🌿Epilogue: The End of the Journey🌿
🌿_________________________________________________🌿
На стене в нашей гостиной уже висела целая галерея.
Центральное место занимало то самое фото: мы с Майки, перемазанные тортом, с белыми кремовыми усами и бородами, ржем как ненормальные. Рядом — кадр, где он целует меня в аэропорту, зажав бедного Рю между нами. И, конечно, то самое фото с набережной в Сеуле, где он сделал предложение.
Казалось, жизнь — это сказка. Но прошла всего неделя после свадьбы, и сказка превратилась в гормональный триллер.
Я вела себя... странно. Мягко говоря.
В 3 часа ночи я могла разбудить Майки криком: "Я ХОЧУ ОГУРЦОВ! СОЛЁНЫХ! С МЁДОМ!"
В обед я сидела и макала ванильное мороженое в острый кетчуп, причмокивая от удовольствия, пока Майки смотрел на это с зеленым лицом.
То я лезла к нему обниматься и нюхала его шею, как наркоман, бормоча, что он пахнет "булочками и бензином", то через пять минут орала на него за то, что он слишком громко дышит.
Мой живот совсем немного округлился — его еще не было видно посторонним, но джинсы стали тесноваты.
Майки, этот великий гений, однажды за завтраком посмотрел на меня, жуя свой тайяки, и ляпнул:
— Саори, ты, кажется, стала больше кушать? Животик появился. Ты это... завязывай с ночными дожорами, а то в байк не влезешь.
В кухне повисла мертвая тишина.
Я медленно опустила вилку. Мои глаза налились кровью.
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ, СМЕРТНИК?!
— Ну... ты поправилась...
Я молча сняла с ноги домашний тапок (тяжелый, с резиновой подошвой) и с меткостью снайпера запустила ему в лоб.
— АЙ! За что?! — взвыл он, потирая шишку.
— ЗА ТУПОСТЬ, САНО! ЗА БЕСПРОСВЕТНУЮ ТУПОСТЬ! ВАЛИ С ГЛАЗ МОИХ!
Он так и не понял, почему я рыдала следующие полчаса, поедая шоколад.
═══ •『🌿』• ═══
Майки, потирая ушибленный лоб, поплелся в мастерскую Дракена искать сочувствия.
Там собралась вся банда: Дракен чинил байк, Инупи подавал ключи, Чифую заскочил после работы, а Баджи (у которого был выходной между рейсами) просто сидел на ящике и пил колу.
— Она сошла с ума, Кенчин, — жаловался Майки, падая на старый диван. — То смеется, то плачет. Ест какую-то дрянь. А сегодня чуть не убила меня тапком, когда я сказал, что она поправилась! Я же о ней забочусь!
Дракен выронил гаечный ключ. Звон металла разнесся по гаражу.
Инупи замер с открытым ртом.
— Ты... ты сказал ей, что она толстая? — переспросил Дракен, глядя на друга как на покойника. — Майки, ты идиот?
— А че такого?
Баджи, который до этого пил колу, прыснул, обливая себя и Чифую.
— АХАХАХАХА! — он начал ржать, хватаясь за живот. — Майки! Ты реально не догоняешь?!
Чифую вытирал лицо, но его глаза были круглыми от шока:
— Майки-кун... ну это же очевидно... Симптомы...
— Чего вы ржете? — насупился Майки. — У неё биполярка? Или она заболела?
Баджи вытер слезы смеха:
— "Заболела"! Ага, на 9 месяцев! Ты всё ещё не понял?
Дракен тяжело вздохнул, вытирая руки тряпкой:
— Майки, Саори б...
В этот момент дверь гаража распахнулась с грохотом. Влетел маленький Рю, красный и запыхавшийся:
— ПАПА! ТАМ МАМА ЗЛИТСЯ! ТЫ ЗАБЫЛ КУПИТЬ МОЛОКО! ОНА СКАЗАЛА, ЧТО ЕСЛИ ТЫ НЕ ПРИДЕШЬ ЧЕРЕЗ 5 МИНУТ, ОНА ОТДАСТ ТВОЙ БАЙК В МЕТАЛЛОЛОМ!
Дракен побледнел.
— Чёрт, Эмма... — он вскочил. — Так, все вон отсюда! Мне надо бежать спасать свою жизнь! Поговорим потом!
Он буквально вытолкал всех за дверь.
На улице Баджи хлопнул Майки по плечу, ухмыляясь во весь рот:
— Ну ты и тормоз, Майки. Даже я, пилот, который половину времени проводит в небе без кислорода, понял.
— Что понял?! — злился Майки.
Чифую вздохнул:
— Майки-кун... просто будь с ней помягче. И купи ей то, что она просит. Даже если это огурцы с вареньем.
— Если ты такой тупой, спроси у своей жены напрямую, — захохотал Баджи и пошел к своей машине, таща за собой Чифую. — Бывай, папаша!
═══ •『🌿』• ═══
Майки вернулся домой в смятении. "Папаша"? Что Баджи имел в виду?
Он вошел в гостиную.
— Я дома, милая! — крикнул он, опасливо озираясь в поисках летящих тапков.
Тишина.
Он плюхнулся на диван, закрыв глаза. "Женщины — это загадка", — подумал он.
Я была на втором этаже. Услышав его голос, я глубоко вздохнула, взяла заранее приготовленную коробочку и начала спускаться. Лицо у меня было максимально серьезным, как у хирурга перед сложной операцией.
Увидев меня, Майки подскочил. Он хотел было улыбнуться и обнять, но, заметив мой ледяной взгляд, затормозил.
— Саори? Ты в порядке? Что-то случилось? Я... я больше не буду говорить про еду, честно!
Я молча прошла к журнальному столику.
— Садись, — скомандовала я, указывая на место напротив.
Майки послушно сел, сглотнув. Вид у него был как у нашкодившего школьника.
Я поставила перед ним белую коробочку, перевязанную красной лентой.
— Это тебе.
— Что это? — нахмурился он, ожидая подвоха (может, там дохлая мышь или бомба?).
— Открой.
Он осторожно потянул за ленту и снял крышку.
Внутри лежал положительный тест на беременность (с двумя яркими полосками), крошечные вязаные пинетки белого цвета и толстая книга с названием "Курс выживания для молодого отца: Как не уронить ребенка и не сойти с ума".
Майки достал тест, повертел его в руках. Потом достал пинетку, которая едва налезала ему на большой палец.
— Это что за прикол? — он поднял на меня растерянные глаза.
Я скрестила руки на груди, пытаясь сдержать улыбку:
— Это не прикол, Манджиро. Это инструкция.
— Инструкция к чему? К сборке мебели?
— К отцовству, дубина.
Он завис. Его процессор в голове обрабатывал информацию со скоростью улитки. Он посмотрел на тест. На пинетку. На мой живот. Снова на тест.
— Чего?! — выдохнул он.
— Я беременна, Майки.
Он моргнул. Ещё раз. Его черные глаза расширились до невозможности.
— Я... я буду папой?! — его голос сорвался на шепот.
— Поздравляю, — кивнула я. — Ты сорвал джекпот.
Он резко вскочил, опрокинув столик (книга упала на пол).
— Я СТАНУ ОТЦОМ?! — заорал он так, что, наверное, слышали соседи. — Я СТАНУ САМЫМ ЛУЧШИМ ОТЦОМ НА СВЕТЕ!
Его лицо светилось таким счастьем, что комната стала ярче. Но вдруг его выражение резко сменилось на ужас.
— Подожди... — он замер. — А если... а если он будет таким же вредным, как ты? Если он будет бить меня тапками?!
Я рассмеялась:
— Тогда это точно твой ребенок, дорогой.
Он бросился ко мне, сбивая с ног, и мы вместе упали на мягкий диван. Он зарылся лицом в мою шею, крепко обнимая, но осторожно, стараясь не давить на живот. Мы лежали так, наверное, час, просто наслаждаясь моментом.
Вдруг он поднял голову:
— Так вот что мне хотел сказать Кенчин! И Баджи ржал поэтому!
Я нахмурилась:
— Ты чё, спросил у остальных?!
— Ну... я жаловался на твои огурцы... и Баджи сказал "папаша"...
Я покраснела от возмущения и шлепнула его по плечу:
— Ты дурак?! Если бы ты у меня спросил, я бы ответила! А теперь вся Тосва знает раньше тебя!
Майки перехватил мою руку и поцеловал ладонь.
— Плевать, кто и что знает, — прошептал он с нежностью. — Главное, что теперь это знаю я. И я счастлив, Саори. Спасибо тебе.
Он потянул меня обратно к себе. Я положила голову ему на грудь, слушая, как бешено стучит его сердце.
— Если будет мальчик... — тихо спросила я. — Как назовем?
— Шиничиро, — ответил он мгновенно, без колебаний. — В честь брата.
— Хорошее имя, — улыбнулась я. — А если дочь?
Он задумался, накручивая прядь моих волос на палец.
— Если дочь... — он мечтательно улыбнулся. — То назовем её Карен. В честь мамы. Чтобы у нас было две самые красивые женщины в доме — ты и она. Ну, или просто "Принцесса", потому что я буду баловать её так, что ты устанешь ругаться.
═══ •『🌿』• ═══
(1 год спустя)
Шиничиро родился копией отца. Те же светлые волосы, тот же нос, та же форма лица. Но глаза... глаза были моими. Глубокие, карие, умные.
Нашему сыну исполнился год.
В комнате было тихо и спокойно. За окном медленно темнело, город зажигал огни, а в воздухе пахло чаем и детским кремом.
Я сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, читая книгу. Рядом, на пушистом ковре, сидел маленький Шин. Он был в смешном комбинезоне с медвежьими ушками. В руках он сжимал игрушечный красный мотоцикл (подарок Баджи, конечно же) и сосредоточенно возил им по ковру.
— Брррр… вжжж… — пускал он слюни, имитируя звук мотора.
Майки лежал на диване, свесив голову вниз, и наблюдал за сыном. На его лице была та самая редкая, теплая улыбка, которую он дарил только нам двоим. Улыбка без тени прошлого.
— Смотри, какой гонщик растёт, — тихо сказал он, лениво протягивая руку и касаясь макушки сына. — Точно мой. Будет главой нового поколения. Или гонщиком!
Я фыркнула, не отрываясь от страницы:
— Конечно. Уже весь в тебя. Такой же упрямый и любит спать до обеда.
— Это гены победителей, милая, — парировал Майки.
Шиничиро вдруг замер. Он поднял голову и своими огромными карими глазами посмотрел на перевернутое лицо отца. Он отпустил мотоцикл, уперся ручками в пол и, шатаясь, поднялся на ножки. Он стоял еще неуверенно, смешно балансируя.
— Ум-мма… — пробормотал он, глядя в мою сторону.
Я отложила книгу и улыбнулась, протягивая к нему руки:
— Да, малыш, мама тут. Иди ко мне?
Но он не пошел ко мне. Он снова перевел взгляд на Майки, который уже сел нормально, с интересом наблюдая за маневрами сына.
Шиничиро смотрел на него долго. Серьёзно. Нахмурив бровки, будто решал сложнейшую задачу по физике.
Майки наклонился к нему, расставив колени:
— Ну что, чемпион? Чего завис? Иди сюда, я тебя поймаю.
Шиничиро сделал неуверенный шаг. Потом ещё один. Его маленькие пальчики сжались и разжались. И вдруг он протянул обе ручки к Майки.
— Па… — тихо вырвалось у него.
Майки замер. Я тоже перестала дышать.
Шиничиро нахмурился, будто проверяя звук на вкус, и вдруг просиял:
— Па-па!
В комнате повисла звенящая тишина. Даже часы, казалось, перестали тикать.
Я широко раскрыла глаза, прижав ладонь ко рту:
— Ты… ты слышал?
Майки сидел неподвижно, как статуя. Его глаза расширились, губы приоткрылись. Он смотрел на сына так, будто тот только что открыл секрет вселенной.
А потом он резко, но бережно подхватил маленького Шиничиро на руки, поднимая к своему лицу.
— Он… он только что сказал?..
— Он сказал «папа», Майки, — прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слезы умиления. — Это его первое слово.
Шиничиро, довольный успехом и вниманием, звонко рассмеялся, ударил ладошками по щекам Майки и повторил уже громко и уверенно:
— ПА-ПА!
Майки прижал его к себе так крепко, словно хотел спрятать от всего мира. Он зарылся лицом в маленькое плечико, вдыхая запах молока и ребенка. Я видела, как дрогнули его плечи.
— Слышишь, мелкий… — его голос дрожал, был хриплым и невероятно нежным. — Ты даже не представляешь, что ты сейчас сделал со своим стариком.
Он поднял голову. В его черных глазах стояли слезы, которые он не скрывал. Он посмотрел в глаза сыну:
— Я твой папа. Да. И я всегда буду рядом, Шин. Всегда. Я никому не дам тебя в обиду. Обещаю.
Я смотрела на них — на своего грозного мужа, который плакал от счастья, и на нашего сына, который беззубо улыбался, дергая отца за волосы.
— Похоже, — улыбнулась я, вытирая глаза, — ты только что стал самым гордым отцом на свете, Непобедимый Майки.
Майки посмотрел на меня через плечо Шиничиро. В этом взгляде было столько любви, что мне стало жарко. Он ухмыльнулся своей фирменной улыбкой, но теперь она была мягче.
— Ага. И самым счастливым, Саори.
Шиничиро, чувствуя, что все счастливы, радостно взвизгнул и снова победоносно крикнул:
— ПА-ПА!
Прошел еще год. Нашему сыну, Шиничиро, уже исполнилось два. Он рос активным, шумным и... невероятным "маменькиным сынком", когда дело касалось сна.
В комнате было тихо. Только мягкий свет ночника отбрасывал длинные тени, и слышалось сопение.
Мы втроём лежали на нашей огромной кровати king-size. Я — посередине, как главная подушка безопасности.
С одной стороны — Майки, с другой — маленький Шиничиро.
Сын уткнулся носом мне в плечо, его пухлая щека сплющилась о мою ключицу. Он обнял меня так крепко, будто боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку хоть на миллиметр. Его маленькие пальчики вцепились в ткань моей футболки, а ножка по-хозяйски закинулась мне на живот.
Я улыбалась, чувствуя его тепло, и машинально гладила его по мягким, темным волосам.
— Мама… — сонно пробормотал он, причмокивая во сне.
— Я тут, малыш, — тихо ответила я, целуя его в макушку. — Спи.
И тут я почувствовала движение слева. Майки медленно повернул голову.
Он лежал на боку, подперев голову рукой, и молча смотрел на эту идиллическую картину.
Долго. Очень долго.
В его черных глазах читалась смесь нежности и... откровенной, детской, собственнической ревности.
Потом он нахмурился, его брови сошлись на переносице.
— Эй.
Я повернулась к нему, стараясь не разбудить мелкого:
— Что?
— Почему он лежит на тебе? — шепотом, но с претензией спросил Майки.
— Потому что он мой сын? — удивилась я.
— Он вообще-то и мой тоже, — буркнул Майки, обиженно дуя губы. — Но почему-то он не спит на мне. Он узурпировал тебя.
Шиничиро во сне, словно почувствовав угрозу своей территории, сильнее прижался ко мне, засопев громче.
Майки прищурился, глядя на сына как на соперника в борьбе за трон:
— Ты видела, да? — пробормотал он. — Он специально. Мелкий манипулятор.
Я прыснула в кулак:
— Майки, ему два года. Он ребенок.
— Очень хитрый ребёнок. Весь в мать, — констатировал он.
Майки подвинулся ближе и аккуратно, двумя пальцами, попытался отцепить маленькую руку сына от моей талии.
— Шиничиро, — шептал он строго. — Отпусти маму. Подвинься. Дай папе место.
Шиничиро что-то недовольно промычал, дернул ручкой и, вместо того чтобы отпустить, перекатился ещё больше, уткнувшись мне прямо в шею.
Майки отдернул руку.
— Он меня игнорирует, — возмущённо прошептал он, глядя на меня с неверием. — Родная кровь... Игнорирует отца!
— Потому что он спит, дуралей.
— Притворяется, — упрямо заявил Майки. — Я знаю этот взгляд. Даже с закрытыми глазами.
Я беззвучно рассмеялась, глядя на мужа:
— Ты сейчас серьёзно ревнуешь к собственному двухлетнему сыну? Манджиро Сано, мотогонщик, ревнует к карапузу?
Майки фыркнул, наконец сдаваясь:
— А ты думаешь, мне легко смотреть, как меня заменили? Раньше я спал на твоем плече.
Он решительно придвинулся вплотную, лёг мне на грудь с другой стороны, перекинув тяжелую руку через меня (и через ногу сына) и уткнулся носом в мое второе плечо.
Теперь я была буквально зажата в тисках двух мужчин Сано. Дышать стало тяжелее, но гораздо уютнее.
— Всё, — довольно заявил он, закрывая глаза. — Теперь баланс восстановлен. Никакой дискриминации.
═══ •『🌿』• ═══
Мы лежали так пару минут. Я думала, что он уснул, но его рука начала медленно поглаживать мой бок, спускаясь к бедру.
— Слушай, Саори... — его голос стал низким и бархатистым. — Раз уж у нас так хорошо получается... Может, ещё детей сделаем, а? Прямо сейчас начнем планировать?
Я от шока чуть не поперхнулась воздухом. Я посмотрела на него, вытаращив глаза:
— Ты ахуел, Сано?! Тебе этой маленькой катастрофы не хватает?! Он только недавно перестал есть песок в песочнице!
Майки лениво приоткрыл один глаз и ухмыльнулся:
— Ну... Шинни скучно одному. Ему нужна сестренка. Или братик. Целая банда. Я хочу большую семью, Саори. Чтобы весь дом ходуном ходил.
— Нет! — я зашипела шепотом. — Ты хоть знаешь, какое это сложное дело — родить?! Это тебе не байк собрать! Это боль, это отеки, это...
Майки перебил меня, его ухмылка стала шире и наглее. Он провел пальцем по моей губе:
— Рожать, может, и сложно... Но вот делать их... — он многозначительно поиграл бровями. — Для меня этот процесс очень даже простой. И приятный. Я бы сказал, это моя любимая часть семейной жизни. И я готов практиковаться хоть всю ночь.
Я почувствовала, как лицо заливает краска.
— Идиот! — я попыталась пнуть его под одеялом. — Тут твой сын спит, прямо под боком! Имел бы совесть!
— Он спит как убитый, — отмахнулся Майки, придвигаясь еще ближе. — Весь в меня. Хоть из пушки стреляй.
— Не сегодня! — отрезала я и уже хотела отвернуться, чтобы прекратить этот разврат.
Но Майки был быстрее. Он перехватил мой подбородок и буквально влип в мои губы жадным, требовательным поцелуем. Это было не нежно — это было властно. Он целовал так, будто напоминал, кто здесь мужчина.
Я замычала в поцелуй, пытаясь сопротивляться, но через секунду уже таяла, отвечая ему. Мои руки сами потянулись к его шее.
Он оторвался от моих губ, тяжело дыша, и прошептал прямо в губы:
— Ты говоришь "не сегодня", а твое тело говорит "да, папочка, возьми меня прямо сейчас"... Ты такая мокрая, Саори. Я чувствую, как ты меня хочешь.
— Майки... блять... пошлости... — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается от желания. — Прекрати...
═══ •『🌿』• ═══
Майки на секунду отстранился. В его глазах вспыхнул тот самый опасный огонек, который я видела раньше перед драками, а теперь — перед бурным сексом.
— Подожди секунду.
Он медленно, очень плавно встал с кровати. Его движения были бесшумными, как у кота.
Он обошел кровать, подошел к стороне, где спал Шиничиро.
С невероятной нежностью, так бережно, как будто держал хрустальную вазу, он подсунул руки под спящего сына. Шиничиро даже не проснулся, только чмокнул губами.
Майки поднял его.
— Спи, чемпион, — едва слышно шепнул он. — Папе нужно украсть маму ненадолго.
Он отнес его в детскую кроватку, которая стояла в углу комнаты, аккуратно положил, укрыл одеялом и даже поправил подушечку. Идеальный отец.
Но как только он отошел от кроватки и повернулся ко мне... Отца больше не было.
Передо мной стоял голодный хищник.
Он медленно направился к кровати, на ходу стягивая с себя футболку, обнажая рельефный торс и татуировки. Его взгляд скользил по моему телу, прожигая одежду.
— Ну вот, — его голос упал на октаву ниже, став хриплым и вибрирующим. — Помеха устранена. Теперь ты только моя.
Я сглотнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Я отползла к изголовью кровати, кусая губу.
— Ты невыносим, Сано...
— Я знаю, — он запрыгнул на кровать, нависая надо мной, как тигр над добычей. Он развел мои ноги коленями и наклонился к самому лицу. — Но ты любишь меня именно таким.
— Люблю... — выдохнула я.
— А теперь... — он рывком сдернул с меня одежду. — Давай займемся тем самым "приятным процессом". И постарайся не кричать слишком громко, жена. Хотя... мне нравится, когда ты кричишь.
И он снова накрыл мои губы, не давая больше ни шанса на возражения. В эту ночь "баланс" был восстановлен окончательно.