UnderFell: UF Санс х Т/И х UF Папирус
Любимая моя, почему же ты досталась не мне? Почему судьба так неблагосклонна ко мне? Ты не представляешь, насколько мне больно видеть тебя с моим братом.
Да, именно с ним. Папирус всегда берёт то, что ему нравится, не спрашивая не о чьём мнении. Как и в случаи с тобой. Он сразу назвал себя твоим хозяином, а тебя его собственностью. Не скрою, что как только я услышал это, моя душа неприятно сжалась. А вид тебя и твоей прекрасной шейки в ошейнике брата, лишь больше угнетал меня.
Ты всегда была добра ко мне, к Папсу, чёрт возьми, ко всем монстрам! Так, как общалась со мной ты, не единый не проявил такую заинтересованность и заботу. И это, похоже, не одного меня тронуло. С тех пор, как ты стала общаться с моим братом, то тот заметно размяк и стал проявлять заботу. Не ко мне, ты не подумай, а к тебе, любимая. Он защищал тебя от других, не подпускал монстров к тебе, и всё время таскал тебя за собой, как будто зверька на поводке, хотя почему, как будто? Изначально так оно и было. А ты и не возражала, продолжала улыбаться с теплотой и добротой.
Папс влюбился в тебя, я это вижу. Я ещё никогда не видел его таким неумелым, растерянным, смущённым. Ты была его слабостью, и он это понимал. Босс старался не показывать свои чувства на монстрах, обращаясь с тобой крайне строго. Но стоило вам переступить порог, как вы уже во всю мило общались и прижимались к друг другу. Бесит. Меня это, до жути, как бесит!
Последней каплей моей выдержки стало то, что теперь, моя любимая, ты спишь с ним в одной кровати. Нет, вы не занимаетесь тем, чем обычно занимаются два любящих человека (или монстра?). Но мысль о том, что он прижимается к тебе до треска костей, вдыхает твой аромат, трогает твою нежную кожу, сводит меня с ума. Моя ревность не даёт спать мне по ночам, будоража сознание порочными мыслями. Нет, он не должен быть твоим первым, любимая, лишь я...
Желание овладеть твоим телом, съедало меня день за днём. Но как мне сделать тебя своей, если ты всё время находишься рядом с Боссом?
***
Сегодня по истине замечательный день. Птицы, увы, не поют, цветы не цветут, а дети не играют радостно на улице... Однако, мне подвернулась прекрасная возможность. Папирус уходит в город по делам стражи. Его не будет где-то день или два. Ты не едешь с ним, любимая. Подарок судьбы... ты со мной наедине. Никто теперь нам не помешает.
Ты всё ещё спишь. Брат не захотел прерывать твой сладкий сон, вместо этого он лишь прикоснулся к твоему лбу, даря тебе целомудренный "поцелуй". Меня начинает трясти от злобы. Мысленно успокаиваю себя. Босс, как всегда, предостерегает меня на счёт твоей безопасности. Киваю, пропускаю всё мимо "ушей". Исчезни уже...
***
Ты так соблазнительно спишь, словно побуждаешь меня к действиям, сама того не осознавая. Трясущимися пальцами дотрагиваюсь до твоих волос, перехожу к лицу. Провожу фалангами по твоим губам, я не в силах больше терпеть. Ты вздрагиваешь от моих холодных прикосновений, открываешь тяжёлые веки и удивлённо смотришь на меня. Понимаю твою растерянность, ведь я никогда не появлялся в комнате Босса без его ведома.
— С-Санс? Что-то случ...
Прерываю твой трепетный голосок, и пока ты в замешательстве, беру тебя на руки и телепортируюсь в свою комнату. Здесь ты от меня точно никуда не денешься, любимая.
Резко кидаю тебя на матрас. Ты окончательно просыпаешься, со страхом смотришь на меня. Говоришь, что тебе страшно, что хочешь уйти, но уже слишком поздно, дорогая. Твоя вина в том, что ты была так добра ко мне, моя вина, что я безответно влюбился в тебя.
Прижимаю тебя, вдавливаю тонкие кисти в матрас, не даю тебе и двинуться. Дрожишь. Осознаешь, что сейчас будет, ведь так? Снимаю с тебя футболку. Я бы мог порвать её, но, как не кстати, эта футболка моего брата. Самая любимая. И он дал её тебе. Да уж, он и впрямь влюблен до смерти в тебя, любимая. Откидываю ненужную ткань в сторону. Всего лишь одна майка и твои шортики останавливают меня от желанного. На секунду застываю, ты начинаешь плакать, молить меня, чтобы я остановился. Я не могу, уж прости...
Твои мольбы, слёзы и хрупкое тело, подрагивающее от холодка... Мне сносит голову. Лишь одна вещь ещё на тебе. Этот мерзкий ошейник! Срываю его, причиняя тебе боль, ты кричишь. Извини мне мою несдержанность, любимая, впредь я попытаюсь быть нежнее.
Твоя кожа такая, как я себе представлял. Мягкая и нежная. Ты прикрываешь все свои прелести руками и ногами. Плачешь от страха. Я осматриваю всю тебя в поисках "любовных меток". Но ничего такого я не вижу. Значит, всё же, я буду твоим первым, любимая? Хорошо...
Несдержанно кусаю тебя в шею, оставляя рану от клыков. Вскрикиваешь, жмуришься, стараешься не смотреть на меня. Слизываю твою кровь. Оу, поверь мне, мы только начали, сегодня, я заставлю тебя выкрикивать моё имя!
***
Я сломил тебя, я это знаю. Ты стала замкнутой, не общительной. Сторонишься меня, а как видишь, твои глаза наполняются слезами. Теперь ты носишь длинный свитер, закрывающий шею и кисти рук. Под шорты надеваешь колготы. Ты скрыла всё, что я просил тебя. Но Босс не дурак, рано или поздно он узнает о нашей маленькой утехе.
***
Ты стала избегать брата. С одной стороны, для меня это было радостью, а вот с другой... Он не потерпит неподчинения.
— Что ты там прячешь, человек?
Девушка опускает голову, жмётся в себя и натягивает рукава свитера до придела. Скелету не нравится это молчание. Он резко хватает её за руку и настойчиво просит:
— Посмотри на меня, — девушка лишь закусывает губу, от чего глава Королевской стражи не выдерживает, — живо!
Девушка вздрагивает, но всё же выполняет указ. Смотрит в глазницы, в то время как глаза предательски намокают. Папирус удивляется. Он напугал её? Тянется рукой к её щеке, но она отворачивается, резко и запуганно, хочет уйти. Младший из братьев хмурится. Раньше она не была такой. Что-то произошло пока его не было.
— Что случилось, человек? Говори.
Она не может, ещё больше прячется в свитере, мелко дрожа. Случайно взгляд скелета падает на шеи. Он увидел потемневший участок кожи, кажется, он догадался.
— Сними одежду, — сдержанно проговорил Папирус, но девушка от такой просьбы лишь стала ещё больше трястись и плакать. — Живо покажи мне, что там у тебя или иначе я разорву свитер!
Он пытался говорить тише, но злость обхватывала его душу, заставляя грозно шипеть. Т/И неспеша сделала всё, что от неё хотели. Стоя в майке с опущенной головой, девушка непроизвольно дрогнула, стоило Папирусу дотронуться до синяков и кровоподтёках на руках, шеи и грудной клетке.
— Кто это сделал? — процедил он. Т/И промолчала. Она не хотела говорить о старшем брате. Взгляд скелета стал холодным, жёстким, злым. Такого взгляда девушка ещё никогда не видела. — Кто. Это. Сделал? Ответь мне!
Крик был оглушительным. Девушке ничего не оставалось как проговорить губами тихо, почти не слышно...
— Хей, Босс, я тут... — Санс застыл, видя Т/И и Папируса вместе. Он тяжело сглотнул, когда заметил, что девушка стоит в одной лишь майке. Младший из братьев посмотрел на Т/И. Она стояла и плакала, глядя на Санса. Билась в истерике, прячась за Папирусом. Глава Королевской стражи всё осознал без слов.
***
Знаю, что ты зол, Босс. Это моя вина... Твой взгляд горит ненавистным яростным огнём. Ты никогда ещё так не смотрел на меня. Сейчас я для тебя был лишь врагом, самым, что не наесть главным.
— Иди в мою комнату, человек. Я должен кое с чем разобраться.
Ты убегаешь, любимая. Быстро, не оглядываясь на меня.
Вижу, как ты злишься, брат, но позволь мне объяснить.
— Б-босс, это всё н-недаразу...
Ты хватаешь меня за горло, вышвыриваешь в снег.
— Заткнись! Я ничего не желаю слушать!
Твои атаки были, как никогда, болезненны, убийственны. Пару раз я думал, что умру, что ты не пощадишь меня. Я умолял не убивать меня, молил о прощении...
— Ты, жалкий мешок костей! Как ты посмел сотворить такой с человеком?!
— Б-босс, я...
— Я не желаю ничего слышать от тебя. Я не убью тебя, ведь ты, как не прискорбно это осознавать, мой брат. И лишь по этой причине, ты будешь влачить своё жалкое существование и дальше. Однако, ещё раз ты притронешься, посмотришь, заговоришь с НЕЙ... Я не посмотрю не на что и УБЬЮ ТЕБЯ, БРАТ...
Мне ещё никогда не было так страшно, смотря на тебя. Я усвоил этот урок, Папс, поверь...
***
Ты отлично держишь свои обещания, брат. Теперь ты стал для любимой, словно тень. Ты даже брал её с собой в город. Она не на секунду не была одна. Я же стоял в стороне. А когда я говорил с тобой, Босс, то ты ревниво уводил меня от неё на несколько метров.
Он ухаживал за тобой. Не повышал более голос. Относился, как к хрупкой фигурке. До чего же мне было больно видеть тебя с ним, осознавать, что я лишь сделал хуже. Но как я могу сдерживать себя при твоём виде. Теперь ты даже не смотришь на меня, любимая. Почему ты продолжаешь любить его?.. Разве я не достоин твоей любви? Хах, конечно, нет... Я погубил все светлые чувства к себе, ведь так? Вырыл эту яму и сам же в неё упал. Я скотина, любимая, мерзкий, подлый ублюдок, что намеревался не делить тебя с моим братом.
Жизнь жестока. Твоя любовь жестока, любимая. Однако, мой братец не сможет вечно находится рядом с тобой, и когда настанет этот момент, я обещаю исправится. Показать другого себя. Я готов вымаливать прощение у тебя, стоя на коленях. Я буду делать всё, любимая, лишь бы только ты снова улыбнулась мне так, как в нашу первую встречу.