Глава 1.
Се Цзиньянь был геем и в год окончания университета совершил каминг-аут перед семьей.
Он был смешанной русско-китайской крови. Его мама вполне спокойно приняла ориентацию сына и, убедившись, что ему всегда нравились только мальчики, увезла его расстроившегося отца в путешествие на целых 2 месяца. Она только что позвонила: прихлебывая лапшу в уличной лавке в Сиане, она сообщила, что отец наконец все обдумал и смирился.
Стоило повесить трубку, как заговорила младшая сестренка, валявшаяся на его кровати с игрой.
— Брат, ты тоже не принимай близко к сердцу. Не говоря уже о папе, я сама до сих пор чувствую себя как во сне. Я всегда считала, что хорошо разбираюсь в людях, и никак не ожидала, что никогда не замечала, что моему брату, оказывается, нравятся парни.
Она только что закончила раунд, отбросила телефон и перевернулась на бок:
— Ты правда ни капли не похож.
Се Цзиньянь даже не обернулся. На экране компьютера были плотные ряды документов на русском языке. Лицо его не выражало эмоций, он выглядел точь-в-точь как определение «серьезный мужчина — самый красивый».
Если только игнорировать айпад за его клавиатурой, на котором крутился веб-сериал.
Се Жофэй дернула уголком рта и ткнула пальцем в экран айпада:
— Посмотри на эти свои гетеро-мелодрамы. Оригинальный роман — просто ужас, ладно еще заезженная тема с властным президентом, но на главную роль выбрали какую-то актрису восемнадцатого эшелона, у которой ни кожи ни рожи, и она целыми днями пускает слюни по главному герою!
Она в досаде с силой забарабанила по матрасу:
— У тебя есть время на это, так лучше бы почитал нормальные данмей-новеллы, я тебе посоветую! На любой вкус! Что ты любишь? У меня всё есть!
И еще! — Се Жофэй активно поползла по кровати и перевернула подушку, явив миру несколько изящных книжек. — Ты даже порно-книжки читаешь «бг» *(BG - Boy & Girl), где тут вообще поведение гея? Ты так вообще можешь себя с кем-то ассоциировать?!
Се Цзиньянь наконец разозлился на несносную сестру, бросился к ней, собираясь дать щелбан, чем до смерти напугал Се Жофэй, и та пулей убежала.
Он покачал головой и улыбнулся, чувствуя на душе тепло.
Он был старше Се Жофэй на 6 лет, и сестра с самого детства обожала брата. Вероятно, именно поэтому она не была такой бесцеремонной, как некоторые младшие сестры.
Сестра его друга гоняла того и в хвост и в гриву, и каждый раз, приходя к ним в гости и видя, как Се Жофэй суетится, заваривая кофе и готовя десерты, тот от зависти мечтал поменяться с Се Цзиньянем сестрами.
Но за эти 2 месяца после каминг-аута Се Жофэй каждый день прибегала к нему в комнату. Се Цзиньянь знал: она боялась, что он расстроится из-за поведения отца в тот день.
Однако девчонка сильно ошибалась. Она сама, будучи девушкой, смотрела вперемешку и данмей, и обычные мелодрамы. И хотя он сам был геем, это не мешало ему смотреть романтику. Он искренне считал, что нелепая игра актеров — отличное развлечение.
Смотреть-то смотрел, но это никак не мешало ему потом ставить сериалу одну звезду.
Мусорный сюжет, мусорная игра, мусорная внешность — он поддерживал конкуренцию за качество контента, начиная с себя.
В айпаде герои, которые наконец успешно обручились, миловались на яхте. Эта сцена страстных поцелуев, на удивление, не выглядела неловкой — они целовались так самозабвенно и со смачными звуками, что, скорее всего, играли самих себя.
Он выключил планшет, поправил очки и продолжил работу.
. . .
— Брат Се, брат Се!
Се Цзиньянь внезапно очнулся от глубокого сна, чувствуя себя совершенно потерянным.
Девушка с пучком на голове выглядела крайне встревоженной:
— Брат Се, тебя режиссер ищет. Я слышала, они говорили, что режиссер звонил в компанию. Мне кажется, что-то случилось!
Се Цзиньянь все еще не пришел в себя. Он помнил, что лег спать и договорился с Се Жофэй вечером поехать встречать родителей в аэропорт...
Кто эта девушка перед ним? Режиссер? Какой режиссер? Компания?
Он подавил хаос в мыслях, стараясь выглядеть нормально:
— Говори помедленнее. Объясни внятно, что вообще происходит?
Девушка с пучком опешила:
— А? Ну, то самое, что ты сказал режиссеру: либо ты, либо Тан Минъюань, и остаться должен только один. Я по лицу режиссера видела, что он... он...
Она боялась, что Се Цзиньянь разозлится и начнет крушить вещи, поэтому не решилась договорить до конца. Она нервно потирала ладони, но ее глаза то и дело косились на лицо Се Цзиньяня:
«Почему кажется, что брат Се...»
Се Цзиньянь нахмурился, все еще не понимая, что к чему. Имя «Тан Минъюань» показалось ему знакомым, но он был уверен, что среди его знакомых такого человека нет: ни среди одноклассников, ни среди друзей, ни среди сотрудников компании.
Это чувство неопределенности испортило ему настроение. Он поднял взгляд на осторожную девушку:
— Выйди. Скажи, что я пошел в уборную и буду через 5 минут.
Девушка с пучком, увидев, что он не сорвался на нее, поспешно выскочила. По пути она не переставала хлопать себя по груди: ее назначили ассистентом Се Цзиньяня прямо перед началом съемок. Бывший ассистент Се Цзиньяня, узнав, что она принимает дела, наговорил ей кучу гадостей о нем. За эти полмесяца она и сама кое-что повидала: последние дни Се Цзиньянь в стычках с Тан Минъюанем вел себя как взбесившийся индюк, пугая ее до смерти.
Но... его лицо и правда такое красивое...
Как только дверь закрылась, Се Цзиньянь поднялся с дивана и начал осматривать комнату. С первого же взгляда у него возникло дурное предчувствие.
Макияжный столик, разбросанная косметика, скудная обстановка, режиссер...
Он опустил голову и осмотрел себя: на нем была какая-то незнакомая, расшитая деталями желтая одежда, а сверху накинута кожаная куртка — совершенно не в его стиле.
Се Цзиньянь подошел к макияжному столику. Сердце бешено колотилось. Подсознательно он сопротивлялся, но все же встал перед зеркалом.
Ко всеобщему удивлению, в зеркале отразилось именно его лицо. Кроме того, что был заметен макияж, все остальное совпадало в точности, даже маленькая родинка у уголка глаза была отчетливо видна.
Но откуда взялись эти красные волосы?!
Тут Се Цзиньянь замер. Прислонившись к столику, он потер переносицу. Впервые он чувствовал себя так, будто не знает, с чего начать.
В голове крутились только одно слово, набранное жирным шрифтом: «ПОПАДАНСТВО».
Он похлопал по карманам — ни телефона, ни клочка бумаги. Подумав, что это может быть сценический костюм, он снова оглядел комнату. И правда, там была вешалка с одеждой и сумка.
Он подошел, но по-прежнему не нашел ничего, что подтверждало бы его личность. Сумка была почти пуста.
— Точно...
Вспомнив, что та девушка назвала его «братом Се», и была, вероятно, «его» ассистенткой, Се Цзиньянь оставил попытки самостоятельного расследования. Нужно сначала разобраться с тем «инцидентом».
Ссс...
Се Цзиньянь пошатнулся, в глазах на мгновение потемнело.
Когда он пришел в себя, минутное головокружение показалось галлюцинацией. Он не понимал, что это было, но, убедившись, что с телом все в порядке, открыл дверь и вышел.
Пройдя немного, Се Цзиньянь встретил человека и окликнул его, спросив, где сейчас режиссер.
— Режиссер Лю? Да вон же он там.
Се Цзиньянь посмотрел в указанном направлении, но людей там, естественно, не увидел. Он пошел вперед, проходя мимо всё большего количества снующих туда-сюда людей. Некоторые с ним здоровались, но это не выглядело ни дружелюбным, ни фамильярным.
Наконец Се Цзиньянь дошел до места съемок. Он ничего в этом не смыслил и не мог сразу определить, кто здесь режиссер.
К счастью, у него был «гид для новичков».
— Б-брат Се!
Девушка с пучком быстро подошла к нему. Се Цзиньянь втайне выдохнул. Не успел он начать выуживать информацию, как перепуганная девушка сама все выложила:
— Только что режиссер Лю снова звонил брату Чэню. Брат Чэнь велел тебе связаться с ним...
Говоря это, она протянула Се Цзиньяню телефон. Он издал короткое «угу» и как бы невзначай огляделся. Было очевидно, что многие открыто или исподтишка наблюдают за ним, у некоторых на лицах даже читалось злорадство.
«...»
Насколько же «он» был невыносим?
Се Цзиньянь, который 20 лет был «образцовым ребенком», чувствовал глубокий дискомфорт от этой ситуации. С холодным лицом он сказал девушке перед собой:
— Набери номер, я поговорю там, где никого нет.
Девушка с пучком замерла. Заметив явное недовольство на лице Се Цзиньяня, она не посмела спорить и быстро пошла вперед в менее людное место. По пути она обернулась и протянула ему телефон:
— Брат Се, разблокируй...
Сердце Се Цзиньяня екнуло, но, увидев на экране запрос отпечатка пальца, он втайне облегченно вздохнул.
— Алло? А, брат Чэнь, брат Се со мной... Хорошо, сейчас передам ему трубку.
Когда Се Цзиньянь взял телефон, он мельком взглянул на экран. К счастью, в контактах человек был записан не как «брат Чэнь», а под полным именем — [Чэнь Цзи].
Он не знал, кто это такой, но предполагал, что это кто-то из начальства или же его менеджер.
— Алло? — на всякий случай Се Цзиньянь не стал использовать обращение, которое услышал от девушки.
Собеседник на том конце провода явно был в ярости. Не успел голос Се Цзиньяня затихнуть, как Чэнь Цзи закричал:
— Се Цзиньянь, ты что там за дичь творишь, ты с ума сошел?! У тебя мозги вообще есть?!
Се Цзиньянь понятия не имел, что именно «он» натворил. Мысли лихорадочно крутились, он непрерывно просчитывал варианты дальнейшего диалога и способы реагирования, но внешне это никак не проявлялось:
— Я не хотел, чтобы все зашло так далеко.
Чэнь Цзи уже приготовился крыть Се Цзиньяня матом; зная характер подопечного, он ждал, что тот начнет орать в ответ. Он никак не ожидал, что Се Цзиньянь заговорит спокойным тоном, да еще и произнесет фразу, похожую на раскаяние. Это настолько не вписалось в его ожидания, что он на мгновение лишился дара речи.
Однако Чэнь Цзи был тертым калачом в индустрии развлечений. Замявшись лишь на секунду, он продолжил отчитывать Се Цзиньяня:
— Сейчас ты решил пожалеть, а раньше о чем думал?! Это твой первый сериал после дебюта в шоу талантов! Неужели ты не мог хоть немного придержать свой паскудный характер?!
Чэнь Цзи был по-настоящему в бешенстве. Можно сказать, что Се Цзиньянь попал в состав для дебюта лишь чудом: если бы один из участников шоу не провалился с треском и его не взяли на замену, с таким поведением он бы никогда не пробился, не говоря уже о контракте с их компанией!
Но этот Се Цзиньянь ничего толком делать не умел, зато запросы имел непомерные!
О, ну разве что лицо!
Несколько лет назад шоу талантов были на пике популярности, но, если называть вещи своими именами, они не имели ни малейшего отношения к талантам или мечтам. Это ничем не отличалось от продажи огурцов и капусты на развес на рынке. И если бы за кулисами не возникли проблемы в цепочке капиталов и интересов, власти бы их не прикрыли.
В последние 2 года правила наконец сформировались, «наверху» дали добро, и их компания Хуаньсин *(Huanxing) получила разрешение на совместное проведение подобного шоу. Они действительно хотели отобрать достойных кандидатов.
Но вот этот — СЕ! ЦЗИНЬ! ЯНЬ!
Ничего, кроме смазливой мордашки!
К сожалению, внешность была слишком выдающейся. Толпы девчонок в сети истошно вопили, отдавая за него свои голоса. В последнем туре среди шестнадцати оставшихся участников он по результатам интернет-голосования занимал третье место. Если бы не это, место на замену никогда бы ему не досталось!
Гнев Чэнь Цзи был так велик, что его крики из телефона были отчетливо слышны стоявшей рядом девушке с пучком. Она украдкой поглядывала на Се Цзиньяня и обнаружила, что тот вообще никак не реагирует, будто отчитывали вовсе не его.
Се Цзиньянь слушал и, когда Чэнь Цзи сделал паузу, чтобы перевести дух, вставил слово:
— Может, ты и мне дашь что-нибудь сказать?