Глава 14
Сынмин открыл дверь в первую попавшую комнату.
С—заходим.
Ким держал младшего за запястье чтобы тот не упал.
Комната была не большой. Напротив двери стояла двуспальная кровать. По бокам ящики. Единственный источник света в этой комнате-это синяя подсветка на потолке. Они придавала особую атмосферу. Дверь в комнату закрылась и музыка играющая с первого этажа стала более приглушенной.
Ч—а сюда никто не войдет...?
Чонин говорил практически шепотом.
С—ну вообще не должны. Давай ложись, ты слишком много выпил.
Сынмин вел себя так, будто только что, не он страстно целовал его несколько минут назад.
[Ч—как же бесит...]
В воздухе повисло то самое молчание, когда слова становятся ненужным шумом.
Чонин шагнул вперёд — не агрессивно, но с тихой, непререкаемой уверенностью.
Он не толкнул. Он привел. Его руки мягко, но неотвратимо легли на плечи другого, направляя его к краю кровати. Тот попятился, потеряв равновесие, и упал на матрас не от силы, а от этого гипнотического натиска, мягко, как в облако. Подушка приняла его голову с тихим шорохом. Чонин медленно опустился на колени, поставив их по обе стороны от бедер того, кто лежал.
Затем он наклонился. Его руки мягко, почти с благоговением, скользнули по щекам, большие пальцы провели линию по скулам. Его губы коснулись губ парня под ним нежно, как первое дуновение ветра.
Чонин наращивал темп поцелуя. Он не был как Сынмин, который сразу целует дерзко и нагло.
С—ч-чонин стой, подожди.-проговорил
Сынмин сквозь поцелуй.
Чонин не слушал старшего. Его тело горело, он был полон страсти и желания.
Сынмин схватил руки, которые касались его лица. Он отстранил Чонина от себя.
С—чонин нам нельзя понимаешь? Хотя это вряд ли. Ты пьян и сейчас мало соображаешь. Пожалуйста иди спать.
Чонин смотрел прям в глаза Сынмина.
Ч—разве ты не хочешь?...-тоскливо спросил Чонин.
С—ох Ян...если бы я тебя продолжил целовать, я бы не смог сдержать себя...
Тишина была оглушительна. Парни уже не слишком приглушенный гул музыки.
Сейчас лишь их тела издавали звуки. Они дышали быстро и громко.
С—нинни, я не могу воспользоваться тобой... пожалуйста ложись рядом.
Чонин еще несколько секунд смотрел на старшего. Затем повиновался. Слез с сынмина и завалился рядом.
Ч—мне нельзя пить...
С—это я виноват. Я привел тебя сюда так что вини меня.
Ч—Джина бы точно не одобрила всего, что я здесь делал.
С—...
Ч—знаешь, трезвым, я бы такое никогда не сказал. Не знаю, что между нами происходит, но из всех людей, почему то именно ты вызываешь во мне бурю эмоций, желание провести с тобой много времени. Мне хочется целовать тебя, обнимать и чтобы ты...-сынмин слушал, не смея перебивать.
Ч—ты... -чонин пытался вытащить из себя заветные слова.—ах ладно забей.
С—договаривай раз начал.
Ч—боже какой же ты идиот. Я и так старался и теперь выгляжу неловко.
Следующие несколько секунд они лежали просто в тишине.
Сынмин первым решил прервать ее.
С—Чонин выслушай меня. Я взрослый для тебя. Для меня- ты ребенок. Тебе стоит найти человек по возрасту себе.
Ч—найти человека по возрасту говоришь...Значит нам мешает только это..?- эта фраза была пустой. В эти слова не были вложены эмоции.
Ч—когда ты меня целовал, почему то не думал о возрасте...к чему всё это было?
С—чонин...
Ч—и не надо говорить так, будто это я за тобой бегаю как фанатик! -чонин говорил уже со злостью. Практически кричал.—поцелуи, эти касания, ласковые имена. ЗАЧЕМ?! Чтобы влюбить меня в себя, а потом кинуть?! Тебе стало скучно, решил позабавиться с малолеткой?!
Ян не желая больше вести этот диалог встал с кровати и направился к выходу. Сынмин взял его за запястье.
С—Чонин подожди! Я не хочу с тобой ругаться!
Ч—не прикасайся ко мне.- Ян резко вырвал руку. Грозно посмотрев на Сынмина, Ян сказал —больше никогда...
Его голос был низким, тихим, но не от смущения. От сдержанной, обволакивающей ярости. В нем не было крика, только тяжелая, ледяная грозность.
Эффект был мгновенным и разрушительным.
Ким опешил. Его рука застыла в воздухе, как отсеченная, а потом бессильно упала.
Кровь отхлынула от его лица, оставив матовую бледность. Глаза, сиявшие секунду назад, стали огромными, стеклянными от шока. Он не мог вымолвить ни слова.
Он сделал маленький, неуверенный шаг назад, будто физически отодвигаясь от радиации этого взгляда. Его губы дрогнули, пытаясь сформировать «извини» или «я не хотел», но звука не последовало. Только тихий, прерывищий вдох.