Глава 63.
— Решено?! — Ду Хуэй, стоя в коридоре, невольно повысил голос.
Сотрудник кивнул:
— Да, спасибо всем, кто сегодня пришел на прослушивание, вы проделали большую работу.
Пойдемте внутрь, обсудим.
Ду Хуэй смотрел на входящую Аду и никак не мог взять в толк, почему в итоге выбрали не Сюань Яня. Хотя Сюань Янь выглядит более утонченным, он только что спрашивал его: на прослушивании тот и макияж наносил, и кожу чернил — приложил столько усилий, а в итоге выбрали не их Сюань Яня?!
В душе Ду Хуэя кипела обида, но он ничего не мог поделать. Съемочной группе люди нужны были срочно, и раз Аду позвали войти, значит, сразу для подписания контракта. Дело решенное, и даже если бы он захотел помешать, было уже поздно.
Он топнул ногой, вытащил телефон, сделал звонок и направился к пожарному выходу подождать человека.
Вскоре пришел тот, кого он ждал. Ду Хуэй тут же вполголоса спросил:
— Ты же говорил, что у остальных в анкетах нет никакой конкурентоспособности, как режиссер мог выбрать этого по фамилии Се?!
Пришедший тоже был не в духе:
— Да откуда мне было знать, черт возьми! С такой внешностью, как у Се Цзиньяня, какая группа захочет брать его на второстепенную роль, чтобы он затмил главного героя? К тому же он никогда раньше не снимался!
— Тогда как же его выбрали? Он что, может быть сильнее Сюань Яня?
Лицо пришедшего застыло.
— Ты только не обижайся, но ваш Сюань Янь выглядит слишком нежно. Сыграть какого-нибудь молодого господина — это еще куда ни шло, но с его костяком: стоит нанести темный грим, как он становится просто черным и тощим. Это совсем не похоже на генерала...
Ду Хуэй пришел в ярость:
— В актерской игре нельзя смотреть только на лицо! Неужели, выбрав какую-то «вазу», можно сыграть генерала?!
Пришедший присутствовал на прослушивании и, конечно, знал, что дело не в этом. В данном персонаже «красота» и «соответствие образу» — две разные вещи. Как только Сюань Янь закончил с гримом, режиссер даже не позвал постановщика боев, а просто велел ему самому сыграть отрывок и отпустил. Очевидно, что он не приглянулся, так что тут поделаешь?
Но видя, что Ду Хуэй вне себя от злости, он не стал продолжать и лишь небрежно утешил:
— Эй, ну это всего лишь маленькая роль. Сюань Янь снимается уже столько лет, одной второстепенной ролью больше, одной меньше.
Ду Хуэй понимал, что не стоит вымещать гнев на друге. Этот Се Цзиньянь действительно казался ему каким-то подозрительным, но про себя он думал:
«Да что ты понимаешь».
Если бы Сюань Янь действительно не хотел эту роль, он бы вообще не пришел на прослушивание!
Нужно было скорее сообщить Сюань Яню, а уж как этот «предок» разозлится — неизвестно.
...
В отличие от Ду Хуэя с его головной болью, Ада была в прекрасном расположении духа.
Это была первая роль, которую Се Цзиньянь получил по-настоящему самостоятельно после того, как она взяла его под крыло. Она отчетливо видела выражение лица Ду Хуэя только что. Все-таки они когда-то работали вместе, и она по одному взгляду поняла, что по возвращении Ду Хуэй точно будет рвать и метать.
Цзиньянь действительно молодец!
Кандидатура была утверждена, а остальная работа была для Ады привычной. Режиссер только после подсказки помощника узнал, что агент Се Цзиньяня — это тот же агент, что и у Ли Ханьчжи. Хотя он редко снимал здесь и многих актеров не знал, киноимператора он все же знал!
Наличие одного агента с киноимператором не обязательно о чем-то говорило, но раз агент лично пришла сопровождать Се Цзиньяня на прослушивание, это как минимум означало, что они придают большое значение этой работе Се Цзиньяня. От этого режиссеру стало еще спокойнее.
Услышав, что Се Цзиньянь пришел уже готовым к вступлению в группу, режиссер без лишних слов «запаковал» его и сразу забрал с собой на съемочную площадку.
После размещения у Се Цзиньяня не получилось сдержать обещание и хорошенько угостить Аду ужином, так как агенту тоже нужно было знакомиться с окружением в группе, и у нее были другие дела. Она сама перенесла угощение на следующий раз.
Как и предполагал Се Цзиньянь, после вступления в группу у него почти не было времени на передышку — его сразу привели на площадку.
Он присоединился к съемкам спустя долгое время после их начала, к тому же «Интриги правителя» была костюмированной драмой в сеттинге вымышленной истории, поэтому режиссер беспокоился, сможет ли Се Цзиньянь быстро войти в роль.
Се Цзиньянь также встретил Цинь Юань, которая была автором оригинала и сценаристом. Он не наводил справки о самом авторе, и в Weibo Цинь Юань не было много личной информации, но по тону ее постов Се Цзиньяню казалось, что она не очень стара.
К его удивлению, только при встрече он узнал, что этой сестре, чье настоящее имя Лу Циньюань, в этом году уже 33 года.
Ада специально привела Се Цзиньяня поблагодарить Лу Циньюань за то, что она порекомендовала его режиссеру, благодаря чему и появилась эта возможность.
У Лу Циньюань при виде живого Се Цзиньяня тоже загорелись глаза, но вела она себя явно солиднее, чем в Weibo. Она ответила, что на самом деле это Се Цзиньянь им помог. Ведь до того, как режиссер отправился отбирать людей, он уже сказал: если на прослушивании не найдется подходящего актера, то Цинь Юань придется попробовать вырезать этого персонажа или изменить его сцены.
Сама Цинь Юань, конечно, этого не хотела, поэтому была готова использовать любую возможность. Так она и вспомнила о Се Цзиньяне. Она знала не так много знаменитостей; знакомые были, но практически без тесных связей.
В тот момент она об этом даже не думала, пока не увидела пост Се Цзиньяня о том, что он читает ее роман. Тогда и зародилась эта мысль, и она, недолго думая, порекомендовала его режиссеру.
Она и сама не ожидала, что Се Цзиньянь, никогда не снимавшийся в кино, действительно сможет приглянуться режиссеру и исполнить эту роль.
Как автор оригинала и сценарист, она была счастлива больше всех в съемочной группе.
Поскольку участие Се Цзиньяня было подтверждено, сценарий Цинь Юань еще требовал корректировки под требования режиссера и данные самого актера. Она лишь выкроила время немного поболтать с Се Цзиньянем и снова погрузилась в работу.
До этого момента Се Цзиньянь считал, что всё идет гладко, пока в его комнату не пришла Ада и, нахмурившись, не рассказала кое-что.
— Ты хочешь сказать, что режиссер упоминал Тан Хуэю о репетиции сцен со мной, но потом это ничем не закончилось?
— Да, я думаю, велика вероятность, что Тан Хуэй отказался. Поэтому хочу спросить: когда вы вместе записывали программу, между вами не было никаких конфликтов?
Ада, увидев, как Се Цзиньянь нахмурился, добавила:
— Тебе не нужно накручивать себя, я просто допускаю такую возможность. Тогда режиссер говорил очень уверенно, поэтому, когда возникла заминка, я приняла это к сведению.
Се Цзиньянь вспомнил события времен «Больших и Малых звезд» и в итоге покачал головой:
— У меня нет никаких конфликтов с Тан Хуэем. Он немного похож на учителя Сяо Туна, но учитель Тан прославился раньше, и в развлекательной программе не было сценариев с сильными конфликтами.
Видя, что Ада тоже погрузилась в раздумья, он, наоборот, начал ее утешать:
— В таких делах помощь — это любезность, а не обязанность. Учитель Тан как исполнитель главной роли, полагаю, и так занят каждый день. Даже если режиссер выступил посредником, отказ главного героя — это нормально.
Ада кивнула. Она так не считала, но и не хотела лишний раз расстраивать Се Цзиньяня.
Хотя она не знала досконально отношений между Тан Хуэем и Се Цзиньянем, она немного знала самого Тан Хуэя.
У таких актеров, как Тан Хуэй, просто не бывает такого, чтобы они учили реплики только после вступления в группу. Как и для Ли Ханьчжи, актерская игра для них больше истощает душевные силы, и это вовсе не техническая работа, когда нужно прямо на месте вспоминать, как подправить реплику или следить за позицией в кадре.
К тому же в таком сериале, как «Интриги правителя», даже если все в группе серьезно настроены на создание хорошего проекта, это не доходит до того, чтобы главный герой был настолько занят, что у него не нашлось бы времени на совместную читку.
Не говоря уже о том, что из-за позднего присоединения Се Цзиньяня режиссер до их приезда специально отснял некоторые сцены заранее, так что отставания в графике практически не было.
Ада не отрицала, что, возможно, судит предвзято, но в ее глазах это была часть работы агента.
Эта ситуация не слишком сильно повлияла на Се Цзиньяня, разве что адаптация к съемкам проходила не совсем гладко.
При встречах с ним Тан Хуэй не проявлял никаких странностей, словно режиссер никогда ни о чем его не просил; он даже демонстрировал некоторую долю радушия, подобающую старым знакомым, которые долго не виделись.
Сам Се Цзиньянь считал, что возможности поддерживать такой поверхностный мир уже вполне достаточно.
Однако он все еще чувствовал определенное бессилие перед актерской игрой.
— Резать!
Режиссер привычно хлопнул в ладоши два раза:
— Этот дубль пойдет!
Се Цзиньянь вышел из образа, поднялся со своего места и подошел к режиссеру, чтобы пересмотреть только что снятую сцену.
Прошла уже неделя, и каждый день у него были сцены с выходом в кадр. Он не знал, правильный ли у него метод игры, но он читал оригинал и выучил сценарий. В характер этого персонажа он отчасти привнес черты Лю Чжэнси и Цяо Юйфэя.
Во время игры он подсознательно подражал им.
Но Се Цзиньянь чувствовал, что этого недостаточно. Однако он был всего лишь актером второго плана — пока режиссер говорил, что всё в порядке, ему не следовало создавать лишних проблем.
— Как ощущения?
Ада пришла навестить Се Цзиньяня:
— Если ты освоился, мне, возможно, придется уехать отсюда.
Се Цзиньянь горько улыбнулся:
— Проблем уже нет, остальное — лишь недостаток моего актерского мастерства.
— Режиссер тебя критиковал?
— Вовсе нет. Просто я — актер второго плана, и его ожидания на мой счет не слишком высоки. Это я сам лезу в бутылку.
Ада внезапно вспомнила, как Се Цзиньянь нагружал себя огромным количеством курсов, и подумала, что в определенных вещах он очень серьезен — из тех людей, кто, взявшись за дело, хочет довести его до идеала. С виду он кажется совершенно спокойным, но если оставить всё как есть, в душе он, вероятно, будет чувствовать неловкость до самого конца.
Она вздохнула:
— Вы с Ханьчжи... всё еще дуетесь друг на друга?
Се Цзиньянь на мгновение замер и невольно рассмеялся:
— Сестра, откуда ты вообще услышала, что мы в ссоре?
Ада скрестила руки на груди:
— А кто еще может знать о ваших размолвках? Конечно, я сама это увидела. Ханьчжи опять наговорил чего-то, что неприятно слушать? Или сделал какой-то гадкий поступок?
Вы оба молчите, и я не хочу допытываться. Если вы двое собираетесь и впредь сохранять нынешнее состояние, то считай, что я зря влезла не в свое дело.
Выражение лица Се Цзиньяня стало сложным. На самом деле у него с самого начала и в мыслях не было злиться. Даже до настоящего момента, хотя он иногда и чувствовал себя немного одиноко, в подсознании всегда мелькала мысль, что так даже неплохо.
Причина, по которой он всегда был один, лишь наполовину заключалась в его ориентации. Другая половина была в том, что хоть он и хотел нормальных отношений, он действительно ненавидел игры в «угадайку».
Видя его молчание, Ада тоже почувствовала бессилие:
— Ладно, чего я тебя спрашиваю. Кто заварил кашу, с того и спрошу.
Она сделала вид, что берет телефон, собираясь позвонить Ли Ханьчжи. Се Цзиньянь подсознательно хотел протянуть руку и остановить её. Она как раз увернулась, и вдруг зазвонил телефон.
Ада опешила, повернулась и увидела, что звонят не ей. Се Цзиньянь обернулся к своему телефону — тот радостно надрывался.
На дисплее высветилось: [Ли Ханьчжи].
Ада развела руками:
— Это уже не по моей части. Поговорите как следует, слышишь?!
Се Цзиньянь со смешанным чувством досады и смеха проводил её взглядом из комнаты и, смирившись, провел пальцем по экрану, принимая вызов.
— ...Алло?
С той стороны не было ни звука. Се Цзиньянь с недоумением посмотрел на экран, сперва решив, что проблема в сигнале, но тут услышал голос Ли Ханьчжи, которого не слышал уже долгое время. Тон был резким.
— Если я не позвоню тебе сам, ты так и не собираешься связываться со мной?