Зависимый

Постучавшись, я вошёл. За роскошным столом сидел мой отец с бокалом виски в руках. До этого Джереми смотрел в окно и думал о своём — ему понятном.

— Ты что-то хотел от меня?

— Да, — ответил отец-альфа и опустил бокал рядом с кипой бумаг. — Это насчёт того омеги…

— Яше, — перебил я его.

— Да-да, Яков Эшпай. О нём и будет сейчас речь. Сядь, — качнул мне головой в сторону кресла отец.

Я не стал отказываться от приглашения и сел в предоставленное кресло. Молчание затянулось.

— Ты уверен, что он тот самый? Тот, с кем хочешь провести жизнь? — аккуратно, но холодно начал Джереми.

Я вздохнул и твёрдо ответил, — тот самый и даже больше.

— Джаспер, одумайся, это безродная омега и…

— Мне плевать какие у него кровные связи. И плевать, что у него родители — это низшие слои общества. Он мой и теперь, под пулей стоять буду, но не променяю ни на что. — Ожидаемый длинный разговор оказался более чем короток.

— Даже так… — Удивлённо выдавливает из себя Джереми, отхлёбывая глоток терпкого алкоголя, — знаком с ним всего ничего, а уже такое заявляешь.

— Он моя истинная пара.

Джереми Вайт аж поперхнулся. Он отставил стакан в сторону и уставил свои изумрудные глаза на меня. Да, отец, и…

— Если ты хочешь нас разлучить, то знай — ни сына-наследника, ни будущих внуков (а они у нас обязательно будут), ты больше не увидишь. Я готов от наследства отказаться, в грязь пасть, но не отпущу Яшу из-за твоей алчности.

Наверное, я понял, что Яша станет моим тогда, когда увидел зарёванные небесные глазки, непослушную пшеничную чёлку, его малиновые губы и острый язычок на словах. Его таинственность и некая прямота, заставляющая мою улыбку само собой ползти на лицо. Яша, как сладкий, но опасный яд — окутал и впитался в мою кровь мгновенно и бесповоротно. Прицепил к себе, сделав зависимым… И ничего более я не в силах сделать.

Джереми молча наблюдал за сыном и обдумывал сказанное, попутно вспоминая себя в молодости, когда он встретил свою пассию под именем Максимилиан. Альфа вспоминал, когда этот буйный ураганчик влетел в его жизнь и разворошив всё внутри, со временем построил новое. Своё. Максик сам не был из сливок общества, но и бедностью не пах тоже. Но всё же, вспоминая моменты, когда альфа сам стоял на ковре перед своим отцом и выцарапывал свою любовь из лап корысти, вздрогнул. Ситуация повторяется, только теперь с его собственным сыном и его омегой. Они богаты — безусловно. Тогда, чёрт возьми, очнись, Джереми! Корысть, жадность и алчность поглотили и тебя, как твоего отца? Тебе дали шанс доказать любовь, так дай и своему сыну, своей крови доказать то же самое!

— В Англии… — подал свой голос мой отец, прикрывая глаза. — Остался последний кандидат. Встреться с ним и дай отказ. Это твоя жизнь и более я не смею в неё лезть, раз ты нашёл ту самую омегу. Ты прав, алчность штука липкая…

Я, не веря своим ушам, встаю и подхожу к отцу, заглядывая в глаза и горя желанием проверить у него температуру на всякий случай. Старший хмыкает и запивает коньяком.

— Да и Яков вроде неплохой омежка. Я ещё посмотрю на него…

— Смотри сколько влезет! Он прекрасная пара нашему Джасперу. — Доносится со стороны двери.

Максимилиан, облокотившись о косяк, окутывает нас взглядом негодования, в особенности этот взгляд касается Джереми.

— Он, — продолжает старший омега, — не очередная шлюха, которых ты любишь представлять нашему мальчику. Как бы я усиленно не смотрел, но в его взгляде нет скрытых планов и мыслей. Абсолютно чистый и непорочный мальчик. Я чуть не помер от сдерживаемого смеха, когда предложил надеть пижаму одной известной марки. Так Яшенька не просто не обратил никакого внимая, когда я зачитал бренд, так он начал упираться, говоря «я не буду это надевать, это лишняя стирка для вас, я посплю в майке», а когда я всё же шантажом уговорил надеть, то он заявил, что как только постирает — вернёт. Ты когда-нибудь слышал, любимый, подобных речей от бывших омег Джаса. Вот и я нет. Поэтому не выкобенивайся и не мешай нашему мальчику нормально жить. Я разведусь с тобой к чертям, если выгонишь с порога этого малыша! — Распылался мой папа.

— Не буду, не буду. И раз ты так сказал, то спешу обрадовать. Эшпай — истинная пара нашего сына. Я полностью капитулирую, — опрокинув остатки, произносит отец.

Вскрик моего папы выводит меня из лёгкого шока. Буквально минут десять назад отец намекал мне на расставание с мальчишкой, а сейчас раз — и просто сдался! Смешно спрашивать, но не это ли сила любви? А может это удачный поворот судьбы?

Меня пинками выпроводил из кабинета Максимилиан, успев напоследок чмокнув и поздравить, и приказал топать к суженному, пока он с отцом… А что с отцом, я так и не понял уже бредя по коридорам особняка. Честно признаюсь, шок — это очень и очень мягко сказано. Я просто в недоумении, в ахере! Я готовился, ожидал агрессию со стороны отца, скандал на дни, месяцы, а тут… Десять минут и всё решено! Неужели так подействовали мои слова о том, что я покину дом и семью, если отец не примет моего Яшу. А может… В голове рождается много может. Надо брать что дают, Джаспер.

Остановившись перед дверью в спальню, я открыл её и вошёл внутрь.

***

— И где твои обычные скандалы с сыном? — Спрашивает Макс, усаживаясь на колени своего мужа.

— Хотел, но заглянув в глаза Джаспера, вспомнил нас в далёком прошлом, а потом, услышав тебя, я понял всю безнадёжность последующего разговора и передумал. — Отвечает Джереми и обнимает омегу. — Пусть делают то, что хотят.

— Дорогой, наш сын и правда влюбился по уши. И Яшенька правда прелесть, не веришь?

— Верю, верю. — Чмокает альфа макушку мужа. — Но надо же было немного поиграться с сыном.

Максик на это лишь хмыкает, — только заметь, — говорит омега, — ты проиграл эту игру с самого её начала. И вообще, прекращай так измываться над моим бедным Джаспером.

— Я готовлю его к жизни. Он не знает того, что может его ожидать на самой вершине. — Тихо произносит Джереми, заглядывая в солнечные глаза Максимилиана.

— С этим я согласен, но, — омега легонько коснулся губами щеки старшего альфы, — поверь мне, они ещё успеют натерпеться. И вытерпят! Они у нас сильные.

— Не сомневаюсь, — говорит Рем и утягивает омегу в глубокий поцелуй.

***

Pov Яков

Можно сказать, что я проиграл с позором мини-войну с папой Джаса. Меня заставили надеть красивую пижаму в цвет персика. Эта тряпка была красивой, но, я считаю, к моему лицу она не идёт, поэтому, когда старший омега оставил меня в комнате одного, я подождал минут десять (понял, что тот возвращаться не собирается) и снял с себя штаны и майку, оставшись полностью нагим. И знаете, как Бог шутит над бедными людьми, только я почти перелез через большую, нет, огромную кровать к шкафу, как дверь открывается и внутрь комнаты вошёл… Джаспер. Замерев на кровати в коленно-локтевой позе, оттопырив свою худую задницу в сторону двери, я чуть ли не потерял свою челюсть. Я был в ахуе и мой альфа, видимо, тоже. Скатившись за кровать, я лихорадочно начал стягивать и укутываться в одеяло, внутренне покрывая матом долбанную ситуацию.

— Джаспер, твою мать, что ты тут делаешь?! — взвыл я с раскрасневшимся лицом.

— Я тут сплю… Это моя комната. — С придыханием говорит мой альфа, смотря в точку, где только что мелькала моя попа.

Я, глотая воздух, понимаю, что меня шутливо так наебали. Но в большей степени понимаю, проебался я сам.

Pov Автора

Грех не сказать, что от представшей картины у альфы встало, однако, подавляя внутреннего зверя, призывающий нагнуть и сделать омегу своим, Джаспер обогнул кровать и сел перед Яшей на корточки. Последний, как гусеничка, завернулся в кокон из одеяла.

— Бестия ты моя, что же ты со мной творишь, — говорит Джаспер и наклонившись, целует смущённого омегу в щёку.

— Ничего… Я просто хотел… Я не знал, что так… выйдет, — запинается омега и прячет глаза, смущаясь от поцелуя ещё больше.

— Солнышко, ты разбудил во мне пожар, — шепчет Вайт и взяв Эшпая на руки, мягко кидает на постель, нависая сверху следом.

— А потушить его никак? — Вдруг потакает омега, слегка раскрывая защиту из слоя одеяла, обнажая грудь.

Рискованный шаг, но омега хочет попробовать.

— Можно… Но только тобой, — промурлыкал альфа, самодовольно раскрывая омегу дальше и смотря на реакцию.

Первое смущение проходит, но приходит второе, когда омега лежит под альфой абсолютно голым. Что вразумило Якова и самого Джаспера на такой интересный шаг только Бог знает. Альфа, как только увидел две очаровательные половинки, в голове уже представил, как будет их мять и кусать. Омега не сопротивляется, даже наоборот — храбриться. Тянет свои ручки и оглаживает через ткань одежды упругие мышцы груди и живота. Не удержавшись от предвкушения, Яков притягивает на себя рубаху и начинает расстёгивать пуговицы, обнажая безволосую грудь с мощным рельефом покатых мышц. Джаспер тихо порыкивает и целуя лоб омеги, шепчет пошлые комплименты омеге.

В комнате заметно раскаляется воздух. Вайт, оставшись в одних штанах, страстно целует мокро и глубоко свою омегу, свою пару. Омега обнимает того за шею и старается запоминать всё моменты своей первой близости. Вот тонкая ниточка слюны упала на краешек рта и омега бесстыдно слизывает её, выгибаясь навстречу поцелуям и укусам своего альфы, который успел переключится на ключицы, а потом на грудь. Какие узоры он рисует, понимает только сам Джаспер. Волк внутри радостно воет и так и норовит сорваться с цепи, но нельзя, не сегодня.

Вобрав в рот набухшую горошинку правого соска, Джас с упоением слышит, как слетает первый стон с губ Якова и разбивается о стены комнаты. Языком обводя покрасневший ореол, альфа двинулся к другому соску, не оставляя того без должного внимания. Яша зарывшись пальцами в смольные волосы, кусает губы, сдерживает новые стоны наслаждения, однако не удерживается, и вскрикивает, когда язык ныряет в его пупок.

— Ох!

Большая и сильная ладонь совсем неожиданно накрывает вставший член омежки. Тот уже давно просил ласки. Джаспер ухмыляется и продолжает свои махинации у пупка омеги. Яшу выгнуло, когда ладонь прошлась по основанию эрегированного члена. Такое с Эшпаем впервые. Лицо полыхало, как огонь в костре.

— Не бойся, — шепчет альфа и наклоняется ниже. — Я сделаю тебе приятно…

— Не… боюсь, — хрипит мальчик. — Делай…

На это Джаспер лишь смеётся и раскрыв рот, вбирает достоинство своего малыша в рот. Яша выстонал что-то нечленораздельное и откинулся на подушки, чувствуя как горячий язык заскользил по самому сокровенному. Альфа заглотил член до конца и сомкнув плотно губы, начал водить туда-сюда, оглаживая руками две аппетитные половинки тела омеги. Не выдержав, омега по инстинкту толкнулся бёдрами вперёд. Джаспер ускоряется и доводит любимого до обрыва похоти, держит на краю и приспускает на руках немного вниз. Сам член альфы стоит железным колом и чуть ли не рвёт несчастные штаны. Пальцы оглаживают поясницу, потом ложбинку и вскоре ныряют внутрь, чтобы после быть одёрнутыми оттуда.

— Воздержитесь от полового акта в его первую течку… Нужно чтобы матка привыкла к этому периоду и ещё, не подвергайте Якова нагрузкам и большому стрессу. Очень тяжеловесно может отразиться на организме… Течка будет очень болезненной…

Эти тонко завуалированные фразы доктора больно ударили мозг альфы, приводя в чувства. По другому это значит: Половой контакт до первой течки (включая её) воспрещён.

Альфа мысленно стонет, потому что совсем забыл об этом. Подняв голову, он столкнулся с помутневшими голубыми глазами.

«Прости малыш, ты готов рискнуть собой, но я пока не могу пойти на это».

Сомкнув губы ещё плотнее, альфа начинает ещё быстрее двигаться, доводя омегу до разрядки. Яков громко вскрикивает и впервые в жизни кончает. Кончает в рот своего альфы от прекрасного минета. Джаспер глотает всё, без остатка, смакуя каждую каплю белёсой жидкости. После минутной отдышки младший омега приходит в себя. «Почему он не взял меня?..» — боится смелая мысль.

— Почему…? — начинает свой вопрос раскрасневшийся Эшпай, но его губы покрывают другие и омега чувствует солоноватый привкус на устах, понимает — это его собственная сперма.

— Всему своё время, малыш…

Мурлычет сладко Джаспер и пристраивает омегу рядом с собой, прося засыпать и игнорируя опешивший взгляд и тесноту в штанах.