Глава 4
– И правда... Я уже забыл, для чего мы здесь, – засмеялся Зик.
– Через несколько недель нас забирают на войну. Там нам нужно будет показать свои навыки, – подчеркнул Бертольд.
– Да... И после этого выберут, кто поедет на остров дьяволов, – задумчиво сказал Марсель.
– На остров?.. – спросила я. – Почему мне не сказали?
– Потому что ты ещё совсем маленькая. Может тебя даже на эту войну не возьмут. – раздражённо сказала Энни.
– А с чего это ты взяла? Может я поеду?
– Нет Ханна, Энни права. Лучше останься дома и помогай бабушке и дедушке – Зик сказал это с болью, потому что понимал, я старалась из-за всех сил.
– Ну уж нет, братец. Я пойду на войну и докажу, что меня обязаны взять на остров!
Мне не хотелось больше с ними находиться. Я мечтала об этом всю жизнь! «Только не плач! Ты сильная!»
Я побежала в уединённое место. Это был парк, прилегающий к школе. Я села на скамейку и стала думать, как мне заставить их понять, что именно Ханна Йегер должна поехать на остров. План был таков — я должна попасть на эту войну, но перед этим, хорошо поупражняться.
***
Я стала тренироваться. Некоторые командиры и учителя видели, как я по несколько часов упражняюсь в человеческом теле и в теле титана. Первое время было тяжеловато, но через две недели стало всё просто замечательно! Я могла полностью контролировать это тело. То 2-ух метровый, то 15-ти.
На войну нас забирают через два дня, и я рада, что едут все.
– Зик, защищай нашу девочку! – бабушка сильно плакала. Она не хотела, чтобы мы уезжали, особенно я.
– Бабуль, ну ты чего? Ханна у нас сильная, сама всё сможет!
– Бабушка, я обещаю, всё будет хорошо.
Бабушка плакала, я её обнимала, дедушка стоял в дверях, а Зик собирал вещи.
***
Вот и наступил день, когда дети едут на войну. Было страшно, очень, но все мы хотели показать, что готовы всю нашу недолгую жизнь отмывать грехи предков. Особенно я с Зиком.
– Райнер, тебе страшно? - спросила я.
– Нет. – уверенно сказал он. – Я ничего не боюсь! Я же не девчонка?
– Пф! Подумаешь... – возмутилась Пик, – Мы с Энни, не то что Ханна, точно ничего не боимся.
– Пик, может хватит, а? Что-то в последние время ты частенько плохо говоришь о Ханне. С чего вдруг? – Зик пытался меня защитить от Пик.
– Просто вокруг все твердят о том, что ей не следует вообще связываться со всем этим. А старшие в упор не видят этого. Она ребёнок, Зик, пойми ты наконец. – Пик сказала то, что думала.
Сначала мне хотелось встать, заплакать, топнуть ногой и убежать. Но я не стала этого делать. Я должна быть выше этого.
Вдох. Выдох.
– Хоть я и маленькая по возрасту, но по уму старше вас буду – сказав это, я высунула язык.
Вокруг все смеялись, кроме Пик. Она что-то сказала под нос и ушла в другой угол вагона.
Все пока понимали, что это затишье перед бурей...
***
Когда мы прибыли в пункт назначения мы подумали, что здесь вообще никакой войны нет. Правда вокзал опустел, да и на улицах одни солдаты рыскают.
– Что-то тихо для войны, – сказала я.
– Просто враг отступил, а наши пока в разведку пошли. Вот ждём, когда вернуться. – в разговор влез какой-то солдат.
– А вы кто? – Зик, как старший заинтересовался, что за новый человек появился в нашем кругу.
– Ах да. Забыл представиться — Мик Гредц, солдат. Меня попросили вас довести до штаба. Вы же наверняка устали. Поедите, отдохнёте, а потом в бой!
Он вёл нас по разным улочкам и полуразрушенным зданиям. Спустя минут пятнадцать мы подошли к зданию, где был открыт подвал.
– Так. Вам туда.
– А ты с нами не пойдёшь? – спросил Марсель.
– Нет, не могу. Нужно империю защищать!
Мик побежал к другой группе солдат. И ведь никто даже не знает, через что он прошёл...
... Помимо физических тренировок, тренировала свою способность. С каждым днём я стала видеть всё больше и больше. Я понимала, что делали прохожие люди несколько недель назад. Кто сегодня позавтракал вкусной яичницей, а кто несколько дней и крошки во рту не видал. Также не далёкое будущее. Примерно недели две. Я знала, что мы встретим солдата. Знала, что Пик скажет такие не очень хорошие для меня слова. Знала, что война придёт сама в этот штаб. Но я тогда не знала историю Мика.
Мик — состоятельный эльдиец, а это большая редкость. Оказалось, что у его семьи есть своя лавка со сладостями. Та самая лавка, в которую мы заходили с Зиком. Там работает его брат — Вил. Он всегда защищает эльдийцев. Но другие не могут понять: почему. Всё потому, что они тщательно скрывают это.
Однажды, одна марлийка узнала о том, что на самом деле семья Гредц — эльдийцы. Тогда Мик пошёл на отчаянный шаг – он убил её. Им пришлось несколько лет прятаться, а потом часто переезжать. Ему на тот момент было пятнадцать лет. Сейчас же Мику девятнадцать...
***
После обеда мы услышали выстрел.
Один.
Второй.
И взрыв!
«Так я и знала»
Все начали суетиться, а я спросила у ребят:
– Может нам превратиться в титанов?
– Нет, Ханна. Ещё рано. – строго сказал Зик.
– Но если мы не поторопимся, то будет слишком поздно!
– Я сказал нет!
Послушала я брата? Конечно нет. Потому что я видела, что если не пошевелиться, то умрёт Марсель и Пик.
Я выбежала на улицу. За спиной слышались крики брата. Я достала карманный нож и разрезала руку.
– Ты что творишь, Ханна? – кричал Райнер.
Я превратилась в девяти метрового титана. Когда я поняла, где находится противник, я побежала в его сторону. «Я должна всем доказать!»
Рядом со собой я услышала тяжёлые шаги. Это был бронированный Райнера. Мы переглянулись и побежали дальше. Потом я увидела женскую особь, звероподобного и челюсти. Все были рядом, кроме Бертольда и Пик. Силу колоссального нужно было приберечь на потом, а на перевозчика долго нужно устанавливать оружие. Возможно, Пик этим и занята.
Вдалеке мы увидели огнестрельное орудие, прицеленное на нас. Райнер закрыл собой меня, чтобы его броня хотя бы чуть-чуть защищала нас. Но я видела, что сейчас они вряд ли в нас выстрелят, так как они ещё не зарядили пушки.
Где-то позади послышался страшный вопль — это был Марсель. Его подстрелили с другого края. Я знала, что в любом случае с ним что-то случится.
Так, Пик никак не сможет помочь нам, потому что все разбежались по штабу и закрепить на титане оборудование никто не мог.
***
Бой продолжался. Титаны были на высоте. Но уже почти в самом конце в моей голове промелькнуло ведение – Мик умрёт. Это война и я прекрасно это понимала. И вообще, с Миком я знакома несколько часов, но его историю я оставлю в сердце. Смерть его выглядела ужасно: его бывший товарищ, который оказался предателем, убьёт его. Просто, передавая патроны, поднесёт дуло пистолета к виску и выстрелит...
Мне стало до боли жалко Мика. Он не заслужил такой смерти.
Я побежала в противоположную сторону. Я видела, что Мик через несколько минут умрёт возле разрушенного здания. Осталось несколько кварталов и сново оглушительный взрыв. Как раз там, где ещё недавно сидел Мик.
...И только сейчас, я поняла. Событие изменить почти невозможно. Рано или поздно это наступит. Хорошее или плохое — изменить нельзя...
Я начала плакать. Я решила, что этот бой для меня окончен. На параде, в честь победы, всё равно вручат медаль за отвагу.
Я решила «выйти» из тела титана. Сев на землю, я заплакала ещё сильнее.
«Ничего изменить нельзя!» — думала я про себя. «Они всё равно умрут! Рано или поздно!»
«Всё предначертано судьбой...»