Глава 74.
Се Цзиньяню этот сотрудник показался незнакомым, поэтому он тут же окликнул одну из своих знакомых из команды реквизиторов:
— Сестра Чэнь! Кто это там в очках и с телефоном?
Чэнь Синь, когда ее окликнули, посмотрела в указанном направлении; тот человек как раз развернулся, собираясь уходить:
— Тот-то? Не особо знаю его, но он вроде пришел вместе с продюсером...
Не из постоянного штата съемочной группы.
Се Цзиньяню это только показалось странным, как он вдруг вспомнил одну ключевую линию сюжета, а если точнее — момент продвижения любовной линии.
Во время съемок этой сцены действительно был такой эпизод: Цяо Жосинь и главного героя кто-то неизвестный сфотографировал, снимки слили в сеть, их увидел Фу Юйчэнь, после чего он, работая сверхурочно, закончил все дела и примчался в съемочную группу, чтобы провести интимный Новый год с Цяо Жосинь.
А виновником всего этого была...
Се Цзиньянь посмотрел на Чэнь Шицзя, исполнительницу роли Ху Лэлэ — главной второстепенной героини в отряде протагонистов. «Черная рука» обнаружена.
Дело было раскрыто буквально за секунду.
Он попросил телефон у Лу Юань. Перед отъездом Фу Юйчэнь тоже добавил его в WeChat — в конце концов, неизвестно, что стало с тем помощником, через которого можно было связаться раньше, а самое главное, Фу Юйчэнь не хотел больше покупать записки за миллион.
Но утечка корпоративных документов и данных — дело серьезное, и для Фу Юйчэня миллион действительно не был дорогой ценой.
Се Цзиньянь сообщил Фу Юйчэню о том, что кто-то мог тайно сфотографировать его и Цяо Жосинь, а что касается того, как с этим разбираться — ему было все равно. Если Чэнь Шицзя умудрится успешно провернуть этот хайп при условии, что Фу Юйчэнь узнал обо всем заранее, то она не была бы просто пушечным мясом.
В конце концов, это ведь Фу Юйчэнь навлек на себя неприятности: притащил за собой в съемочную группу этот «цветок персика», так что пусть сам и расхлебывает.
После этого инцидента Се Цзиньянь выбросил все из головы и возобновил оставшиеся съемки. Однако скорость, с которой действовал Фу Юйчэнь, оставалась по-прежнему высокой: уже на следующий день Се Цзиньянь получил сообщение в WeChat о том, что все улажено.
Больше ничего сказано не было, но Се Цзиньянь и так все прекрасно понимал.
Перед началом съемок он специально тайком понаблюдал за Чэнь Шицзя: та поначалу выглядела довольно спокойной, но все же можно было заметить, что она не в духе. Неизвестно, как именно с ней обошелся Фу Юйчэнь.
Заметнее всего была Цяо Жосинь: она совершенно явно увеличила социальную дистанцию с Чэнь Шицзя.
Се Цзиньянь даже занес продолжение этой истории в свои заметки. Этому «пушечному мясу» в лице Чэнь Шицзя было еще далеко до ухода со сцены: на банкете в честь получения наград этим фильмом она подсыплет Фу Юйчэню лекарство, что станет «кровавой» *(собачьей кровью) помощью, которая заставит Фу Юйчэня и Цяо Жосинь, только-только начавших встречаться, «сварить сырой рис в готовую кашу» *(идиома: сделать дело непоправимым, здесь — вступить в интимную связь).
Сейчас начало 17-ого года, и, судя по расчетам, фильм выйдет в прокат, скорее всего, в период новогодних каникул следующего года. Все это события второй половины следующего года.
Если так подумать, то он сошелся с Ли Ханьчжи на целых 2 года раньше, чем главные герои.
Ли Ханьчжи...
— Брат Се, снег пошел.
Се Цзиньянь и Лу Юань были на пути к жилью. Он поднял голову, и его шаги постепенно замедлились.
— Лу Юань, ты иди первая, я буду чуть позже.
Держа телефон в руке и одетый в пальто, он не спеша побрел вперед, глядя на снежинки под светом уличных фонарей, и набрал номер Ли Ханьчжи.
Раздались гудки. Се Цзиньянь прислонился у края дороги; на тропинке не было ни души.
Тишина была такой, будто в этом мире он остался совсем один.
Никто не брал трубку.
Се Цзиньянь выдохнул облачко теплого пара, глядя вниз на то, как снежинки, падая на короткие ботинки, превращаются в капельки воды.
Он снова достал телефон из кармана, раздумывая, не позвонить ли еще раз, как вдруг боковым зрением заметил приближающуюся машину. Она медленно притормозила и издала короткий сигнал.
Се Цзиньянь резко поднял глаза, но, увидев машину, постепенно успокоился.
Он подошел, окно со стороны пассажира медленно опустилось, открыв изысканное лицо Цяо Жосинь:
— Не возвращаешься? Тебя подвезти?
Се Цзиньянь кивнул Фу Юйчэню, сидевшему на месте водителя, в знак приветствия, а про себя подумал, что искренне восхищается его способностью так срываться с места ради любви.
— Нет, — Се Цзиньянь улыбнулся и, достав из другого кармана кокосовую конфету, протянул ее Цяо Жосинь.
— Я жду человека.
Цяо Жосинь оставалось только помахать ему рукой, наказывая быть осторожнее.
Машина Фу Юйчэня уехала, тропинка снова погрузилась в тишину. Се Цзиньянь открыл WeChat и отправил сообщение Ли Ханьчжи.
Се Цзиньянь:
[Если закончу съемки 27-го, то приеду к тебе]
[Проведем Новый год вместе?]
. . .
— Се Цзиньянь!
Се Цзиньянь, прислонившись к краю бассейна, смотрел на Цяо Жосинь, которая, едва выйдя из воды, закуталась так, что стала похожа на шар:
— Ты чего опять пришла кормить рыб?
— Хе-хе, — Цяо Жосинь держала в руках вазу с фруктами. — Купил пре... зидент Фу. Эта дыня очень сладкая, попробуй.
Она огляделась по сторонам — все были заняты своим делом — и прошептала:
— Я слышала, в день окончания твоих съемок режиссер Ху, возможно, устроит общий ужин. Как раз учитель Кэ Жун тоже уезжает. Так что не покупай билет на самолет на слишком раннее время.
Заметив, что Се Цзиньянь на мгновение замер, Цяо Жосинь спросила:
— Что такое? У тебя в тот день дела?
Се Цзиньянь пришел в себя и, глядя на вилку для фруктов в руке, покачал головой:
— Вроде бы нет... Господин президент Фу будет там? Мне нужно кое о чем с ним поговорить.
Стоило упомянуть Фу Юйчэня, как Цяо Жосинь тут же начинала смущаться:
— Должен... быть.
Фу Юйчэнь сказал, что хочет провести Новый год с ней. Хотя Цяо Жосинь ответила, что в этом нет необходимости, она сама понимала, что он ни за что ее не послушает.
Цяо Жосинь, переваливаясь как пингвин, ушла на зов режиссера Ху. Се Цзиньянь на самом деле еще не решил, стоит ли ему искать Фу Юйчэня, но сейчас он...
Уже не мог связаться с Ли Ханьчжи.
После последнего звонка 3 дня назад Ли Ханьчжи внезапно перестал брать трубку и отвечать на сообщения.
Это было настолько странно и необычно, что Се Цзиньянь даже не мог злиться — его голова была забита детективными сюжетами. Если бы он не узнал от Ады, что у Ли Ханьчжи все в порядке, то следующим его шагом, возможно, было бы заявление в полицию.
Вернувшись в номер, Се Цзиньянь смотрел на экран компьютера и блокнот в руках. Кончик ручки медленно вывел на бумаге круг, внутри которого было написано одно слово:
«Система».
Лучше бы ему не знать, что странности Ли Ханьчжия связаны с какой-то там собачьей системой, иначе он непременно выбьет ее из головы Ли Ханьчжи.
А если причина не в системе, а в самом Ли Ханьчжи...
То точно так же настучит ему по голове.
Вопрос: «Что делать, если парень в разгар отношений внезапно оборвал связь в одностороннем порядке?»
Ответ: «На 80% он просто напрашивается на взбучку».
Он действительно беспокоился, что Ли Ханьчжи там, где он не видит, вовсю несется по основной сюжетной линии. Если в итоге действительно возникнет конфликт из-за Цяо Жосинь, то из пары Ли Ханьчжи и Фу Юйчэнь ему нужно будет вразумить хотя бы одного.
27-ого числа Се Цзиньянь завершил свою двухмесячную жизнь в съемочной группе — вовремя отснял финальные сцены.
Он снял рыбий хвост, успел только вытереть воду с тела, пока на нем еще оставался разноцветный грим, наскоро набросил одежду и, закутавшись в пальто, вышел наружу.
— Цзиньянь вышел!
— Поздравляем с окончанием съемок!
Увидев букет в руках Сюй Вэя, Се Цзиньянь немного растерялся.
Главный герой дарит ему цветы? Разве это не должен быть кто-то из персонала или Цяо Жосинь, с которой у него хорошие отношения?
Он польщенно протянул руки и принял букет. Сюй Вэй, воспользовавшись моментом, похлопал его по плечу:
— Во время съемок было слишком напряженно. Как-нибудь в период промоушена выберем время и сходим пообедать вместе.
— Спасибо, брат Сюй.
Се Цзиньянь не ожидал, что Сюй Вэй скажет ему такие слова. Кроме съемок и репетиций они почти не болтали, так как в оригинальном сюжете сериала Сюй Вэй был актером, чей мозг занят только съемками, он ненавидел формальности и пустую болтовню.
Се Цзиньянь не хотел наживать врагов, поэтому в принципе никогда не заговаривал с Сюй Вэем первым.
Во всей съемочной группе, кроме режиссера Ху, он более-менее ладил только с главной героиней — из-за того, что актерское мастерство Цяо Жосинь было отточено системой до совершенства. Режиссер Ху и Сюй Вэй утвердили эту никому не известную актрису именно потому, что признали ее талант.
Сюй Вэй не был из тех главных героев, с которыми легко сойтись — он был человеком дела. Работа с ним не требовала дурацких любезностей и лести, это была просто грубая, высокоэффективная отдача актерской игре, которая заставляла всю группу и всех актеров нестись вперед по графику.
— Ладно-ладно, нечего тут стоять и лясы точить, быстро все собираемся и едем есть!
Режиссер Ху взмахнул рукой, и вся группа пришла в движение. Смывать такой грим было делом хлопотным, поэтому Се Цзиньянь, чтобы не терять времени, быстро позвал Лу Юань и вернулся в отель.
В час дня Се Цзиньянь нашел нужный номер кабинета. Внутри уже вовсю жарили барбекю.
— Цзиньянь!
Стоило Се Цзиньяню войти, как он услышал, что кто-то его зовет. Кэ Жун сидела на диване в стороне и махала ему рукой.
— Учитель Кэ Жун.
— Как там твои раздумья насчет того, чтобы стать моей моделью?
Кэ Жун подошла к нему примерно неделю назад. Она сказала Се Цзиньяню, что в течение этого года планирует выпустить сборник своих работ, куда войдут ее лучшие творения за долгие годы. Снимки прошлых лет уже готовы, их можно сразу вносить в каталог, но для работ этого года она еще не нашла подходящую модель.
Она собирала только свои оригинальные образы, поэтому персонажи с прототипами, вроде нынешнего человека-рыбы, не подходили. Вот она и нашла Се Цзиньяня, надеясь, что он станет ее моделью: в будущем ему, вероятно, придется примерить множество вариантов дизайна макияжа с оплатой за каждый выход.
— Можно, учитель Кэ Жун, я уже обсудил это со своим менеджером.
Кэ Жун искала модель добрых полгода. Если бы не приглашение старого друга, режиссера Ху, приехать и помочь, она вполне могла бы упустить Се Цзиньяня!
Изначально она планировала поручить это своим ученикам, но стоило ей увидеть Се Цзиньяня, как она загорелась желанием сделать его своей моделью. Она не удержалась и взялась за дело сама, даже изменив некоторые детали в дизайне грима чешуйчатого человека.
— Вот и чудесно! Как будет время, я пришлю человека встретиться с твоим менеджером, подпишем контракт и определим график работы!
Решив этот вопрос, Кэ Жун наконец разделалась с самой важной заботой этого года:
— Пойдем скорее поедим, все только тебя и ждут!
Как только Се Цзиньянь встал и подошел к столу, он увидел, что Сюй Вэй машет ему рукой. С одной стороны от Сюй Вэя сидел режиссер Ху, а с другой — администратор площадки; свободное место по другую сторону от режиссера Ху, по-видимому, предназначалось для учителя Кэ Жун.
— Что такое, брат Сюй?
Он думал, что Сюй Вэй зовет его по какому-то делу, но не ожидал, что сидевший рядом администратор площадки встанет и уступит ему место:
— Цзиньянь, присаживайся сюда.
— Не стоит, я лучше...
В такой момент сидеть на подобном месте было слишком вызывающе. К тому же он хотел найти Фу Юйчэня, чтобы поговорить... Кстати, а где Фу Юйчэнь?
— Сегодня твои финальные сцены, и учитель Кэ Жун тоже уезжает, так что вы должны сидеть во главе стола.
Се Цзиньяню оставалось только сесть рядом с Сюй Вэем. Он обвел взглядом присутствующих — да тут не только Фу Юйчэня, тут и Цяо Жосинь нет?!
Эти двое — главные герои, творящие всё, что их душе угодно!