Озвучивание не поддерживается в этом браузере
86
86 - ПОСЛЕ ПОБЕДЫ
Сомнений больше быть не может. Научные круги, общественное мнение и пресса салютовали успеху "Проекта Парадиз". Комиссия экспертов, прибывшая во Дворец Конгресса, чтобы нас утопить, представила в парламент отчет, где, напротив, признавались наши достоинства и наша серьезность.
Никто уже не осмеливался говорить о "лаборатории запрограммированной смерти" или "президентском склепе".
"Что такое смерть? Что такое смерть? Что такое смерть? Что такое смерть? Что такое смерть? Что такое смерть?..."
Я мог бы этой фразой заполнить подряд страниц двадцать. По крайней мере, чтобы вернуть желание понять, чем же я живу.
Когда не знаешь, много вопросов не задашь, но стоит только начать копаться, как тут же возникает потребность узнать все, понять все.
Смерть стала тайной, захватившей все мои нейроны, и мой мозг требовал больше информации.
Тот факт, что к ней можно приблизиться практически управляемым образом, должен меня обнадежить. "Смерть - это вот что: страна, в которую можно попасть и оттуда вернуться!" Геркулес, наш предшественник, уже побывал в аду, чтобы сразиться с Цербером. Почему бы и нам этого не сделать?
Рауль успешно нанес свой первый удар. С этого момента меня терзало желание узнать, что происходит с людьми после их ухода. Где окажусь я сам, когда все кончится? В конце концов, если жизнь, как говорится - это комикс, можно бы и узнать, что происходит в последнем эпизоде.
Я все еще находился в шоковом состоянии. В голове множились вопросы. Может ли человек силой воображения и убежденности завоевать все измерения? Где находится его предел? И в особенности, что же такое смерть?... смерть... смерть...
Президент Люсиндер собрал нашу группу на совещание в Елисейском дворце. Он приветствовал нас в своем рабочем зале, забитом компьютерной техникой и дисплеями, аскетично строгом и крайне далеком от того роскошного образа, который производил его кабинет в стиле Людовика XV, где он обычно принимал официальных гостей.
Глава государства объяснил, что сейчас мы наконец-то вырвались на оперативный простор. Мы разделались со скептиками. Теперь нам предстоит принять бой с новым противником: подражателями. Действительно, ценой нашей славы почти весь мир возводил танатодромы.
- Вопроса быть не может, чтобы дать нас обойти американцам или японцам. Это мы уже видели в авиации, - ругался он. - Братья Райт утверждали, что построили самый первый самолет, хотя всякий знает, что на самом деле это сделал Клемент Адер![6] Вы добились успеха в запуске, но - держитесь крепче! - определенно найдутся те, кто станет заявлять, что опередили вас в походе на тот свет.
После нашего триумфа во Дворце Конгресса, засвидетельствованном широкой общественностью, я и помыслить не мог, что какая-то темная иностранная артель осмелится оспаривать наше первенство в исследованиях.
Я запротестовал.
- Мы владеем точной химической формулой "ракетоносителя". Эта формула - тот самый "чемпион", которого увидел весь свет. Мы даже изобрели новую терминологию путешествий между обоими мирами. Наш исторический прецедент неоспорим и мы продвигаемся вперед семимильными шагами, так что остальным потребуется еще время нас нагнать.
Люсиндер воздел руки к небу.
- Да подумайте же сами! Пока наши депутаты еще торгуются, предоставлять нам фонды или нет, американские университеты уже выделили значительные суммы в распоряжение своих исследователей. И смею вас заверить, они не работают в тюремных подвалах! Не садятся в стоматологическое кресло, которому место скорее в музее, чем в экспериментальной лаборатории! Нет, они купаются в роскоши, обставленные самой современной аппаратурой в мире! В любом случае, мы должны двигаться вперед с более высокой скоростью. Я не вижу никаких других средств обеспечить ваши потребности, кроме как... Профессор Разорбак, доктор Пинсон, мадемуазель Баллю и мсье Кербоз, отныне вы поступаете в прямое распоряжение президента. Я объявляю вас высокопоставленными государственными служащими.
Конрад пятый угол будет искать, когда я ему про это расскажу!
- Отлично. Сможем обновить нашу лабораторию, - обрадовался Рауль.
Люсиндер его прервал :
- О нет, Разорбак, никакой больше любительщины! Речь идет о международной конкуренции. Наша страна должна держать марку. К тому же, у нас больше нет никаких причин прятаться. Наоборот, надо работать у всех на виду. Словом, мы построим себе новый танатодром, более современный и более просторный. Он должен стать "историческим" местом. Новой триумфальной аркой. Аркой триумфа завоевателей смерти.
Как и многие другие политики, Люсиндер пьянел от собственных слов. В то же время ему нравилось побуждать к действию войска, которые он считал своими. Мы были его элитным подразделением, его личными разведчиками, коммандос, готовыми всеми силами помочь ему войти в Историю.
Мы, однако, не разделяли этих амбиций. Если он жаждет себе бессмертия, то мы ищем приключения и хотим проникнуть в тайну, столь же древнюю, как и само человечество.
Швейцар с раззолоченным воротником шумно распахнул дверь. Аудиенция окончена. Президента ждут другие дела. Нам пора убираться.
- Спецслужбы Республики держат меня в курсе дел наших противников, - сказал он. (И вместо прощания добавил) - А сейчас, мадемуазель, господа: побольше уверенности и за работу!
Комментарии