориентировался здесь заранее.

Он несколько раз резко менял направление, скрываясь за углами, пока не выбежал к пожарной лестнице.

Пётр не отставал.

Расстояние между ними сокращалось.

Лестница вывела на плоскую крышу старого одноэтажного здания.

Ветер ударил в лицо.

Василис остановился у самого края.

Позади уже слышались быстрые шаги Петра.

- Всё! - крикнул Пётр. - Некуда бежать!

Василис обернулся.

На его лице снова появилась та самая спокойная, почти насмешливая улыбка.

- Ошибаешься.

Пётр сделал последний рывок, вытягивая руку вперёд.

Пальцы почти коснулись рукава пальто.

Ещё мгновение - И Василис резко оттолкнулся от края.

Он исчез из поля зрения.

Пётр инстинктивно подбежал к парапету и посмотрел вниз.

Василис уже приземлился на нижний навес и, не задерживаясь, быстро спустился дальше по служебной лестнице во двор. Он оглянулся лишь на секунду, будто проверяя, смотрит ли Пётр.

Потом скрылся между зданиями.

Пётр остался стоять на крыше, тяжело дыша.

Он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Василис снова ушёл.

И вместе с ним - снимки, которые могли стать частью будущего дела.

- Война. Так война. - пробормотал себе под нос Петя тяжело дыша.

♣︎♣︎♣︎