Часть 6
Нил и Кейтлин встречались в одном и том же кафе уже почти месяц, что бы помочь друг другу с химией и математикой.
После они, прогуливаясь, разговаривая и шутя, шли до общежитие, Джостен провожал Маккензи до её корпуса.
Можно сказать, они даже стали хорошими друзьями. Конечно, не такими, как Йен и Мэнди из Бесстыжих, но, возможно, что-то отдаленно похожее.
И Нилу всё это время не давали покоя эти три небольшие белые шрама на левом запястье Кейтлин. Что-то с силой и отчаяньем давило у него в груди.
Конечно, Эндрю заметил слегка поменявшееся состояние Джостена. Он просто стал чуть более задумчивым, и никто этого даже не замечал. Кроме, Эндрю, опять же.
Миньярд пытался про это что-либо узнать, но ничего не выходило. Джостен отмахивался, говоря, что всё в порядке, а остальные и вовсе ничего не замечали. Нет, возможно, и замечали что-то, но сами ничего не знали.
Нил решил, что пока сам не узнает правильно он думает или нет, то никому не скажет.
С одной стороны, он надеялся, что окажется прав, с другой надеялся, что не прав.
У одной монеты всегда было две стороны. Сейчас эта монета стояла на ребре. И какая сторона окажется сверху было непонятно... С одной стороны прошлое, с другой – будущее, с одной стороны отдаление, с другой – сближение.
Было опасно даже дышать рядом, только молиться, лишь бы монета не пошатнулась.
***
— Нил, — позвала Кейтлин, вырывая Нила из раздумий.
Они сейчас вновь сидят в том же кафе, вновь за тем же столиком у окна.
— А? Да? — не понимая, ответил Джостен.
— Что случилось? Ты уже минут пять сидишь и смотришь в одну точку. На мою руку, — Маккензи замялась. — где шрам.
— Один? Мне казалось там три мелких.
Кейтлин зажмурилась и нахмурилась, а затем резко встала, взяла свою сумку, и смахнула все учебники, тетради, справочники, карандаши и ручки в неё.
— Кейт? — прерывисто спросил Нил. Его очень удивила и обеспокоила реакция подруги.
— Идём, — как то безэмоционально сказала Маккензи, направляясь к выходу.
Джостен решил ничего не спрашивать и не перечить, а молча встал, и последовал за ней.
Около пятнадцати минут Кейтлин шла куда-то слишком быстро.
Нил сначала пытался поспеть за ней шагом, но после смирился с тем, что не успевает за ней и перешёл на бег.
«Да что же, блять, случилось» – не понимал Джостен до тех пор, пока они не дошли до полу заброшенного здания.
Маккензи остановилась недалеко от здания и развернулась.
Нил остановился в двух шагах от неё.
Кейтлин поджала губы.
— Это инициалы. Мой биологический отец вырезал их на моей руке. «Н.А.В.».
— Натаниэль Абрам Веснински, — одними губами сказал Джостен.
Глаза обоих стали наполнятся слезами.
— Натаниэль Абрам Веснински, — подтвердила Маккензи.
Оба молча смотрели друг другу в глаза.
— Мариана Ариэль Веснински, — вновь неслышно произнёс Нил и больше не смог сдерживать слёз, отвернулся, смотря на закат.
— Помнишь, раньше, когда сбегали из.. из особняка, — ни у одного из них не повернётся язык назвать это место домом. — Мы всегда убегали к какой-то заброшенной двухэтажке, залезали на крышу и наблюдали за закатом, бывало, оставались до полуночи и смотрели на звёзды, — говоря это, Кейтлин медленно, чтобы не спугнуть, подходила, но остановилась чуть сзади.
Они простояли так в течение десяти минут, может, больше, но этого они точно не знали.
— Получается, — хрипло начал Джостен. — Ты моя.. сестра.
— Получается, — Маккензи глубоко и громко вздохнула. — Нил, — мягко позвала она. У Кейтлин было, для того чтобы принят это пол года. А у Нила? У Нила небыло на это времени. Только чёртовы догадки. — Я с тобой.
Джостен резко развернулся и, обняв Маккензи, встал всхлипывать ей в плечо.
Кто ещё видел его слёзы? Эндрю? Возможно. Но то были слёзы после кошмаров про отца, мать и.. и сестру.
А сейчас эта сестра стояла и обнимала его. Как будто встала из мёртвых. Вот что сейчас ощущал Нил.
А Кейтлин сейчас разрывало чувство вины, за то что бросила его.
Хотя, оба были не виноваты в том, что их разлучили.
— Hermana, — Испанский... На нём это звучит роднее. Обоим ещё с детства нравился этот язык и его звучание.
— Hermano, — в ответ дрожащим голосом сказала Маккензи и зарылась руками в волосы Джостена, а лицом в плечо, тот отразил её действия. — Каждый раз, когда я смотрела в зеркало, я видела не свои глаза, а твои.
— Прости. Прости, прости, прости, — как мантру повторял Нил.
— Тихо, тихо, — прервала его Кейтлин. — Мы вместе. Ты не виноват.
— Ты тоже, — сразу же ответил Джостен.
Маккензи усмехнулась, он знал её слишком хорошо, даже спустя девять, почти, десять лет.
— И мы вместе, — на выдохе повторил Нил и издал пару смешков. — Я даже представит не мог, что тот человек, который мне очень важен, которого я не могу забыть, которого я хочу оберегать, всегда был рядом.
— Теперь всё будет по-другому, — заверила его Маккензи.
Монета упала. Упала и показала лучшую сторону.
Пока что.