Глава 102.
По сравнению с Се Цзиньянем, который был полностью сосредоточен на репетициях с партнерами по команде, рабочая нагрузка его менеджера Ады резко возросла. За последний месяц предложения о рекламных контрактах и других проектах поступали непрерывным потоком.
Все вдруг обнаружили, что Се Цзиньянь обладает способностью притягивать хайп и становиться темой для обсуждений. Эти бренды и программные группы не были съемочными группами сериалов: их не заботили профессиональные навыки артиста, их интересовала только его популярность.
К сожалению, из-за этого они не удосужились детально изучить ни самого Се Цзиньяня, ни степень того, насколько серьезно к нему относится Хуаньсин, и в итоге недооценили планы Ады на его счет.
Какие бы контракты ни предлагали - она все отклоняла один за другим.
Учитывая внешность Се Цзиньяня, многие косметические и одежные бренды приходили с запросами о сотрудничестве, но Ада даже не смотрела на них.
Обычно, если артист под крылом менеджера подписывает хороший контракт, тот получает солидные бонусы. Однако с тех пор, как она стала работать с Се Цзиньянем, Ли Ханьчжи поднял ей зарплату почти вдвое. Она и раньше не стала бы подсовывать Се Цзиньяню что попало, а теперь, зная о характере их отношений, это было тем более исключено.
Ли Ханьчжи было плевать на эти копейки с рекламы, так что она не собиралась искать себе лишних проблем.
Тем не менее, среди множества брендов, выходивших на связь, один все же привлек внимание Ады - отечественная марка уходовой косметики «Хуа Чжун Жэнь» *(человек на картине).
Изначально этот бренд назывался «Мэйань» и был старой местной маркой из ее родного города. Несколько лет назад, чтобы подстроиться под рынок, они провели радикальную реформу. К сожалению, хотя продукция была достойной, они не до конца понимали, как работать с современным интернетом, и постепенно проиграли конкурентам.
В позапрошлом году руководство бренда связывалось с Хуаньсин, желая подписать амбассадора. Но так как в то время они занимались техническим обновлением и вкладывались в разработку патентов, они не могли предложить много денег, поэтому Ли Ханьчжи и остальные не проявили интереса.
Тогда этот контракт должен был достаться Сюань Яну, но тому бренд не понравился, а так как в то же время подвернулась работа посланником другого крупного бренда декоративной косметики, он отказал «Хуа Чжун Жэню».
В то время «Хуа Чжун Жэнь» прислали в компанию образцы продукции. Ада взяла их домой, попользовалась и почувствовала, что соотношение цены и качества было очень высоким. Позже она так и не увидела, чтобы бренд подписал кого-то другого, и даже испытала легкое сожаление.
Ада просматривала письмо от «Хуа Чжун Жэня». В приложении был документ на двадцать с лишним страниц со множеством фотографий - краткое описание запатентованного продукта, который вот-вот должен был выйти на рынок.
Там также был представлен примерный план развития этой серии. Степень серьезности их подхода была очевидна.
Ада размышляла полдня и все же в перерыве между делами подготовила краткую сводку данных и ситуации по этому бренду, после чего отправила ее Се Цзиньяню, чтобы тот ознакомился, когда будет время.
Изучив ситуацию, Се Цзиньянь сказал Аде связаться с ними и попросить прислать образцы: он хотел сначала сам их протестировать и только потом принимать решение.
В день, когда посылка прибыла, Ли Фэй-Фэй и остальные как раз репетировали. Узнав, что Се Цзиньянь собирается тестировать косметику, она проявила немалый интерес к этой коробке с продуктами.
- Но даже если ты попробуешь, это не будет убедительно. Ты молод, кожа и так отличная, твоему лицу достаточно простого увлажнения. Твоя кожа явно не выглядит так, будто ее холили и лелеяли все 20 лет, это же природное?
Се Цзиньянь посмотрел на кучу баночек, в которых не мог даже разобрать предназначение, и решил, что в словах Ли Фэй-Фэй есть доля истины. Он считал, что продукт нужно пробовать в деле, но ему, кажется, действительно не требовалось столько средств для ухода.
Заметив, что Ли Фэй-Фэй заинтересована в этих вещах куда больше него, он подсознательно спросил:
- Хочешь попробовать?
Ли Фэй-Фэй сначала не сообразила, а мгновение спустя ткнула в себя пальцем:
- Я? Я-то могу попробовать, но вопрос в том, не будет ли это странно, если товар, который рекламируешь ты, буду тестировать я?
Се Цзиньянь покачал головой:
- Я не против, а ты?
Ли Фэй-Фэй тоже была не против, но она чувствовала, что дело не в ее согласии. Разве не стоит спросить фанатов и бренд, не против ли они?
Се Цзиньянь не думал слишком много. Ему просто казалось, что использование косметики двадцатилетней девушкой вроде Ли Фэй-Фэй выглядит куда естественнее, чем использование ее двадцатилетним мужчиной. В конце концов, большая часть этой продукции продается именно девушкам.
- Тогда будем пользоваться вместе.
Видя, что Се Цзиньянь говорит серьезно, Ли Фэй-Фэй обернулась и посмотрела на Юнь Кэвэя, который все это время молчал. Из их троицы Юнь Кэвэй был самым старшим, к тому же он меньше всего следил за собой, и его кожа была в худшем состоянии.
- Тогда давайте втроем пользоваться. Найдем штатив для телефона и будем каждый день записывать видео.
Вечером, перед сном, воодушевленная Ли Фэй-Фэй собрала всех троих в комнате Се Цзиньяня. Установив телефон напротив них, она освободила коробку, присланную «Хуа Чжун Жэнем», и начала запись, глядя в объектив.
- Раз уж мы делаем обзор, давайте по-серьезному. А ну, скидывайте сюда все свои нынешние средства для ухода. Конфискация!
У Юнь Кэвэя ничего не было, и он просто поднял руки, сдаваясь. Се Цзиньянь положил в коробку флакон увлажняющего спрея и упаковку масок. Оставшиеся вещи Ли Фэй-Фэй заполнили половину коробки.
Затем все трое по очереди умылись и принялись за уход. Юнь Кэвэй и Се Цзиньянь ничего в этом не смыслили, поэтому повторяли за Ли Фэй-Фэй, слой за слоем нанося маски и кремы.
Се Цзиньянь строго следовал инструкциям, но про себя думал, что вряд ли сможет проделывать этот полный цикл ухода каждый день. Иначе его лицу, которое и так было в порядке, будет тяжело от такой нагрузки.
Ли Фэй-Фэй была полна решимости пользоваться всем ежедневно, так что он решил делать это раз в три дня, чтобы было с чем сравнивать.
Юнь Кэвэй от начала до конца пребывал в прострации, просто повторяя все, что делали двое других.
20-ого числа наконец начался пятый этап аттестации. Кондиционеры в студии прямой трансляции работали на полную мощность, иначе при такой жаре несчастных случаев во время эфира было бы не избежать.
Программная группа специально поставила в комнате подготовки холодильник, в котором было заготовлено много льда. Участники могли добавлять его в воду, чтобы спастись от жары, а персонал постоянно пополнял запасы.
Прямой эфир еще не начался, а Се Цзиньянь уже выпил две бутылки ледяной воды. Ничего не поделаешь - их группа выступала в исторических костюмах, на каждом был парик. Несмотря на высокое качество и относительную воздухопроницаемость, это все равно были парики, и от жары уже начинала болеть голова.
К счастью, программная группа после переговоров с режиссером Мяо поставила их выступление первым, так что им не пришлось долго ждать за кулисами в этом удушающем старинном облачении.
Многие участники то и дело бросали косые взгляды на Се Цзиньяня. Он был одет в красную нижнюю рубаху, белое верхнее ханьфу и наручи. Его фигура «вешалки» идеально подходила для исторического костюма - он выглядел как прекрасный и статный странствующий рыцарь.
Рядом с ним Юнь Кэвэй был одет в костюм схожего покроя, но нежно-голубого цвета, с черными наручами и обувью.
С другой стороны приунывшая от жары Ли Фэй-Фэй сидела в черном платье с красным поясом. Совсем недавно она жаловалась, что черный цвет поглощает тепло, но при этом считала, что выглядит в нем отлично.
В последнее время они втроем постоянно репетировали. Се Цзиньянь и Ли Фэй-Фэй в той или иной степени пребывали в образах своих героев. Юнь Кэвэй, привыкший к театральным подмосткам, быстро выходил из роли, но ему нравилось проводить время с этими двумя друзьями.
Когда эти трое, столь разные по характеру, сидели вместе, другие участники их группы, знавшие сценарий, иногда ловили себя на мысли, что реальность расплывается.
Казалось, троица из судебной управы действительно сошла со страниц сценария.
Ли Фэй-Фэй вдруг пробормотала:
- Брат, я сейчас испарюсь...
Се Цзиньянь не удержался от смешка, мгновенно выйдя из образа:
- Попей еще воды, только не получи тепловой удар. Нам скоро выходить.
Вокруг было слишком много лишних ушей, так что Ли Фэй-Фэй было неудобно шептаться с Се Цзиньянем и Юнь Кэвэем. Однако, глядя на Цзян Жунчи с ее плотным гримом, она подумала, что ее выбор роли был о-о-очень мудрым.
Стилист по волосам просто собрал ее волосы красной лентой в высокий конский хвост - в конце концов, она была женщиной-судмедэкспертом, которая работала на виду у людей. У Цзян Жунчи же свои волосы были недостаточно длинными, и стилист нацепил на нее кучу накладных прядей и шиньонов - и голова тяжелая, и украшения тяжелые, и одежда тяжелая.
Ли Фэй-Фэй казалось, что та сейчас задохнется.
Вчера, во время разговора, они также беспокоились за Чэнь Цзиня. Ему предстояло долго лежать на полу, изображая труп. В такую погоду под светом софитов его лежание на сцене мало чем будет отличаться от приготовления на раскаленной плите.
- Прямой эфир начался, участники, приготовиться! Слушайте порядок действий!
Как только прозвучал рупор сотрудника, все встрепенулись.
Ли Фэй-Фэй поспешно схватила стакан и начала жадно пить. Скоро на сцене начнется жестокая битва, нужно запастись водой.
Юнь Кэвэй продолжал отрешенно смотреть в пустоту, являя собой идеальный пример того, что спокойное сердце дарует прохладу. Он не был склонен к потливости и выглядел свежим и сухим.
Спустя 8 минут после начала трансляции им пришло время выходить.
Начало сцены не имело к ним троим отношения - на подмостках разыгрывалось действие в поместье маркиза, где обнаружили смерть второго молодого господина.
Чэнь Цзинь лежал на сцене. Расположение актеров, продуманное режиссером Мяо, было очень тонким: как бы они ни двигались, он старался сделать так, чтобы кто-то слегка прикрывал Чэнь Цзиня спереди. Это было нужно, чтобы зрители не видели постоянно его дыхание и не теряли ощущение реальности происходящего.
Юнь Кэвэй выходил на сцену сбоку, а Се Цзиньянь - сзади. Первым на месте действия появился молодой новичок-стражник в исполнении Юнь Кэвэя.
Новичок-стражник только прибыл и еще не имел дела с людьми из поместья маркиза. У них только что погиб второй молодой господин, и вторая молодая госпожа вместе с наследником выместили свой гнев на юноше.
Видя, как «новичок» пришел расследовать дело, но сразу по прибытии был обруган столичной знатью до последнего колена, зрители в прямой трансляции начали сердиться. Всплывающие комментарии заполняли экран призывами к этому наследнику маркиза не обижать новичка.
Новичок-сиражник, опустив голову, сделал шаг назад, как вдруг чья-то рука легла ему на плечо. Камера намеренно снимала Юнь Кэвэя спереди с нижнего ракурса: зрители видели человека позади него, но не видели его лица.
Однако все понимали - это наверняка появление знаменитого сыщика в исполнении Се Цзиньяня!
Новичок-стражник обернулся и, увидев, что это действительно прославленный столичный сыщик, человек, которым он восхищался, на мгновение замер на месте. Се Цзиньянь лишь равнодушно бросил взгляд:
- Оказывается, это сыщик. Издалека я слышал крики и подумал, что господин наследник отчитывает собственного слугу.
Он убрал руку и направился прямо к трупу:
- Если тебе так нравится, когда на тебя кричат в поместье маркиза, оставайся здесь, пусть господин наследник выдает тебе жалованье.
Зрители тут же почувствовали облегчение.
Глядя на официальные постеры, все думали, что это будет героический рыцарь, а он оказался язвой?
Зрители с азартом принялись обсуждать внезапное появление Се Цзиньяня, даже не подозревая, что сам он в этот момент пребывал в немом замешательстве - Цзян Жунчи встала не на то место. По логике, когда он приближается к телу, Цзян Жунчи должна была отойти в сторону.
Но он уже присел на корточки, а Цзян Жунчи все еще глупо стояла со стороны авансцены, загораживая обзор!
Героиня Цзян Жунчи была второй молодой госпожой поместья, и персонажу Юнь Кэвэя было неудобно вмешиваться. Стоявший рядом Чжо Юйчэн сообразил, в чем дело, но не знал, как подсказать Цзян Жунчи.
Если он не подскажет - это будет ошибкой Цзян Жунчи, но пострадает кадр Се Цзиньяня. А если подскажет - это будет слишком очевидно.
Чжо Юйчэн решил притвориться, что ничего не замечает.
Се Цзиньянь, сидя на корточках рядом с трупом, соображал молниеносно. Он поднял взгляд на Цзян Жунчи:
- Вторая молодая госпожа, если так пристально смотреть на покойного, он не оживет. Может, отойдете в сторону и дадите мне рассмотреть его получше?
Только тогда Цзян Жунчи пришла в себя, и ее лицо мгновенно вспыхнуло от смущения.