17 глава
POV Эд:
Сейчас ничего не хотелось говорить. Все эти объяснения: зачем они мне? Я всё понимаю, у неё своя жизнь, я больше не буду в неё вмешиваться. Но в жизнь её брата я еще как вмешаюсь. Просто так я его не брошу, не смотря на ссору с сестрой. Это даже ссорой назвать сложно. Сейчас просто хочется погрузился в бездну, и не выходить от туда пару дней. В голову приходит очень странная идея, но так хочется воплотить её в реальность. Катя стоит и ждёт моей реакции на её монолог. Что я могу сказать? Сказать я могу многое, но для всех будет лучше, если я промолчу. Хотя совсем молча уходить тоже не прилично. После еще пару минутной, напряженой тишины, решаю сказать лишь одно предложение.
- Я тебя услышал, сейчас говорить ничего не хочу, мне нужно подумать. Я пойду.
Выхожу из квартиры, погруженный в свои мысли. Идея которая пришла мне в голову так и не выходит от туда. Раньше она мне казалось совершенно нормальной, но после одного случая я больше не ходил на это место. Сам не заметив того, погружаюсь в воспоминания, к которым не возвращался уже несколько лет.
Мне тринадцать лет. Это происходит солнечным августовским вечером. Я поднимаюсь на девятый этаж нашей любимой заброшки. Почти каждый вечер я провожу здесь - с друзьями. Обычно мы играем в карты или курим сигареты, которые сворует Ванька - самый старший из нас. Уже почти наверху я понимаю, что никого не слышу. "Я что, пришел первым?" проносится в моих мыслях. Но все должны были собраться пол часа назад. Преодолеваю последнюю лестницу и убеждаюсь: никого нет. Не успеваю ничего сообразить, как меня хватают за спину и зажимают рот рукой. Все попытки криков превращаются в глухие стоны. Неизвестные прикладывают что то к лицу - видно сильно действующие снатворное. В тот же миг ноги становятся совсем ватными и я теряю сознание, так и не успев понять, что произошло.
Очнувшись в положении лежа понимаю: что то передавливает все тело, не давая пошевелился. Еле разлепив глаза оглядываю себя и окрестности: я все еще на той крыше, но полностью связаный, и лежу почти возле края. Пару десятков сантиметров и каменная крыша окажется далеко наверху. Пытаюсь отодвинуться, но тело пронзает острая боль, и веревки мешают всем действиям. Из далека слышу чей то голос, но мозг не может четко разобрать слова. Повернув голову: единственное, что не связано тонкими, но очень прочными нитями, замечаю всех своих друзей, таким же образом ограниченных в движении. Рот у всех заклеен плотным скотчем, поэтому надежду, что кто нибудь из нас закричит и его услышать снизу, можно выкинуть подальше от всего этого зрелища. Двое огромных парней подходят ближе ко мне и моим друзьям, и начинают о чем то оживленно спорить. Мозг улавливает отдельные фразы, но попытки сложить целые предложения остаются безуспешными. Суть контекста получается понять спустя пару минут раздумий: нас не хотят убить. Просто избить, или на крайний случай изнасиловать. Голоса кажутся до одури знакомыми, но понять очень сложно. Спустя ещё несколько предложений сказанных старшими кто то из моих друзей начинает настойчиво привлекать к себе внимание, ворочась по земле и пытаясь что то промычать в скотч. Парни резко разворачиваются и подходят, как я успел разглядеть к Антону. Самый большой из насильников наступает ногой на хрупкое тело друга. Тот издает странный звук - толи от боли, толи от неожиданности. Еще несколько предложений от парней и несколько долгих, но менее болезненных минут и начинается хаос.
Дальше всё было как в тумане, не помню от слова вообще. Единственное, что запомнилось на всю жизнь, это острая, пронзающая боль абсолютно во всех частях тела. Будто в меня втыкали острые колья, которые безнадежно застревали в моем теле. Незнаю сколько это длилось: может десять минут, а может пару часов, но спасение наконец то пришло. Одному из здоровяков, всего их было около пяти, позвонили на телефон. На тот момент мы лежали развязанные и не так близко к краю, как в начале этого веселья. Все происходит очень быстро: после минутного разговора старшие парни быстро сбегают вниз по лестнице, оставив нас наверху. Не помню как мы нашли в себе силы, но наша компания смогла спуститься от туда и разойтись по домам.
Уже почти около своего дома я наконец возвращаюсь в реальнось. Подсознание понимает, что на то место идти совершенно не нужно, но мозг противится этому. Что бы не случилось со мной, но я решаю пойти на эту крышу.
Забежав домой начинаю лихорадочно рыться в шкафу. Спустя десять минут безрезультатных поисков хочу сдаться, но в темном углу вижу то, что мне нужно. Толстовка трёх летней давности. Та самая, которая напоминает мне об этом вечере. Любой нормальный человек давно выкинул бы такую вещь, но не я. Все же это воспоминания, хоть и совершенно неприятные. С трудом натянув её на себя выдвигаюсь по дому боли знакомому маршруту.