Владычица тьмы

— Тебе нужно пойти на суд. — Адриан явился, чтобы передать Луи седативный отвар от Юви. У девы солнца появились дела, связанные со скорым отъездом в клан Луны, потому повторно вернуться к брату она не смогла или попросту решила, что пользы от появления Адриана будет больше.

Луи произнёс, уже пару минут пытаясь забрать у товарища чашу с отваром:

— Отдай, я хочу забыться.

Адриан стоял перед кроватью, выпрямившись во весь рост, а Луи сидел, беспомощно протягивая к нему руку.

Скай остался неприклонен:

— Ты должен увидеть отца в последний раз. Ты ведь знаешь, что его там убьют. Всё уже решено, а судейство это игра на публику, чтобы к Авалону и его клану не возникло вопросов. У тебя больше не будет шанса увидеть отца.

— Я всё знаю и понимаю, потому отдай мне этот демонский отвар!

Адриан показательно вылил лекарство на пол, потому что ни цветочных горшков, ни ваз в комнате не было. Он отставил чашу на прикроватную тумбочку и присел подле ошарашенного Луи.

Скай взял принца за руку и, глядя в лицо, спокойно сказал:

— Лу, посмотри на меня.

Луи поморщился, неотрывно наблюдая за тем, как его спасительный отвар впитывается в деревянные доски.

— Лу, — шепнул Адриан. — Посмотри, пожалуйста, на меня.

— Зачем мне это делать? — буркнул солнечный принц. — Ты только что бессовестно разлил мою амброзию.

Адриан чуть помолчал, раздумывая над словами, а после протянул:

— Лу, ты ведь всё понимаешь... Ты знаешь, что если спрячешься от мира, то потом будешь сожалеть. Ты ненавидишь отца, но также любишь его. Я понимаю, что суд причинит тебе боль, но если ты не посетишь его, то получишь большую душевную рану. Я бы предложил навестить отца до суда, но слушание начнётся через час, сейчас Видора снова допрашивают, потому тебя не пустят, да и... показываться на людях не стоит.

— Не стоит показываться на людях? — удивленно переспросил Луи и хмыкнул: — Потому что меня самого хотят судить? Тогда пойти на суд к отцу является гениальным решением, Адриан! Как раз после отца приговор вынесут и мне!

— Не спеши с выводами, я думаю мы сможем постоять в стороне, где нас никто не увидит. На суде всё внимание будет сконцентрировано на Видоре – о тебе не станут задумываться. Я считаю тебе нужно присутствовать, ведь неизвестно какой вынесут приговор...

Луи снова отвернулся, не желая глядеть в проницательные глаза товарища. Он закусил губу, чувствуя, как по броне пошла трещина. Принц пытался сделать вид, что казнь отца – обычное дело, на которое даже не стоит смотреть, но, по правде, всё было не так. Несмотря на то, какие отношения сложились между Луи и владыкой Солнца, – они оставались отцом и сыном, были одной крови и защищали друг друга. Луи не сможет простить себя, если проигнорирует последний шанс увидеть Видора живым. Проигнорирует шанс попрощаться. Сделать хоть что-то, если будет возможно.

Адриан был прав – Луи любит своего отца и ему будет больно, если он не увидит того напоследок.

Выдавливая слова солнечный принц шепнул:

— Я... не хочу... идти... туда...

Адриан сказал, увлекая в свои объятия:

— Я понимаю, потому буду рядом. Мы переживём это вместе.

Зал суда представлял просторное двухэтажное помещение. На первом этаже имелось два входа, а на втором один.

Зал был прямоугольной комнатой. Вдоль двух её противоположных стен тянулись столы – места за ними отводились участникам процесса. Заключённого ставили на колени в центре перед тремя резными стульями, которые сейчас занимали владыка и владычица Ночи, а также главный советник клана – Ши Найт.

Люди на первом этаже уже заполонили пространство, потому к слушанию приступили быстро. Адриан и Луи явились в момент, когда обсуждение грехов владыки Солнца находилось в разгаре.

Юноши наблюдали за происходящим со второго этажа, который представлял собой п-образный пустой балкон. Луи не высовывался и держался подальше от перил. Он присел на корточки и, укрывшись за деревянными столбиками, смотрел на отца.

Видор стоял на коленях. Он был одет в простые серые одежды предоставленные кланом Ночи и выглядел почти так же как всегда. Владыка не был исхудавшим, забитым или затравленным, видимо в тюрьме за ним тщательно приглядывали и не мучали. Хотя насчёт "не мучали" Луи сомневался. Учитывая медленные движения и то, как его отец напряжённо хмурился стоя на коленях, Луи догадался, что внутри тело Видора достаточно настрадалось. «Ну да, Авалон не мог быть душкой...» – подумал он.

Видор глядел в пол, когда члены совета пересказывали его злодеяния. Изредка он приподнимал подбородок, окидывая беглым взглядом помещение в поиске кого-то, кого не мог найти.

Луи догадался, что отец каждый раз искал его. Адриан сказал, что ранее Видор спрашивал про него, но встречи не просил.

Солнечный принц не рвался на первый этаж зала суда, не пытался уличить возможность взглянуть отцу в глаза – он и так прекрасно его видел. Юноша не хотел услышать от Видора прощальных слов или объяснений. Он оставался в тени, потому что так было легче.

Луи знал, что его отец не без греха, но эти грехи никогда не были настолько ужасны, потому, наблюдая за происходящим, в голове крутилась лишь одна мысль: «Как мы до этого докатились?»

Суд не был долгим. Обычно заседания затягивались из-за споров, возникавших между защитниками и осуждающими, но сейчас защитники молчали и даже прибывшие адепты Солнца не пытались оправдать своего владыку. Услышав, какое количество соклановцев Видор обратил в мертвецов, желание смягчить его участь пропало. После таких новостей на осужденного посыпались лишь нападки. Его возненавидели все, кто присутствовал в зале.

Луи впервые наблюдал подобную солидарность среди всех участников заседания. Впервые никто не спорил, внимательно выслушивая всё, что рассказывали другие.

Видор молча принял обвинения, не обронив ни слова.

У Луи от отцовской смиренности сердце начало колоть. Он будто вновь почувствовал себя ребёнком – беспомощным и не способным повлиять на происходящее.

Видор выдержал всё. Он держался с достоинством до конца и даже когда Авалон озвучил приговор – подвергнуть линчи, а после выжечь душу, – владыка Солнца только усмехнулся, словно знал, что этим всё обернётся.

Луи ошарашенно отшатнулся от перил и чуть не присел на пятую точку, но Адриан вовремя поддержал его, помогая подняться с корточек.

— Н-нет... — шепнул принц, вцепившись в предплечье товарища. — Только не такая... смерть... — еле выдавил он, чувствуя, что не может полноценно вдохнуть.

Линчи предполагало особо мучительный способ казни, во время которого от Видора будут отрезать по кусочку, пока живого места не останется, а после его душу пронзят саблей солнечных заклинателей и выжгут её, заперев в лимбе, не позволив вступить на круг перерождения. В результате у Луи не будет возможности призвать душу отца или встретиться с ним на Даяр Дэ – он навсегда потеряет его.

— А... адриан... — позвал солнечный принц. В его голосе звучала мольба, вот только о чём он молил было непонятно.

Адриан нахмурился. Времени на размышления оставалось мало. Заседание почти закрылось и вскоре владыка Солнца отправится на казнь.

— Пойдём. — Скай потянул Луи за руку.

Принц сейчас был крайне растерян, потому даже не спросил, что его друг хочет сделать.

Юноши прошлись по балкону и остановились с противоположного угла. Отсюда открывался вид на Авалона, Аврору и главного советника, а Видор теперь стоял к ним спиной.

— Что ты делаешь? – бессильно спросил Луи, наблюдая за тем, как Адриан вперил взгляд в сидящего на резном стуле Найта.

— Зову брата.

Авалон обладал поразительными навыками сенсорики и хорошо чувствовал окружающее пространство, потому заметить направленный на него взгляд не составило труда.

Найт бегло глянул в сторону Адриана даже не приподняв подбородка.

Скай покачал головой, выражая неодобрение, а после указал в сторону Луи.

Авалон нахмурился.

«И чего он от меня хочет? – подумал он, раздражаясь. – Я ему кто? Святая мать? С какой стати он требует смягчения приговора из-за принца? Да этому принцу тоже стоит зад надрать! Лучше бы радовался, что о нём не вспомнили».

Авалон тихо выругался и начал задумчиво массировать переносицу двумя пальцами.

Двое стражей подошли к Видору и, взяв под руки, помогли встать с колен.

Когда владыка Солнца выпрямился и оказался лицом к владыке Ночи, Тенебрис выскользнул из ножен и в долю секунды пронзил сердце Видора.

Все присутствующие ахнули и потрясённо воззрились на Авалона, вытворившего такое!!! Пусть каждый был наслышан о жестокости и необузданности молодого правителя клана Ночи, но этого не ожидал никто! А главное – зачем?!

— Ваше владычество, почему вы его убили?! – Ши Найт обратился к Авалону, не без удивления взирая на то, как тело Видора обмякло в чужих руках, а окровавленный меч сам стряхнул с себя алые капли и послушно вернулся в ножны.

Владыка Ночи поднялся со стула и небрежно бросил:

— Надоело наблюдать как он дышит. — Он развернулся и ушёл, оставив заклинателей в полнейшем замешательстве.

Несмотря на то, что поступок Авалона выглядел дико, адепты Солнца испытали к нему признательность. С одной стороны тёмный господин нажил себе дополнительные проблемы, а с другой – отнёсся к врагу милосердно.

Аврора, прежде чем пойти следом, объявила:

— Тело владыки Солнца отдать адептам клана Солнца. Тёмный господин продемонстрировал вам, что не хочет видеть этого человека на своих землях даже в качестве трупа. Увезите его отсюда и похороните у себя. — Серебряная дева тоже позаботилась о Луи, защитив душу его отца от выжигания. Адепты Солнца точно не станут издеваться над собственным владыкой даже осознавая тяжесть совершённых им злодеяний.

Увидев, как сердце отца пронзил меч, Луи не устоял на ногах и прислонился к стене, а после сполз на пол.

Адриан опустился на корточки подле него и, утешающе поглаживая по спине, произнёс:

— Лу, я... Прости меня. – Наблюдая за состоянием принца он понял, что поступил жестоко, притащив его сюда. Адриан уже сам не знал, как было бы лучше... Возможно он ошибся, вынудив Луи присутствовать?

Солнечный принц закачал головой.

— Не извиняйся. Если бы нас здесь не было, я бы навсегда потерял отца. Своим присутствием мы спасли его душу... — Слеза скатилась по щеке Луи, а за ней появилась следующая.

Пусть принц являлся сосудом божественной силы, новым владыкой клана Солнца, а также одним из сильнейших магистров, но он всё ещё оставался человеком с чувствами, эмоциями и воспоминаниями. Он оставался человеком, пережившим два месяца безумств, собственную смерть, кровопролитную войну и смерть отца.

Луи глубоко вдохнул, чувствуя, что ему не хватает воздуха. Он обхватил колени руками и залился слезами.

Если бы не Адриан, обнявший его в этот момент и прошептавший слова утешения, возможно, душа Луи пережила бы раскол. Она могла расколоться, потому что он всегда любил своего отца.

Несмотря на всё он любил его...

...потому сейчас ему было очень больно.