Глава 15.
Маленькая девочка хоть и проливала «золотые слезинки», но не закатывалась в истерике — ей было просто очень грустно. Вполне естественная обида для ребенка: только нашел друга, а тебе говорят, что вы больше не увидитесь.
В этой ситуации Се Цзиньянь действительно ничем не мог помочь. Он не жил в этом городе и, даже при всем желании, не мог давать детям пустых обещаний.
Когда за девочкой пришла мама, та всё еще была под впечатлением: заставила маму запомнить имя Юань-Юаня и взяла с мальчика клятву, что он не забудет её.
Уже уходя, Юань-Юань, пристроившись на плече у Се Цзиньяня, внезапно обернулся и звонко крикнул своим сегодняшним товарищам:
— Вот когда я вырасту и стану большой звездой, вы все сможете меня найти!
Се Цзиньянь легонько шлепнул его:
— Смотри, не забудь то, что сейчас пообещал.
.
Наступило второе мая — последний день съемок и финал прямой трансляции этого выпуска.
Утром Се Цзиньянь, как и предполагал оператор короткометражки, действительно привел Юань-Юаня в полицейский участок. Оператор окончательно убедился: у Се Цзиньяня есть четкий план, и участок — финальная точка в его сценарии.
На самом деле у Се Цзиньяня просто не было другого выхода. Продакшн не обеспечил участников ни костюмами, ни реквизитом, ни макияжем — всё нужно было добывать самим. И хотя роль полицейского можно было бы сыграть и в декорациях, была одна существенная проблема: из бюджета шоу у Се Цзиньяня не осталось практически ни копейки.
Чтобы сэкономить время, он заранее отправил Лу Юань всё разузнать, но окончательные переговоры должен был вести сам.
Поскольку Се Цзиньяню нужно было зайти внутрь для серьезного разговора, операторам с камерами вход без специального разрешения был воспрещен. Им пришлось остаться снаружи вместе с Юань-Юанем и ждать.
Наблюдая за тем, как малыш с аппетитом допивает бутылочку молока AD Calcium, купленную на последние гроши, операторы поймали себя на мысли, что даже немного ему завидуют.
Прошло целых 20 минут — бог знает, о чем Се Цзиньянь так долго беседовал с полицией, — прежде чем он вышел в сопровождении женщины-офицера, чтобы отснять нужные кадры.
Сюжет был предельно прост: Юань-Юань играет ребенка, который потерял папу и обращается за помощью к полиции. Добрая сотрудница терпеливо успокаивает малыша и помогает ему найти отца. Главными героями в этом фрагменте были ребенок и офицер, и оператор снимал их с особым усердием.
Но по-настоящему всех поразил Юань-Юань. Се Цзиньянь не давал ему никаких наставлений, кроме общего сюжета, полагая, что для четырехлетки «сойдет и так». Однако мальчик, подбежав к женщине в форме, так натурально забормотал, что «папа исчез», что его глаза мгновенно покраснели, и по щекам покатились крупные слезы.
Такая мгновенная смена эмоций напугала даже саму сотрудницу — она тут же принялась искренне утешать ребенка. Съемка заняла всего пару минут и закончилась тем, что в кадре появился Се Цзиньянь и крепко обнял «найденного» сына.
— Глупый ты, чего ж ты взаправду разрыдался, — тихо спросил Се Цзиньянь, когда камера выключилась.
Юань-Юань уткнулся ему в плечо и зарыдал еще громче.
— Он просто не хочет с вами расставаться... — не выдержал и прокомментировал оператор.
Се Цзиньянь мысленно вздохнул. Повернувшись к съемочной группе, он попросил их об услуге: записать еще одно короткое видео с участием офицера. Операторы, для которых это было привычным делом, быстро выставили свет и ракурс. Се Цзиньянь снял свой микрофон и прикрепил его к форме женщины, пока Юань-Юань продолжал висеть у него на шее.
Но стоило офицеру открыть рот, как руки операторов дрогнули.
— ...Государственное мобильное приложение по борьбе с мошенничеством...
Откуда это взялось?!
Оказалось, Се Цзиньянь договорился с участком: чтобы не мешать их работе и получить содействие в съемках, он предложил записать полноценный рекламный ролик для их отдела пропаганды. Обмен прошел успешно: Се Цзиньянь получил кадры для шоу, а полиция — качественную социалку про антифрод-приложение.
Закончив запись, довольная сотрудница потрепала Юань-Юаня по голове и вернулась в участок. Операторы были в легком шоке: им было жаль тех зрителей, кто пропустил этот момент на стриме. Се Цзиньянь, казалось бы, не делал ничего сверхъестественного, но при этом умудрился решить все задачи сразу.
К моменту возвращения в отель остальные группы уже закончили свои съемки. Се Цзиньянь пришел последним. Поднявшись на этаж, он увидел Лу Юань, которая стояла у его двери и сделала ему какой-то загадочный знак. Оператор отвел камеру в сторону, и Се Цзиньянь, сославшись на то, что ему нужно уложить ребенка и вздремнуть, прервал трансляцию.
Как только стафф ушел, Лу Юань прошептала, указывая на дверь:
— Президент Ли приехал.
Се Цзиньянь в недоумении посмотрел на номер своей комнаты, затем на помощницу. Та лишь энергично закивала и, отдав ему карту, поспешно увела Юань-Юаня к себе.
Зайдя внутрь, Се Цзиньянь на мгновение подумал, что попал в шоу с розыгрышем. Пиджак Ли Ханьчжи небрежно валялся на диване, а сам президент мирно спал... на кровати Се Цзиньяня.
Се Цзиньянь сел на край постели. Он пытался сопоставить время: система главной героини, вероятно, уже начала действовать, но в реальности события развивались сумбурно, создавая чувство временного сдвига.
Он посмотрел на спящего. Ли Ханьчжи — персонаж, которого не было в оригинале, но который, кажется, тоже владел какой-то «системой». Внезапно Се Цзиньянь заметил на его шее ту самую царапину — воспаленную и красную. Не зная об особенностях организма босса, Се Цзиньянь решил, что это просто свежая травма, которую забыли обработать.
Он достал свою походную аптечку и уже приготовился провести дезинфекцию, как Ли Ханьчжи открыл глаза. Какое-то время он просто молча смотрел на склонившуюся над ним голову. В нос ударил запах антисептика, смешанный с тонким ароматом самого Се Цзиньяня...
— Проснулись, Ли-цзун?
Ли Ханьчжи окончательно пришел в себя. Он сел и потянулся к шее, но Се Цзиньянь перехватил его запястье:
— Не трогайте, я только что наложил мазь.
— А ты, я смотрю, любишь заботиться о людях, — бросил Ли Ханьчжи, наблюдая, как парень убирает аптечку. В комнате раздался отчетливый хруст суставов — президент попытался размять затекшие плечи.
— Вам бы на массаж сходить, президент Ли, — не оборачиваясь, заметил Се Цзиньянь. — Мышцы зажаты, это влияет на сон.
— Сплю я плохо, потому что вчера была ночная смена. А на массаж... времени нет. Давно не был.
Се Цзиньянь вспомнил главного героя романа, Фу Юйчэня. Тот тоже был президентом, но вечно находил время, чтобы увиваться за героиней. На контрасте «злодей» Ли Ханьчжи выглядел настоящим трудоголиком.
Се Цзиньянь вздохнул и указал на кровать:
— Ложитесь.
Ли Ханьчжи искренне удивился:
— Ты умеешь?
— Не волнуйтесь, я учился у мастера традиционной китайской медицины, — Се Цзиньянь уже закатывал рукава. Когда-то он так же разминал спину своему отцу, переутомившемуся на работе.
Ли Ханьчжи не стал задавать лишних вопросов и уже потянул руку к пуговицам рубашки.
— ...Раздеваться не обязательно, — остановил его Се Цзиньянь.
— Так удобнее.
«Мне тебе еще и масло с горячими полотенцами принести? Я тебе что, спа-салон?» — подумал Се Цзиньянь, но просто уложил босса на живот.
Ли Ханьчжи ожидал легкого поглаживания, но Се Цзиньянь взялся за дело всерьез. Его техника была жесткой, профессиональной, направленной на глубокие узлы в мышцах. Президент едва не задохнулся от неожиданности.
— Кхм... полегче.
— Терпи. От поглаживаний толку не будет. Я знаю, что делаю.
Спустя полчаса Ли Ханьчжи чувствовал себя так, будто с его плеч сняли десятитонный груз.
— Не ожидал от тебя таких талантов. Боюсь, теперь я буду искать повод зайти к тебе почаще.
Се Цзиньянь, на лбу которого выступила легкая испарина, горько усмехнулся:
— Пощадите, президент Ли. Я подписывал контракт с Хуаньсин как артист. Массаж — это уже за отдельную плату.
— Неужели так нужны деньги?
— Я даже на участие в шоу занимал у друзей. Только в этом месяце раздал долги, в кармане почти пусто.
Ли Ханьчжи вспомнил анкетные данные Се Цзиньяня...
«Сирота, без гроша за душой, но с талантом и характером», — подумал он.
В глазах президента это делало Се Цзиньяня идеальной фигурой на его шахматной доске. Такими людьми легче управлять — им есть за что бороться.