Глава-66
Не знаю, о чем Эван говорил с Лизой в подсобке, но они проторчали там около часа. Когда они наконец вышли, Лиза имела понурый вид и убралась из бара бочком, по стеночке. На меня она даже не взглянула. Сперва я оскорбилась, но, уловив вокруг возню и тихие пересуды, решила, что раз уж между нами, как полагали клиенты, произошла крупная ссора – а так оно и было в известном смысле, – то Лиза повела себя мудро.
Весь оставшийся вечер она больше не появлялась. Саша, к счастью, поверил в мою версию событий и не расспрашивал ребят. Позднее, когда я подала ему обед, они оживленно болтали о каком-то матче. Саша улыбнулся мне и полез целоваться, на что я немедленно согласилась. При этом я не могла не взглянуть на Эвана, все еще живо помня, в каком рискованном положении он очутился. Он, разумеется, помнил не хуже. Ответив мне взглядом, он чуть зарумянился. Я постаралась больше не смотреть на него.
Отобедав, Саша вскоре ушел, а мне пришлось еще несколько часов терпеть приглушенный шепот, который быстро смолкал при моем приближении. Я надеялась, что никому не удастся толком сложить два и два. Совершенно незачем, чтобы кто-то проговорился Саше.
Дженни предложила подбросить меня домой. Я поблагодарила ее за неизменную готовность это сделать, равно как и за помощь в истории с Лизой. Мы шли через парковку к ее машине, когда я вдруг резко остановилась. Душа ушла в пятки. Дженни заметила это и посмотрела, желая узнать, что приковало мое внимание. Машина Лизы стояла через дорогу, а сама она маячила снаружи – прислонилась к дверце, скрестив на груди руки. Увидев, что мы ее заметили, она широко улыбнулась.
При виде Лизы мое сердцебиение участилось вдвое. Дженни вздохнула, и я умоляюще посмотрела на нее.
– Ладно… Ступай. Если кто спросит, я скажу, что мы пошли выпить кофе и забыли про все на свете.
– Спасибо, Дженни, – ухмыльнувшись, я стиснула ее в объятиях.
Она схватила меня за руку, едва я собралась уходить.
– Ира, я делаю это в первый и последний раз. – Дженни покачала головой и чуть прищурилась. – Я не собираюсь покрывать интрижку.
– Прости. Не нужно было втягивать тебя в это, – кивнула я, сглотнув, чувствуя себя чудовищно виноватой.
Задумчиво посмотрев на меня, она выпустила мою руку.
– Придется выбрать одного, Ира. Одного выбери, другого отпусти. С двумя никак.
Кивнув опять, я снова сглотнула болезненный комок, образовавшийся при мысли об этом. Секунду я смотрела, как Дженни коротко машет Лизе и шагает к своей машине. Затем я чуть ли не бегом устремилась к ней.
Она тепло улыбнулась мне, когда я приблизилась, взяла меня за руку и повела вокруг автомобиля, а затем любезно помогла мне усесться. Мне было отрадно видеть, что ее уход из бара оказался лишь постановкой и мое общество ничуть не тяготило ее. Глядя, как она обходит машину спереди, я восстановила в памяти наш дикий поединок, и часть его никак не отпускала меня.
Когда Лиза скользнула в салон и аккуратно притворила за собой дверцу, я заставила себя нахмуриться. Она с любопытством вгляделась в меня.
– В чем дело? Я оставила тебя на несколько часов. – Лиза сухо улыбнулась. – И что я такое натворила? – промурлыкала она.
Храня неодобрительный вид, я отозвалась:
– Мне не дает покоя кое-что другое. То, что ты сделала как раз несколько часов назад.
Она мило склонила голову набок:
– Чего я только не сделала… Поточнее нельзя?
Уголки моего рта поползли вверх, а затем я надулась, испытав неподдельное раздражение.
– О боже… Я тебя умоляю. – Я шлепнула ее по руке. – Как ты посмела высмеивать меня перед Эваном и Дженни? – Еще один шлепок. – Позорище какое!
Лиза увернулась и покатилась со смеху:
– Ой! Прости, – коварно осклабилась она. – Я излагала свою точку зрения.
Я шлепнула ее в последний раз.
– Изложила, ничего не скажешь, коза этакая!
Она снова рассмеялась:
– Похоже, я плохо на тебя влияю. Ты уже ругаешься не меньше моего.
Глупо хмыкнув, я приютилась у нее под боком. Лиза скосила на меня глаза:
– При случае можешь изобразить и меня.
Похоже, эта перспектива несказанно воодушевила ее, и я не могла не развеселиться. Залившись краской, я вспомнила ее демарш.
– А у тебя здорово получилось.
– Так не впервой, – усмехнулась Лиза.
Не веря ушам, я задохнулась, и она хохотнула при виде выражения моего лица. Затем вдруг в ее глазах возник странный блеск. Мое сердце заколотилось.
– Хм… – Склонив голову на плечо, она криво улыбнулась. – Твоя правда… Вышло не совсем честно.
Она усмехнулась во весь рот, и мое сердце пропустило удар.
– Что ж, теперь я изображу себя…
Я собралась возразить, что выйдет совсем не то – мы заперты в машине и, кроме меня, ее никто не слышит, – и в ту же секунду Лиза обвила меня руками и крепко прижала к себе, приникнув губами к моему уху.
Мои доводы отступили. Рассудок покинул меня.
Все чаще дыша мне в ухо, Лиза слабо застонала. Я закрыла глаза, мое дыхание тоже участилось. Теплый воздух, вырывавшийся изо рта Лизы, щекотал мне шею, а мягкие губы касались ушной раковины, порождая во мне волны трепета.
– О-о, – протянула она возбуждающе, а затем сделала шумный вдох.
Меня шокировала реакция моего тела: его мгновенно скрутило, словно от разряда тока.
– Боже… – Она напрягла голос и провела рукой по моему бедру.
Я дернулась на сиденье, дыша возмутительно часто.
– Да… – шепнула она с придыханием, от которого я растеряла остатки контроля.
Развернувшись к ней лицом, я притянула ее к себе за шею, неистово целуя. Наш поцелуй углубился, наполнив меня удивлением и возбуждением. От нее так потрясающе пахло… Она была настолько хороша на вкус… так приятна на ощупь… Может быть, машина окажется лучше грязного пола?
Лиза резко отпрянула.
– Сделаем кое-что? – спросила она спокойно, но в глазах плясали чертики.
– Да… – буквально промычала я. Боже, она могла делать со мной все, что хотела…
– Минуту дать? – Она отодвинулась чуть дальше и ухмыльнулась.
Улыбка стала отчасти самодовольной, и она расхохоталась, когда я вновь залепила ей по руке.
Она тронула машину с места, когда я насупилась. Мое лицо постыдно пылало. Черт, она была хороша.
– Что ты задумала? – осведомилась я слегка ворчливо.
Лиза развеселилась при виде моего лица и чуть встряхнула головой:
– Прости, не хотела тебя завести. – Я вскинула бровь, и она повторила смешок. – Ладно, может быть, и хотела.
Она подмигнула, и я зарделась еще пуще.
– Но прямо сейчас я хочу тебе кое-что показать.
Она улыбнулась так, что у меня захватило дух, и я смогла лишь кивнуть, пока мы съезжали с улицы.
Согласно вздохнув, я расслабилась, приникнув к ней, она же крепко придерживала меня за плечо. Я заглядывала в ее потрясающие глаза и смотрела, как сменялись огни светофоров, когда заметила, что мы движемся к «Сиэтл-Центру».
– Куда ты меня везешь? – спросила я с интересом.
– Я же обещала тебе подняться на «Космическую иглу».
– Лиза… Сейчас два часа ночи, все закрыто.
Она улыбнулась и подмигнула:
– Все схвачено… У меня есть знакомые.
Мы припарковались, и Лиза, как и в первый раз, взяла меня за руку. Нас встретил и пропустил человек, судя по всему из местных сотрудников. Я подняла взгляд на Лизу, сгорая от любопытства. Этот мужчина ждал нас. Что за вечер затеяла Лиза? Она протянула мужчине несколько крупных купюр, и тот с улыбкой отвел нас к лифтам «Иглы». Когда перед нами сомкнулись двери, я подалась к Лизе и шепотом спросила:
– Сколько ты ему дала?
Она улыбнулась и тоже шепотом ответила:
– Не парься об этом. Родители оставили мне не только дом.
Лиза подмигнула, и я собралась задать следующий вопрос, но лифт устремился вверх. Через стекло дверей мне было видно, как город быстро уходит у меня из-под ног. Я задохнулась и прижалась к дальней стенке. Высоту я не жаловала, и лифт вдруг показался мне хрупким и крошечным.
Заметив мою бледность, Лиза повернула меня за подбородок так, чтобы я смотрела на нее.
– Ира, ты в полной безопасности.
Она ласково поцеловала меня, и я выкинула из головы свои опасения по поводу лифта.
Мы прибыли наверх в тот самый момент, когда мои руки потянулись к ее волосам, а она сомкнула свои на моей пояснице: теперь мы упоенно целовались. Знакомый Лизы звучно кашлянул, и мы посмотрели в его сторону. Я стала пунцовой, а Лиза прыснула.
– Похоже, приехали, – усмехнулась она, выводя меня из лифта.
Лиза похлопала мужчину по спине и, взяв меня за обе руки, попятилась на край внутренней обсерватории с видом на город. В здании было темно в такой поздний час. Горела лишь пара аварийных фонарей, которые почти не давали света. Но тот, казалось, весь очутился снаружи, и город под нами переливался огнями.
– О, Лиза… Как здорово, – произнесла я тихо, остановившись полюбоваться мерцанием.
– Да, – отозвалась она так же негромко, но сама стояла спиной к панораме, прислонившись к ограде и глядя не на город, а на меня. – Иди сюда. – Она протянула ко мне руки.
Мы находились внутри «Иглы» на безопасном расстоянии от края, а потому мне не составило большого труда подойти, утонуть в объятиях Лизы и вместе с ней навалиться на ограждение. Она повернула голову, чтобы глянуть на город, но я уже не видела ничего, кроме Лизы. В полумраке я изучала ее черты: она завораживала сильнее панорамы. Я не могла понять, чем прельстила это совершенное создание, и прошептала:
– Почему я?
Она вновь повернулась ко мне, и от ее улыбки мое дыхание, как и следовало ожидать, пресеклось.
– Ты даже не представляешь, как я любуюсь тобой. Мне нравится. – Она склонила голову набок, наблюдая, как мои щеки заливаются краской. Подумав секунду, она тихо добавила: – Дело было в вас с Сашей… В ваших отношениях.
Я пробежалась пальцами по ее волосам выше уха и нахмурилась.
– Что ты имеешь в виду?
Она снова взглянула на город, но ничего не сказала. Положив руку на ее щеку, я развернула ее к себе и повторила:
– Что ты имеешь в виду, Лиза?
– Не знаю, как объяснить тебе, если не растолковать того, что сказал Эван, – вздохнула она и потупилась.
Я снова надулась и мысленно возвратилась к нашей стычке. С тех пор изменилось столь многое, что пролетела, казалось, целая жизнь.
– Это когда ты велела ему заглохнуть – довольно грубо, между прочим?
Ей, похоже, не хотелось продолжать разговор.
– Да.
– Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне?
– Никакого… – улыбнулась Лиза и покачала головой. – И непосредственное.
– Но ты, надеюсь, все-таки объяснишь мне толком? – криво усмехнулась я.
Она издала смешок и вновь посмотрела на город.
– Да… Только подожди минуту.
Я крепко обхватила ее и положила голову ей на плечо. Может думать хоть целую вечность, лишь бы не уходила. Городские огни околдовывали, и я, уткнувшись носом в кожаную куртку, вдохнула ее пьянящий аромат.
Лиза обняла меня так же крепко, одной рукой поглаживая по спине, а другой придерживая за голову. Наконец она медленно произнесла:
– Вы с Эваном были правы насчет девушек. Я использовала их годами.
Я чуть отстранилась, чтобы взглянуть на нее.
– Годами? Не только из-за меня? – К своему удивлению, я была уязвлена.
Она заправила мне за ухо прядь волос.
– Нет… Тем хуже, конечно.
Я нахмурилась, испытывая некоторую неловкость от этого разговора.
– Людей, Лиза, использовать нельзя… Ни по какой причине.
Она вскинула брови и улыбнулась:
– Не ты ли использовала меня в первый раз, когда хотела выкинуть из головы Сашу?
Я отвернулась. Разумеется, я использовала ее. Она взяла меня за подбородок и заставила смотреть на себя.
– Да все в порядке, Ира. Я так и думала. – Она вздохнула и глянула на залив по другую сторону. – Но это не лишило меня надежды. Я целый день болталась по городу, прикидывая, как сказать тебе… что я тебя очень люблю. И не выставить себя при этом идиоткой.
– Лиза… – Я чуть с ума не сошла, гадая, где ее носило тогда.
Она вернулась взглядом ко мне.
– Боже… Когда ты мигом вернулась к нему, как будто ничего и не было, меня это просто убило. Я знала… – Она чуть ли не злобно встряхнула головой. – В ту самую минуту, когда я вошла и услышала вас наверху, я уже знала, что нам ничего не светит.
– Ты слышала нас? – удивленно моргнула я.
Мне стало неловко. Лиза пришла домой намного позднее… и пьянее.
Она смотрела в пол, как будто выложила нечто, о чем говорить не хотела.
– О да… Я вернулась и услышала, как вы воссоединяетесь у себя. Мне стало довольно хреново. Я взяла бутылку, отправилась к Сэму. Ну, дальше ты знаешь, чем кончилось.
Меня охватило не до конца понятное чувство вины.
– Господи, Лиза, прости! Я не знала.
Она вновь посмотрела мне в лицо:
– Ира, ты не сделала ничего плохого… – Лиза на секунду отвернулась. – Потом я держалась с тобой как последняя сволочь. – Она робко улыбнулась, и я поморщилась, вспомнив, какой она была козой. – Прости. Когда я зла, меня несет, тормоза отказывают… А разозлить меня сильнее, чем ты, не может никто.
Она выдавила виноватую улыбку.
– Я заметила, – критически усмехнулась я и подумала о наших живописных ссорах, а Лиза негромко рассмеялась, и во мне заговорила совесть. – Но ты всегда была права. В каком-то смысле я заслужила твою грубость.
Она перестала смеяться и положила мне на щеку ладонь.
– Нет, не заслужила. Только не то, что я тебе наговорила.
– Я ужасно заморочила тебе голову.
– Но ты же не знала, что я люблю тебя, – ответила она мягко, гладя меня по щеке.
Я заглянула в ее любящие карие глаза и поняла, что не заслуживала ее доброты.
– Я знала, что ты ко мне неравнодушен. И была черствой.
Улыбнувшись краешком рта, Лиза поцеловала меня.
– Не без того, – шепнула она. – Но мы сбились с темы.
Тепло улыбнувшись, она направила беседу в другое русло:
– По-моему, мы говорили о моей искалеченной психике…
Я рассмеялась и глянула ей через плечо, отгоняя хандру:
– Правильно, о твоем… распутстве.
Лиза хохотнула.
Я, тоже смеясь, провела рукой по ее плечу, пока она пристально меня изучала.
– Наверное, надо начать с полноценной лекции о моем загубленном детстве.
– Мы это уже обсудили, незачем ворошить. – Я посмотрела на нее печально, не желая бередить старую рану.
– Ира… Мы только сковырнули болячку с очень глубокой язвы, – возразила она негромко. – Я очень о многом не рассказываю никому.
–Лиза, мне тоже не обязательно. Я не хочу причинять тебе страдания…
Затравленным взглядом она уставилась через мое плечо:
– Но я, как ни странно, хочу… Мне нужно, чтобы ты поняла. Чтобы познала меня.
Лизу захлестнуло уныние, и я, ощутив это, перехватила ее взгляд и порочно вскинула брови.
Она рассмеялась и дурашливо пробормотала:
– Не только… в библейском смысле.
Я накрутила на пальцы волосы, щекотавшие ее шею.
– Ладно, если тебе так хочется… Я выслушаю все, что угодно, и с уважением отнесусь ко всему, что ты мне скажешь.
В надежде, что Лиза не раскиснет вконец, я ободряюще улыбнулась.
Но она, к моему удивлению, отозвалась смехом.
– Тебя это позабавит.
Я застыла и уставилась на нее. В том, что она успела поведать мне о своем детстве, не было ничего забавного.
– Не представляю, как это возможно, – прошептала я, пытаясь заглянуть ей в глаза.
– Ну ладно, может быть, не забавное… – Лиза издала вздох. – Пусть будет несуразное. – Она выдала грустную полуулыбку, когда я недоуменно поморщилась. – Похоже, моя матушка крутила роман с папашиным лучшим другом.
Я побледнела: несуразнее некуда. Улыбнувшись моей реакции, Лиза продолжила:
– И вот дорогому папане случилось на несколько месяцев уехать из города по какому-то срочному семейному делу на восточном побережье. – Лиза встряхнула головой. – Можешь представить его удивление, когда он вернулся домой и обнаружил, что его смущенная молодая женушка беременна.
У меня отвисла челюсть, и Лиза саркастически усмехнулась:
– «Сюрприз тебе, золотце».
– Что он сделал? – спросила я тихо.
– Ха. – Лиза кивнула, глядя в сторону, и улыбка стерлась с ее лица. – Что ж, в этот момент матушка показала, на что способна.
Она посмотрела на меня, поймав мой взгляд и снова смутившись, после чего предельно серьезно и спокойно проговорила:
– Она заявила, что ее изнасиловали, пока его не было… И он поверил.
Мне казалось, что в моем лице не осталось ни кровинки. Я таращилась на Лизу, не доверяя ее абсолютно правдивому рассказу. Кем надо быть, чтобы на такое пойти?
Лиза, тоже бледная, негромко сказала:
– Он считал меня дьявольским отродьем с самого первого дня. Я еще не родилась, а он уже меня ненавидел.
Глаза Лизы увлажнились, но слез не было. Я поцеловала ее в щеку, мечтая сделать больше.
– Я ужасно тебе сочувствую.
Она кивнула, продолжая задумчиво смотреть на меня.
– Зачем твоя мама так поступила?
– Думаю, не хотела всего лишиться, – пожала плечами Лиза и издала невеселый смешок. – Но, сделав ход, она уже не могла пойти на попятную. Где-то имеется даже полицейский отчет, в котором во всем обвиняют абстрактного белого мужчину. – Смешок повторился. – В моем свидетельстве о рождении в графе «Отец» даже написано Джон Доу. Папаша меня не признал. – Последние слова Лиза произнесла шепотом.
– Боже, Лиза… – По моей щеке скатилась слеза. – И они все это тебе рассказывали?
Она посмотрела на воду.
– Постоянно. Практически как сказку на ночь. «Спокойной ночи, малыш… Ты, между прочим, разрушила нам жизнь».
Скатилась новая слеза.
– Откуда ты узнала про лучшего друга?
Лиза вернулась взглядом ко мне и вздохнула:
– От мамы. Она сказала мне правду. – Она стер слезу с моей щеки. – Я думаю, мой настоящий папаша, донор спермы, свалил, как только она сообщила ему, что беременна. Больше она его не видела. Это разбило ей сердце… И она ненавидела за это меня. – Лиза склонила голову набок при виде ужаса на моем лице. – По-моему, даже больше, чем папаша.
Я со слезами обняла ее и снова поцеловала в щеку. Она вяло ответила тем же.
– И ты не сказала отцу правду? Может быть, он тогда…
– Ира, – прервала меня Лиза, – он никогда не поверил бы моему слову против ее. Он ненавидел меня и просто избил бы, а я старалась в общем и целом этого избегать.
Я отступила, чтобы взглянуть на нее, и убрала ей со лба волосы, а она говорила дальше:
– Он и без того знал, наверное.
– Как это? – удивленно моргнула я.
Еще одна печальная полуулыбка.
– Я точная копия этого его лучшего друга… Кто знает – может быть, он ненавидел меня именно за это. И мама тоже.
Во мне вскипел гнев на этих людей, растивших ее столь безжалостно.
– Ты не была ни в чем виновата. Это не твоя вина.
Во мне все кипело, и я не могла этого скрыть.
Лиза провела обеими руками по моим волосам, щекам.
– Я знаю, Ира. – Она поцеловала меня. – Я никому об этом раньше не рассказывала. Ни Эвану, ни Саше… Никому.
Я была тронута тем, что она доверила мне столь сокровенный секрет, но искренне не понимала, какое это имело отношение к ее девушкам и ко мне самой.
– Почему же ты поделилась со мной? – спросила я тихо, в надежде, что это не прозвучит грубо.
Но Лиза лишь отозвалась теплой улыбкой:
– Я хочу, чтобы ты поняла. – Она опустила глаза и спокойно произнесла: – Ты представляешь, что значит расти в такой немилости?
С печальной улыбкой она взглянула на меня и снова провела по моей щеке пальцем.
– Нет, мне сдается, что тебя окружала любовь…
Не будучи в силах вынести ее болезненную улыбку, я подалась к ней, чтобы поцеловать. Она любовно улыбнулась в ответ, а затем расправила плечи и взяла меня за руку:
– Идем.
Она кивнула на ограждение, и мы пошли вдоль него, любуясь открывавшимися видами. Но я смотрела все больше на Лизу, она же безразлично заглядывала в окна и явно продолжала пребывать в задумчивости. Она хотела поделиться чем-то еще.
Через несколько шагов, совершенных в молчании, Лиза на конец продолжила:
– Я была тихим ребенком. Все держала в себе. У меня не было друзей, с кем можно было бы поговорить. – Она сухо улыбнулась. – Единственной моей подругой была гитара. – Лиза покачала головой и хмыкнула. – Черт, ну и жалкая я была.
Я сжала ее руку и остановилась, дотронулась до ее щеки, заставила посмотреть на меня.
– Лиза, ты не была…
– Да была, Ира, – перебила меня она и поцеловала мою руку, отведя ее от щеки.
Вновь тронувшись, Лиза произнесла:
– Дай объяснить… Я испытывала чудовищное одиночество. – Она улыбнулась, взглянув на меня сверху, когда я нахмурилась. – А потом… Клянусь тебе, совершенно случайно с моей стороны… – Она задумчиво смотрела в окна, теперь почти целиком являвшие панораму ночного залива. – Я обнаружила нечто, позволившее мне впервые в жизни ощутить себя желанной, небезразличной… почти любимой.
Последние слова она выговорила еле слышно.
– Ты о сексе? – прошептала я.
– Мм… – Лиза согласно кивнула. – Да, о нем. Мне было мало лет, когда в первый раз… – Она усмехнулась и встряхнула головой. – Думаю, ты уже вычислила.
Я чуть зарделась, вспомнив разговор в ее комнате.
– Может быть, даже слишком мало, но я не знала, что это не было нормально. Ощущение было такое, будто кому-то наконец появилось до меня дело. Я стала… – Она отвернулась. – Стала повторять как можно чаще… Даже тогда мне это давалось поразительно легко. Всегда находился кто-то – мне было все равно кто, – кому хотелось быть со мной. У меня развилась своего рода одержимость этим… ощущением этой связи. Как знать, может, я до сих пор…
Лиза остановилась и оглянулась на меня, на ее лице вдруг отразилась тревога.
– Я упала в твоих глазах?
Мне было непонятно, как она могла обвинять себя в поисках любви при той жизни, которую вела. Я коснулась ее руки:
– Лиза, ты не можешь упасть ниже.
Она негромко рассмеялась, а я поняла, как плохо это прозвучало.
– Ты чистое золото.
– Сколько тебе было лет? – спросила я, в основном чтобы скрыть смущение.
Она вздохнула и призналась:
– Двенадцать. В оправдание девушки скажу, что соврала ей, будто мне четырнадцать. Она купилась. Впрочем, думаю, ей было наплевать.
Челюсть моя снова отвисла. Я принудила себя закрыть рот и улыбнулась. При мысли о том, сколь отчаянно нуждалась она в ласке, мне захотелось расплакаться. Она поискала мой взгляд, с некоторой тревогой вскинув брови. В стремлении утешить Лизу я быстро поцеловала ее. Она улыбнулась, расслабилась и некоторое время смотрела на меня молча.
– Значит, ты используешь девушек, чтобы ощутить… любовь? – спросила я тихо.
Смутившись снова, она опустила взгляд:
– Тогда я этого не понимала. До тебя я вообще об этом не думала. Не знаю, почему с тобой получилось совершенно иначе. Теперь я знаю, что так нельзя… – Она посмотрела на меня. – Но это было хоть что-то. Я чувствовала себя менее одинокой.
При этих словах я уронила очередную слезу, и Лиза стерла ее.
– Так или иначе, похоже, никому не приходит в голову, что и меня используют. Им нет до меня дела.
Мы снова тронулись с места, и Лиза взглянула на сверкающий город, который снова показался через залив.
Я смотрела на ее задумчивое лицо и не могла не мучиться угрызениями совести за то, что однажды тоже ее использовала. Но, конечно, не все ее девушки оказывались пустышками.
– Ты никогда никого не любила? – спросила я робко.
Она посмотрела на меня с полуулыбкой, которая заставила мое сердце забиться в два раза чаще.
– До тебя никого. И меня никто не любил.
Продолжая следить за ней, пока мы шли в тишине, я пыталась понять, как было возможно, чтобы эта сказочная красавица ни разу не испытала настоящей любви. Это казалось бредом. Конечно же, эта красивая, одаренная, веселая, пленительная и просто потрясающая девушка познала любовь.
– Какая-нибудь девушка наверняка…
– Нет, – оборвала она меня. – Только секс, и никакой любви.
– Школьная симпатия?
– Нет. Я старалась иметь дело с девушками постарше. Они не искали любви.
Лиза сухо улыбнулась, и я сомневалась, что мне хотелось знать, что она имела в виду.
– Может быть, наивная официанточка?
– Опять-таки до тебя – нет, я никому не была нужна, – улыбнулась она.
– Ох… Ну, тогда кто-нибудь из фанаток, – сказала я кротко, по опыту зная, как сильно «любила» ее эта публика.
– Эти уж точно нет, самая лживая порода, – искренне расхохоталась Лиза. – Им и вовсе не важно, кто я такая. Они не со мной, даже когда со мной. Им нужен рок-идол, но это не про меня. Хорошо, пусть про меня, но я не вся в этом.
Я улыбнулась и нежно поцеловала ее в щеку. Нет, она была намного большим…
Отстранившись, я нерешительно осведомилась:
– Соседки по квартире?
Я отлично знала, что я была не единственной, кого она затащила в постель. Мне не слишком хотелось выслушивать о ее отношениях с Джоуи, но было любопытно.
Лиза глянула на меня краем глаза и застенчиво улыбнулась:
– Хоть бы Гриффин не разевал варежку, честное слово. Ты, должно быть, решила, что я чудовище. Иногда я не понимаю, как ты вообще отважилась ко мне прикоснуться. – Я нахмурилась и хотела помотать головой, но она со вздохом пустилась объяснять. – Нет, между нами с Джоуи не было ничего, кроме секса.
Она вскинула глаза, будто прикидывала, как это лучше преподнести.
– Джоуи нравилось, чтобы перед ней преклонялись. Но она понимала, что ее тело не было моим единственным храмом. Ну и к тому же она слишком любила устраивать драмы. – Она скривилась, и ее передернуло. – Она в ярости сбежала со своим парнем-игрушкой под номером, по-моему, три.
Лиза снова остановилась, повернулась ко мне и взяла меня за руки.
– Я понимаю, что переборщила с девушками, но я ни к кому не испытывала ничего похожего на чувства к тебе. И мне никто не давал того, что даешь мне ты, – прошептала она.
Во мне вскипели эмоции, я сглотнула и снова поцеловала Лизу. Отпрянув, я посмотрела в ее глаза, полные любви.
– Так что насчет нас с Сашей… Наших отношений?
– Ах да.
Мы пошли дальше вдоль ограждения, и Лиза чуть взмахнула рукой, восстановив ход мысли.
– Ну, сперва я, наверное, была просто заинтригована. Никогда не видела ничего подобного. Такие теплые и настоящие чувства. И то, что ты пересекла с ним всю страну… Не представляю, чтобы кто-то решился на это ради меня. У людей, которых я знаю, таких отношений нет, а у родителей не было и подавно…
– Верно… – пробормотала я, и Лиза на миг потемнела лицом.
Она закусила губу и глянула на панораму.
– Живя с тобой бок о бок, наблюдая за вами с Сашей изо дня в день, я постепенно захотела того же, что было у вас. Я перестала, – она усмехнулась, – распутничать, как ты выражаешься.
Я улыбнулась, и она издала смешок, затем нахмурилась:
– Но ты, к несчастью, стала небезразлична мне. Сначала я этого не поняла. Я только знала, что о тебе нельзя думать ничего такого. Ты была с Сашей, сомневаться не приходилось. Отношения не всегда имели для меня значение, но Саша мне очень важен. Год, когда он жил с нами, был лучшим в моей жизни. – Лиза тепло улыбнулась мне и прошептала: – Ну, может быть, не считая нынешнего.
Я ответила улыбкой и поцеловала ее чуть ниже уха. Это породило во мне легкий трепет восторга. Было здорово свободно целовать ее когда вздумается. Стиснув руку Лизы, я приютилась у нее под боком, глядя на горизонт.
– Когда я влюбилась в тебя, это оказалось ни на что не похоже. Все случилось почти мгновенно. Я думаю, что начала влюбляться с момента, когда ты пожала мне руку.
Хмыкнув при этом воспоминании, она игриво толкнула меня в плечо, а я зарумянилась.
– Мощнейшее чувство. Я знала, что нельзя, но это затягивало. – Лиза остановилась и резко отвернула меня от себя, а затем быстро притянула назад, обняла за талию и крепко прижала. – Я буквально подсела.
Она осторожно поцеловала меня. Затем улыбнулась, излучая любовь.
– Иногда складывалось впечатление, что и ты неравнодушна ко мне, и мир расцветал красками. – Лиза свела брови. – Но чаще ты хотела его, и какая-то часть меня желала умереть.
Она помедлила, отмечая мой испуг.
– Я всячески старалась держаться подальше от тебя, но продолжала находить лазейки, чтобы прикоснуться к тебе, обнять. – Лиза с напускной скромностью улыбнулась и уставилась в сторону. – И чуть не поцеловала тебя, когда мы смотрели порнушку. Черт, тебе невдомек, до чего было трудно от тебя оторваться.
Я стыдливо прыснула, вспоминая.
Лиза закрыла глаза и покачала головой:
– В тот первый раз, когда все закончилось, я обнимала тебя еще несколько часов, только чтобы чувствовать твое тепло, дыхание на коже. – Она подняла веки и взглянула на мое снова испуганное лицо. – Во сне ты произнесла мое имя. И мне стало почти так же хорошо, как от секса.
Она осклабилась в дьявольской улыбке, и я рассмеялась, пылая лицом. Лиза вздохнула и отвернулась.
– Мне хотелось быть достаточно сильной, чтобы остаться – но, увы, я испугалась. Я не могла сказать тебе того, что поняла, – она тоскливо посмотрела на меня, – что отчаянно люблю тебя.
Я намотала на пальцы ее волосы, желая сказать что-нибудь веское.
– Лиза… Я…
Она продолжила, не позволяя мне выразить мысль, которой у меня все равно не было.
– Когда ты вернулась к нему, я захотела уехать. Обладать тобой и после видеть тебя с ним было очень тяжело. Смотреть, как ты любишь его любовью, которой я хотела для себя. Я себе места не находила от злости. Я страшно виновата.
Мои глаза наполнились слезами, едва я вспомнила то время, и мне пришлось крепко прижаться к ней. Я ничего не знала, считая себя всего лишь очередной ее победой, и глубоко ранила ее.
– Это я страшно виновата, Лиза… – Мой голос сорвался.
Она вздохнула и с улыбкой взглянула на меня сверху:
– И вот, когда я наконец нашла в себе силы уехать… Ты попросила меня остаться, и мои надежды ожили. Я начала верить, что, может быть, была хоть каплю небезразлична тебе. – Секунду она искоса изучала меня. – Мне показалось, ты искренне хотела, чтобы я осталась.
Меня бросило в жар от смущения перед тем, насколько мне не то что искренне – отчаянно хотелось этого. На миг улыбнувшись моей реакции, Лиза опять посерьезнела.
– Наверное, ты не слышала, но той ночью я сказала, что люблю тебя. У меня просто вырвалось это.
– Лиза, я…
Она перебила меня:
– А потом ты устроила плач по Саше, и мне опять захотелось умереть.
По моим щекам текли слезы: я снова, снова ее обидела. Лиза задумчиво смотрела, как я плачу.
– Та ночь перевернула меня. Я страшно хотела удержать тебя, но ты так расстроилась, на тебе лица не было. – Она проглотила комок. – Это все я натворила. Ты ненавидела меня за случившееся, а мне это было крайне важно.
Почти полностью отвернувшись, она косилась на меня краем глаза.
– После этого я возненавидела тебя, – прошептала она.
Слезы струились, я чуть всхлипнула. Лиза вздохнула и отвернулась вовсе.
– Той ночью я чуть не уехала. Я хотела…
Она развернулась ко мне и бережно заключила мое лицо в ладони. Ее взгляд смягчился, Лиза смотрела на меня с обожанием, и мои слезы высохли при виде ее безупречного лица, обращенного ко мне.
– Я не могла тебя покинуть. Я помнила, как ты смотрела, когда я сказала, что уезжаю. Никто никогда не глядел на меня так. Никто не плакал обо мне. Никто не просил остаться, ни одна живая душа. Я убедила себя, что ты ко мне неравнодушна. – Лиза встряхнула головой и улыбнулась. – Тогда я поняла, что останусь с тобой, даже если это убьет меня.
Она притянула меня к себе для глубокого поцелуя. Я пылко ответила, стремясь хоть чем-то загладить муки, которые ей причинила. Когда я была готова задохнуться, она отпустила меня, взяла за руку, и мы пошли дальше.
Она не сводила с меня глаз, пока мы шагали на высоте многих и многих этажей над мирным городом.
– Прости, что я так влюбилась… У меня и в мыслях не было сделать тебе больно. Я просто хотела тебя. – Лиза криво улыбнулась, и я сбилась с шага. Она рассмеялась и продолжила: – Когда ты просила, я старалась сдержаться… Но ты же где-то в подсознании знала, что между нами не было ничего невинного?
Она вскинула брови, и я недовольно кивнула.
– Но я пыталась сделать так, чтобы все смотрелось не столь греховным.
Взглянув на меня сверху, она добавила:
– Ты крайне затруднила это дело.
– Я?
Она была сама чувственность, и мне было неловко.
Лиза шутливо преувеличенно покачала головой.
– Да, ты. Если бы ты не провоцировала меня – не одевалась, как ты имела обыкновение, не набрасывалась, не издавала, – она непристойно ухмыльнулась, – крайне провокационных звуков…
Заставив меня покраснеть, она прыснула.
– Не делай ты всего этого, то была бы слишком божественной, чтобы противостоять. – Она снова уставилась на меня пристальным взглядом. – В конце концов, я только человек.
Я покачала головой. Ничего подобного я не делала… Ну, кроме звуков, увы.
– Что за чушь ты городишь, Лиза!
Я закатила глаза, а она рассмеялась чарующим смехом.
– Вот опять… Ты просто не понимаешь, как сильно меня к тебе тянет. – Лиза лукаво улыбнулась и пробормотала: – Мне-то казалось, что после всего случившегося это совершенно очевидно.
В шутку я пихнула ее локтем, а она хохотнула и произнесла уже серьезнее:
– Прости, что я зашла так далеко.
Мы шли, и я заглядывала в ее вдруг снова погрустневшие глаза.
– Я должна была позволить тебе все прекратить. Ты была права, когда захотела этого. Все, что стряслось потом, – моя вина. Мне нужно было тебя отпустить. Я просто не сумела…
– Лиза, нет…
Но она опять меня перебила:
– В клубе было жарко. Я ужас как тебя хотела, и ты меня тоже. Мне пришло в голову затащить тебя в туалет и отыметь прямо там. Может, ты даже не стала бы возражать?
Лиза покосилась на меня, и я смогла лишь безмолвно кивнуть: она могла увести меня куда заблагорассудится. Она начала было расплываться в улыбке, однако взамен посуровела.
– Я увидела, что Саша на подходе. И не смогла этого сделать. Я оттолкнула тебя, отчаянно молясь, чтобы ты сказала ему, что хочешь меня. Что уйдешь от него. А ты не сказала и не ушла, и это меня убило.
Я вновь остановилась, а она сделала еще один шаг и медленно развернулась ко мне лицом. Ей опять стало больно. Я подступила и положила ладонь ей на щеку, чувствуя себя ужасно за то, что заставляла ее страдать.
Лиза смотрела на меня, погруженная в воспоминания.
– Я даже не смогла вернуться домой. Отвез твою сестрицу к Гриффину. По-моему, я ее утомила. Какое уж тут веселье – я всю ночь хандрила и дулась на диване. В конце концов она оставила меня в покое и переключилась на Гриффина. – Она пожала плечами. – Ну, чем это кончилось, ты и сама знаешь.
Я вымученно сглотнула, понимая, что напридумывала себе множество небылиц.
– Я была… Я до сих пор совершенно убита тем, что произошло в машине, – тихо проговорила Лиза. – Тем, что я сказала. И сделала. До того момента я понятия не имела, что ты думала, будто я спала с Таней, и была так зла на тебя за Сашу, что позволила тебе поверить. Я приукрасила события. – Она потупилась, сгорая от стыда. – Злость чуть не заставила меня хотеть тебя еще сильнее.
Мне пришлось сглотнуть раза три, прежде чем я смогла говорить.
– Лиза… Ты и представить себе не можешь, как мне было трудно. Как тяжко было просить тебя остановиться, когда все тело молило не делать этого.
Испытывая желание поцеловать ее, я погладила ее по щеке. Кадык Лизы дернулся.
– А ты понятия не имеешь, как было трудно остановиться. Я не врала насчет того, что думала.
Я шумно глотнула, глядя на нее и вспоминая слова, сказанные по глупости. Она пытливо следила за моим лицом.
– Теперь ты думаешь обо мне хуже?
Я упрямо помотала головой, и она со вздохом отвернулась:
– Прости, Ира, что я наорала на тебя.
Глаза Лизы влажно блеснули, как только она вновь обратилась взором ко мне, и я пробежалась рукой по ее волосам. В очередной раз гулко сглотнув, я обрела способность говорить.
– Я знаю, что ты сожалеешь… Я помню.
– А, ну да… Реветь, как малое дитя… Не лучшее мое выступление.
Она собралась отвернуться опять, но я придержала ее за щеку и заставила смотреть мне в глаза.
– Я не согласна. Иначе я не увидела бы, что ты сожалела, и больше, наверное, никогда бы не заговорила с тобой.
– Я не просто сожалела. Мне было жутко оттого, что я так с тобой разговаривала… Но главное – я была уверена, что взяла и разрушила единственную любовь, которая у меня была. Я знала, что потеряла тебя. Мне было ясно, что ты тогда целиком и полностью вернулась к Саше. Я прочла это в твоих глазах и понимала, что мне больше нечего ловить – никогда.
Слеза наконец скатилась по ее щеке, и я смахнула ее большим пальцем.
– Я никогда не думала, что мне будет… хорошо с тобой. Ни с кем этого не было, никогда. Ты не знаешь, как много это для меня значило.
Лиза с новым усилием сглотнула, и я опять захотела поцеловать ее, но она чуть отодвинулась и сверлила меня взглядом.
– После этого мне было страшно к тебе приближаться. Я разрешила себе последнее «прости» на кухне, но больше не хотела до тебя дотрагиваться. – Она заглядывала в мои глаза, как будто искала в них прощения. – Прости, что сделала тебе больно, но мне нужно было отвлечься и убедиться, что впредь я такого не допущу.
Она отвела мою руку от щеки и отвернулась, снова взирая на город. В ее все еще влажных глазах искрились огни.
– Прости меня, Ира, за всех этих женщин. Я не должна была так поступать с тобой. Я и не хотела… Ну, может быть, какая-то часть меня хотела. Я просто…
– Не надо… – перебила ее я. – Лиза, ты уже извинилась за это.
– Знаю. – Она была готова уронить очередную слезу. – Просто я наломала дров. Но ты не хотела меня так, как хотела тебя я, а мне было уже невозможно с тобой расстаться. Чтобы заглушить боль, я сделала единственную вещь, которую умела, – Лиза покаянно покачала головой, и слеза все-таки упала, – чтобы ощутить себя желанной.
– Девушки, – заключила я, наблюдая, как черты ее искажаются болью.
– Ну да. – Лиза была бледна и потеряна, как будто только что призналась во многих убийствах, а не была лишь одинокой девушкой, которая спала со всеми охочими до нее девушками подряд.
– Толпы и толпы девушек, – добавила я не без сарказма в надежде приподнять ей настроение.
– Да… Прости.
Она попыталась изобразить улыбку.
– Все в порядке. Ну, не совсем в порядке, людей использовать все же нельзя… Но я, пожалуй, понимаю.
Она посмотрела на меня исподлобья, восторженно обнадеженная. Я больше не могла сдерживаться и поцеловала ее.
– Итак?.. – спросила Лиза, отстранившись слишком поспешно.
– Что?
Я смутилась и пришла в легкое раздражение: я еще не кончила ее целовать. Мне казалось, что никогда и не кончу.
Она явила чарующую полуулыбку.
– Я была права? Ты использовала меня?
– Лиза…
Испытав угрызения совести, я отвернулась.
Улыбка слетела с лица Лизы, и она очень серьезно сказала:
– Если да, то ничего страшного, Ира. Мне просто хотелось бы знать.
– К тебе я всегда испытывала что-то, но… – вздохнула я. – Да, в самый первый раз я использовала тебя, и мне очень жаль. Это было непростительно. Если бы я знала, что ты любишь меня, я никогда бы…
– Ира, все нормально.
– Нет, не нормально, – прошептала я и тихо добавила: – Во второй раз было не так. То, что произошло, не имело никакого отношения к Саше. Это касалось только нас. Все было по-настоящему. И каждое прикосновение после этого стало настоящим.
– Ужасно приятно это слышать, – шепнула она в ответ, не глядя на меня, но мягко улыбаясь, а затем вдруг нахмурилась опять. – Ты должна быть с Сашей, а не со мной. Он хороший человек.
– Ты тоже хороший человек, – отозвалась я, изучая ее прекрасное, но все еще насупленное лицо.
Лиза помотала головой, а я взъерошила ей волосы и снова вздохнула:
– Не надо считать себя плохой из-за того, что произошло между нами. Мы с тобой сложные.
– Сложные… – повторила она, кладя мне на щеку ладонь и поглаживая пальцем скулу. – Наверное, да.
Она уронила руку.
– Это моя вина…
– Перестань, Лиза. Я виновата не меньше. Я наделала ошибок…
– Но… – начала она.
– Нет, Лиза, мы оба все испортили. Всегда, знаешь ли, виноваты двое… Я хотела тебя так же сильно, как ты меня. И нуждалась в тебе, как ты нуждалась во мне. И хотела быть рядом с тобой, как и ты. И точно так же хотела к тебе прикасаться. Ты мне небезразлична…
Я не сумела закончить мысль, и фраза повисла незавершенной.
На глаза Лизе вновь навернулись слезы.
– Я никогда не была до конца откровенна с тобой. Может быть, мне сразу следовало сказать, что я люблю тебя? Я страшно раскаиваюсь, Ира. Я столько раз тебя ранила. Знала бы ты, как многое мне хочется изменить… Я…
Мне пришлось заткнуть ей рот крепким поцелуем. Теперь я понимала лучше. Боль не ушла, но я видела, какой удар я нанесла ей сама. Она сделала единственную вещь, какую умела, чтобы унять страдания. Плохо ли, хорошо ли – другое было ей неведомо. Лиза снова коснулась моей щеки и вернула поцелуй, мы слились, на миг позабыв о нашей напряженной беседе.
По прошествии вечности, показавшейся мне слишком короткой, она отступила и тихо произнесла:
– Нам пора идти.
– Погоди, ты приволокла меня на самую верхотуру, в такое романтичное… уединенное… место, чтобы только поговорить? – Я искушающе вскинула брови.
Она ухмыльнулась и покачала головой:
– Ну и ну – смотри, как я тебя развратила.
Самодовольно просияв, я рассмеялась.
– Идем, пора ехать домой. – Она увлекла меня к лифтам, я же надулась, и она сказала, заметив мое выражение: – Ира, уже поздно, то есть рано, а тебе нельзя задерживаться на балу. – Лиза свела брови. – А то в тыкву превратится не карета.
Я закатила глаза при этом сравнении, но она была права: пора домой. К своему удивлению, я расстроилась, но отбросила досаду. Я вроде как ожидала… Покраснев, я не стала додумывать мысль.
Мы завершили нашу круговую прогулку, дойдя до лифтов, и я бросила последний взгляд на эффектный город внизу и эффектную девушку, стоявшую рядом. Она утопила кнопку, я улыбнулась, и мы стали ждать, когда двери откроются.
– Отлично. Но тебе незачет. – Я втянула Лизу за футболку в кабину и поддразнила: – Мне было обещано потрясение.
Она хулигански ухмыльнулась и привлекла меня для долгого поцелуя, едва двери сомкнулись и мы устремились вниз.
На обратном пути, пока мы шли от «Иглы», Лиза поглядывала на меня мрачно, а я озадаченно вскидывала брови, испытывая сладкое томление. Возле машины она остановилась и склонила голову набок, изучая меня.
– Я хотела поговорить еще кое о чем.
Бабочки, порхавшие у меня в животе, затеяли делать сальто.
– О чем? – спросила я так тихо, что вышел даже не шепот.
Угрюмость Лизы резко сменилась сухой ухмылкой вкупе с изогнутой бровью.
– Поверить не могу, что ты украла мою тачку… Что, серьезно?
Я рассмеялась, припомнив мою развеселую езду, а после и ее причину, при воспоминании о которой я состроила гримасу.
– Ты вроде как заслужила. – Я ткнула ее в плечо. – Тебе повезло, что она вернулась к тебе целой, а не по частям.
Лиза надулась, но распахнула мне дверь:
– Хмм… На будущее: нельзя ли врезать мне лишний раз, а мою крошку оставить в покое?
Я взяла его за подбородок, поставив ногу на подножку:
– Хмм… На будущее: нельзя ли больше не шляться по «свиданиям»?
Она снова помрачнела, но усмехнулась и чмокнула меня в щеку.
– Да, мэм.
Когда я села, она покачала головой, а я улыбалась про себя, покуда она огибала машину и устраивалась на водительском месте.
Я притиснулась к ней, и мы молча поехали к дому. Уютная тишина была такой же осязаемой, как тепло ее кожи, когда Лиза держала меня за руку. Только сейчас, свободно к ней прикасаясь и беспрепятственно доверяясь ей, я поняла, насколько мне ее не хватало и как сильно я к ней привязалась, и мысленно улыбнулась, вспомнив, как она призналась, что подсела на меня. Я испытывала бесконечную радость: нас одинаково влекло друг к другу, хотя я до сих пор не понимала, что она во мне нашла.
И даже после того, как машина остановилась на подъездной дорожке и Лиза заглушила двигатель, мы остались сидеть: моя голова – у нее на плече, ее рука – на моей талии. Никто из нас не хотела соприкасаться с холодной реальностью вне уютного салона.
Лиза поцеловала меня в висок и нарушила наше мирное молчание:
– Иногда я мечтаю о тебе… О том, что было бы, если бы Саша не вернулся и ты была бы моей. Держать тебя за руку, идти с тобой в бар… ничего не скрывая. Объявляя миру, что я тебя люблю.
Я посмотрела на нее с улыбкой:
– Ты говорила, что я однажды тебе приснилась. А сон так и не рассказала. – Я поцеловала ее в щеку и опять улыбнулась. – Ты мне тоже, бывает, снишься.
Я вмиг залилась краской, припомнив некоторые сны из тех, что погорячее.
– Серьезно? Да у нас душераздирающая история, а? – Лиза рассмеялась, но при виде моего смущения любовно улыбнулась. – И о чем они, твои сны?
– Если честно, то в основном о том, как мы спим, – глупо хихикнула я.
Она добрую минуту хохотала, а я краснела как свекла и вторила ей.
– Черт… Неужели тебе больше ничего от меня не нужно? – поддразнила Лиза, беря меня за руку и сплетая наши пальцы.
Я перестала смеяться и пристально взглянула на нее:
– Нет… Нет же, намного больше.
Мой тон стал серьезным. Лиза кивнула, тоже без смеха:
– Это хорошо, потому что ты значишь для меня все.
Меня затопили нежные чувства к ней, я придвинулась плотнее и крепко стиснула ее руку. Так бы и сидела в этой машине. И чтобы она не уходила. Но я понимала, что все это закончится.
Лиза вторглась в мои мысли вопросом, которого я не хотела слышать:
– Что ты сказала Саше?
Я чуть поморщилась, зная, что она могла соврать удачнее моего. А мысль о том, что она была лжецом куда лучшим, меня нисколько не грела.
– Что ты переспала с моей сестрицей и разбила ей сердце. Это правдоподобно. Все видели, что в баре вы были вместе. Саша, похоже, купился.
Лиза разглядывала меня, сдвинув брови.
– Не пойдет, Ира, – сказала она медленно.
Сердце пустилось вскачь.
– Пойдет. Я поговорю с Таней, она меня прикроет. Мне тоже случалось соврать для нее. Конечно, я не скажу ей зачем… Да и Саша, небось, никогда у нее не спросит.
– Проблема не в твоей сестре, – помотала головой Лиза, не переставая хмуриться.
Я уставилась на нее, не понимая, пока вдруг до меня не дошло.
– О, черт… Гриффин.
– Ага… – насупилась еще больше Лиза и кивнула. – Гриффин. Он же на каждом шагу об этом болтает. – Ее лицо расслабилось, и она весело посмотрела на меня. – Не пойму, как ты не заметила. Ты здорово научилась от него отключаться.
Она веселилась недолго и вновь посуровела.
– Если Саша узнает, что это неправда…
– Но, Лиза, что мне было ему сказать? Мне пришлось что-то придумать. – Я уставилась на свои руки. – А может, сказать, что вы оба…
– Нет.
Я наткнулась на ее теплую улыбку.
– Это невозможно. – Она опять помрачнела. – Гриффин весьма избирателен в том, что рассказывает на людях. Дело не только в том, что он с ней переспал. Дело в том, что он переспал с ней, а я – нет, и он вроде как увел ее у меня. Он помешался на соперничестве…
– Я заметила, – перебила ее я, вздохнув и откинувшись на сиденье. – Черт, я даже не подумала об этом.
– Я ничего не гарантирую, – тоже вздохнула Лиза, – но могу с ним потолковать. Может быть, он изменит историю. Возможно, мне придется пригрозить, что я вышвырну его из группы. Вообще-то, это можно сделать в любом случае.
– Нет! – воскликнула я чуть громче, чем собиралась, прикрыла рот и опасливо посмотрела на дверь.
– Хочешь, чтобы я его оставил? – непонимающе взглянула на меня Лиза.
Я сухо смотрела на нее, играя слабой улыбкой, пока не вспомнила, в чем, собственно, заключалось мое возражение.
– Нет, я не хочу, чтобы он знал, – ни за что! Он не станет молчать. Он расскажет всем и каждому, в жутких подробностях. И Саше скажет! Пожалуйста, даже не думай…
– Ладно. – Лиза взяла меня за плечи, так как я начала паниковать. – Хорошо. Ира, он ничего не узнает.
Я выдохнула, и она в очередной раз вздохнула:
– Все равно это неважно. Он уже рассказал слишком многим. – Печально глядя на меня, она заправила мне за ухо выбившуюся прядь. – Прости, но Саша узнает, что ты ему соврала, и заинтересуется почему.
Обмирая, я таращилась на нее, а потом глухо спросила:
– И что тогда? Сколько мы протянем?
– Как скоро Саша выяснит, что мы переспали? – Лиза взяла меня за руку, сплела наши пальцы. – Я думаю, к утру, если ты проторчишь здесь со мной всю ночь.
Издав смешок, она прижалась щекой к моей голове и сказала:
– Не знаю, Ира. Может быть, несколько часов? Максимум – пару дней.
– Часов? – в ужасе отстранилась я. – Но… У него нет никаких доказательств. Ему в голову не придет…
– Ира… – Лиза выпустила мою руку и погладила по щеке. – Все у него есть, прямо здесь.
Она снова заправила мои волосы за ухо.
– Что мы делаем, Лиза? – прошептала я, вдруг испугавшись, что Саша мог как-то услышать нас, пусть даже мы были далеко и в машине.
Какое-то время она размышляла.
– Я могу завести мотор, и мы окажемся в Орегоне еще до рассвета.
Бежать? Она хочет бежать со мной? Я вся напряглась, представив, как убегаю с ним в ночь, без оглядки. Бросить учебу, работу, друзей, все – лишь бы уйти от Саши. Меня пронзила острая боль, и я испугалась, что меня стошнит прямо в машине. Мысль о том, что я больше не увижу Сашу, его теплых карих глаз, сверкающих при виде меня…
– Эй. – Лиза погладила меня по голове. – Дыши, Ира, все в порядке… Дыши.
Она придержала меня за щеку, пока я пыталась понять, о чем речь.
– Смотри на меня. Дыши.
Я таращилась в ее глубокие карие глаза, сосредоточившись только на дыхании, и не заметила, как раздышалась до гипервентиляции. Встряхнув головой, я уронила первые слезы.
– Нет, так нельзя. Мы с ним слишком срослись. Мне нужно время. Я не могу пока об этом говорить.
Она кивнула, и ее глаза заблестели влагой.
– Прости меня, Лиза.
– Не надо… – шепнула она. – Не извиняйся за то, что любишь.
Она притянула меня к плечу и поцеловала в макушку.
– Не волнуйся, Ира. Я что-нибудь придумаю. Даю слово, я все улажу.
________________________
Просим прощения за отсутствие💜🦈
7890 слов👌🦈