Б. Вербер - Танатонавты (гл.82-301)

181 - СУФИЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
Я уничтожен и частицы моего тела разлетаются
В этой небесной тверди, моей настоящей родине.
Все во мне пьяно, весело и влюблено от невидимого
Вина, когда я узнал, что эта тюрьма - я сам и есть.

Время обрубит эту сумбурную жизнь,
Волк разрушения разорвет в клочья это стадо.
В душе каждого царит гордыня; может быть,
Удары смерти заставят склониться надменные головы.
Джалаладдин Руми (XIII-й век)
Отрывок из работы Френсиса Разорбака, "Эта неизвестная смерть"

182 - МОХ 5
     Кульминацией работы тантатодрома "Соломенные Горки" стал единовременный полет ста двадцати клириков всевозможных религий. Они потом должны были собраться вместе на желтой территории, чтобы попробовать пробить Мох 5.
     - Шесть... пять... четыре... три... два... один. Пуск!
     Первый ярус. Уходят тридцать монахов, которым предстоит стать вершиной хореографической башни.
     - Шесть... пять... четыре... три... два... один. Пуск!
     Второй ярус, коему суждено стать подпоркой верхнего.
     - Шесть... пять... четыре... три... два... один. Пуск!
     Третий ярус, еще один несущий элемент.
     - Шесть... пять... четыре... три... два... один. Пуск!
     Фундамент здания.
     В вышине все выстроились в ожидании по краям венчика Рая, а затем принялись методично сплетать свои пуповины, вырисовывая фигуры, созданные гением Фредди. К этим святым людям присоединился специалист по морским узлам, чтобы помочь им составить прочные вязки, легкие в сплетении и роспуске. Эксперт-парашютист предоставил свои консалтинговые услуги, чтобы все смогли как можно дольше сохранять сгруппированные формы, отвечающие технике свободного падения.
     Спаянные в одну длинную процессию-цепочку, танатонавты сначала пересекли несколько коматозных стен. Покойники, стоявшие в очереди в оранжевой зоне, салютовали этому полету, так как к сегодняшнему дню они уже привыкли их видеть и это зрелище было для них развлечением. Они даже объясняли вновь прибывшим, что не надо бояться эту группу, которая клином проносилась над их головами, сохраняя при этом свои пуповины в целости.
     Вот так и получилось, что этот мистический караван, снаряженный из ста двадцати танатонавтов, достиг шестой территории, пройдя через Мох 5. По возвращении, однако, они выглядели скорее разочарованными, чем восторженными. Они вовсе не казались счастливыми, что сумели вместе достичь такого великого прогресса. Даже наоборот, возникало впечатление, что их дружба и идея экуменизма дали трещину.
     Тем не менее, они с готовностью собрались на нашем танатодроме.
     После желтой территории, сказали они, идет территория зеленая. Зеленая, как растения, как листва деревьев. Там великолепные цветы, чудесные творения, заканчивающиеся многоцветными звездами. Зеленая страна, это место абсолютной красоты.
     - Так в чем там испытание? - спросил Рауль.
     - Нет, правда, это слишком красиво. Красоту зеленой зоны невозможно вынести, - прошептал один раввин.
     - Умопомрачительно, - скрипя сердцем подтвердил один из буддистских монахов.
     Я ничего не понимал. Как абсолютная красота может стать испытанием? Фредди объяснил :
     - Она настолько восхитительна, что забываешь обо всем желании быть человеком, не хочешь ничего, кроме как стать цветком с благоухающими лепестками. Видя все это великолепие, начинаешь сам себя презирать. Хочется слиться со всей этой растительностью и не существовать ни в какой другой форме. Конечно, очень больно столкнуться с абсолютным знанием, но повстречать на краткий миг самый идеал красоты... это испытание даже еще сложнее преодолеть.
     И действительно, против обыкновения, слепой раввин выглядел совершенно потерянным. Сидя за роялем, он уныло извлек несколько нот из сонаты Шопена.
     - Он прав, - мрачно изрекла Стефания. - Получить по физиономии чистой красотой, когда тебя уже обработали абсолютным знанием, это отбивает любое желание вернуться. Нам было очень сложно отказаться от всего увиденного. К счастью, еще один раз наши пуповины оказались спаяны прочно!
     Рауль, Амандина и мы с Розой так и не сумели вполне понять, каким испытанием является видение красоты, но тем не менее мы не преминули обновить нашу карту Запредельного Континента, вновь отодвинув надпись Терра инкогнита.

ТЕРРИТОРИЯ ? 6

- Координаты: К+49
- Цвет: зеленый
- Ощущения: великая красота, а также отрицание самого себя и своей "отвратительной" ипостаси. Вид красоты - ужасная пытка.
Выход на Мох 6.

     Зеленая страна оставила у наших адептов горький привкус. Они оказались неподготовлены узреть красоту. Один за другим, под предлогом своих разных обязательств, они возвращались к себе домой. Все увиденное ими великолепие они хотели прибрать к рукам ради единоличной выгоды своих прихожан. Речь уже не шла о войнах, как во времена хашишинов, но час экуменизма истек и теперь каждый был сам за себя. Забег начат и да победит сильнейший!
     Фредди со своими тремя учениками - единственно, кто выжил во всех эктоплазменных войнах - одни оказались нам верны и остались на танатодроме. Тут надо отметить, что своей настойчивостью Амандина сумела-таки обольстить слепого и пожилого мага. Парочка не прятала своей идиллии. Что же касается других страсбуржцев, они привыкли к парижской жизни и не торопились возвращаться в свою йешиву, тем более без руководителя.
     Вылеты приняли хаотичный характер. Всякая конфессия рассчитывала на своих чемпионов. Каждый надеялся стать первым, кто узреет "Бога", как только преодолеет барьер красоты. Многим казалось очевидным, что только "Бог" может находиться в глубине туннеля, сначала голубого, потом черного, потом красного, оранжевого, желтого, зеленого. Последним парадом чудес туннеля должна быть красота, конечная граница перед Раем.
     Столкнувшись с своими воспоминаниями и преодолев пропасть страха, пересилив головокружение наслаждений, обретя бесконечное терпение, познав абсолютное знание, сойдя с ума от идеальной красоты - что может затем встретить человек, кроме как Великого Архитектора Вселенной?
     Со своих танатодромов монахи, колдуны, имамы, кюре и раввины тянули к нему руки.
     Кто удостоится первого рукопожатия?

183 - УЧЕБНИК ИСТОРИИ
УЧИМСЯ УВАЖАТЬ МЕРТВЫХ

     Нельзя говорить о мертвых плохо. В особенности о недавно умерших. Потому что они еще в состоянии воздействовать на наш мир. Мертвые, ожидающие в длинной очереди в оранжевой стране, не стоят там без дела. Они тайком наблюдают за живыми. Зачастую они пытаются связаться с теми, кого любили на Земле. Если мы излучаем волны добрых воспоминаний о дорогом нашему сердцу усопшем, его душа может оказать помощь в наших планах. И напротив, если к нему не испытывать ничего, кроме обиды, его душа больше никогда не сможет нам помочь.
     Оттуда, из оранжевой страны, где мертвые подвергаются испытанию терпением, они пытаются установить контакт со всеми, кого они любили и кто любил их. Это их ремесло. Связь эта не может состояться, если живые не будут все время чувствовать любови к умершему. Вот почему часто можно видеть, как умерший настолько сильно воздействует на живого человека, что тот блекнет и увядает. Это называется "умереть от горя". Но ни в коем случае это нельзя считать злом. Души двух любящих друг друга людей могут тем самым встретиться и вместе стоять в долгой очереди оранжевой страны.

Учебник истории, вводный курс для 2-го класса

184 - КОНКУРИРУЮЩИЕ ТРАЕКТОРИИ
     Этап "в спринте побеждает сильнейший" был довольно любопытным. Поскольку сейчас танатонавты уходили чаще всего в одиночку или малыми группами, у них больше не было пирамидальной поддержки, могущей оторвать от разглядывания чудес чистого знания или идеальной красоты. В итоге многие из них сами рвали свою пуповину, чтобы там остаться.
     Будучи более просветленными, может быть, по причине своих прошлых ошибок, доминиканцы первыми вплотную подошли к Моху 6, воспользовавшись одной из акробатических фигур, которой их научил Фредди. И все же они не смогли преодолеть этот барьер.
     То же самое относилось и к нашему экипажу.
     Постепенно публика потеряла всякий интерес к этим экспедициям и о нас уже не писали газеты.
     С этого момента всем людей стало казаться, что танатонавтика - это дорога без конца. Мох 1, Мох 2, Мох 3, Мох 4, Мох 5, Мох 6... Почему бы и не Мох 124 или Мох 2018, со всеми цветами радуги, всевозможными испытаниями, вроде олимпийского троеборья?
     L'Osservatore Romano, печатный орган Ватикана, на все лады высмеивал сих самоуверенных пионеров, осмелившихся сомневаться в бесконечности небес. "Танатонавтика - новейший опиум для народа", - гласила шапка на первой полосе британской "Таймс".
     Танатонавтика превратилась в мишень для острот карикатуристов, шоуменов и марионеток от телевидения. Она потеряла весь свой сакральный ореол, став своего рода коммерческим фондом, одним среди многих прочих.
     В семейной лавке упал объем продаж. Мать с братом изо всех сил придумывали новые плакаты, футболки с самыми сочными цветами того света, гробики с рельефными изображениями, сандалии с крылышками, афишки, светящиеся в темноте, тюбики из "спецрациона танатонавта", но клиентура не шла. Ну будет после Моха 6 какой-то Мох 7, ну и что?
     Рауль ругался :
     - Не наша в том вина, что приключение начинает приобретать повторяющийся характер. Не мы же изобрели географию Запредельного Континента. Мы только жаждем открытий и именно в этом наша страсть и увлечение.
     Он все никак не мог успокоиться. Если люди издеваются над нашим предприятием, то начнут иссякать кредиты. Президентские кофры не бездонны.
     Все же Люсиндер был за нас. Если публику не интересует ничего, кроме зрелищ, что ж, давайте дадим им зрелищ! Он предложил открыть программу телевизионных медитаций, которая заменит воскресную аэробику. Фредди со Стефанией ошалели, услыхав такое. Президент даже подыскал им лозунг для телешоу: "XXII век будет духовным, или его не будет вообще". Люсиндер очень гордился этим девизом.
     - Он что, принимает нас за дрессированных обезьян? - негодовала Стефания.
     - Его надо понять, - сказал я. - В конце концов, люди устали от всех этих промежуточных коматозных стен. Мне даже самому иногда кажется, что мы никогда не дойдем до конца!
     - Ошибка! - воскликнул Фредди. - Мох 6 будет последним барьером.
     Мы потребовали разъяснений. Торжественный и непроницаемый за щитом своих черных очков, раввин заговорил :
     - В Библии, в Каббале и в ряде других священных текстов записано, что существует семь небес. Семь небес, значит, семь территорий смерти. Кстати, вы все знаете выражение "быть на седьмом небе". Семь, не больше и не меньше. Я уже вел об этом речь с представителями других религий и мы все констатировали, что цифра 7 всегда используется для описания страны того света. По всей вероятности, Мох 6 будет последней стеной.
     - И что там за ней? - спросил я.
     Фредди беспомощно развел руками.
     - Центр черной дыры, Бог, лотерейный билет, светлячок, может быть, тупик... Пойдемте посмотрим!
     Безо всякого энтузиазма я занялся своими "ракетоносителями".