Глава-31
Саша получил работу в маленькой торговой фирме, имевшей дело в основном с сетевой клиентурой. Это было жалкое подобие престижной стажировки в крупнейшей рекламной компании, от которой он отказался. Его блестящий ум, столь востребованный на прежнем месте, здесь едва ли ценился. Идеи Саши пугали ограниченных людей, составивших его окружение. Они предоставили ему должность немногим лучше мальчика на побегушках, и он носился, выполняя их поручения и ублажая их самодовольное естество.
Саша ненавидел эту работу всей душой. Он никогда бы не признался мне в этом, потому что щадил мои чувства, но я все равно знала. Я читала это в его глазах, когда он задерживался в кухне, оттягивая момент ухода, и видела, как он сутулился, когда приходил вечером в бар после наконец завершившегося рабочего дня. Он был несчастен.
Однажды после такого долгого дня Саша в одиночестве сидел на задворках с пивом, погруженный в раздумья. Мне хотелось подойти и поговорить с ним, но сказать было нечего. Я уже твердила ему, что все образуется, однако ничего не налаживалось; уже утешала его тем, что буду любить его вечно за то, что он вернулся, – это породило слабую улыбку, но не больше. Я даже предлагала ему уволиться и подыскать что-то другое, но иных вакансий не было. Саша все еще бодрился, но теперь, если он хотел остаться в профессии и в Сиэтле, он погряз в рутине.
Наблюдая за ним, я вздохнула, а затем посмотрела на Лизу, расслаблявшейся со своей командой через несколько столов от Саши. Я надеялась, что она подсядет к другу, поговорит с ним и приободрит, но Лиза сидела к Саше спиной и трепалась с Мэттом. Со стороны это могло показаться пустяком, но я знала, что Лиза продолжала избегать Сашу. Она больше не была рада его видеть и редко говорила ему свыше нескольких вежливых слов. Мне хотелось, чтобы Лиза прекратила эту канитель и снова стала ему другом, какой себя и считала. Я понимала её чувство вины – оно и меня тяготило, – но хватит уже, проехали. Саша нуждался в нас прямо сейчас.
Мобильник, лежавший возле бокала Саши, проснулся, и тот со вздохом потянулся за ним. Фирма нуждалась в нем круглосуточно, поэтому ему выдали телефон с предписанием использовать тот лишь для служебных разговоров. Когда он звонил, Саше было лучше ответить. Все это сильно раздражало меня: стажер не обязан заниматься такими вещами.
Саша уныло проговорил несколько минут, закрыл телефон, встал и подошел ко мне.
– Эй, – попытался улыбнуться он, но я заметила, как вымученно у него вышло.
– Привет, – сказала я как можно более бодро, хотя раздражение уже зародилось во мне, так как было ясно, к чему идет дело.
– Извини, – резко произнес он. – Это был Макс. Мне нужно идти.
Макс был неприятным шустрым коротышкой, который, казалось, ничто на свете не любил так, как посылать Сашу с разнообразными поручениями, желательно в нерабочее время. Его последним жизненно важным заданием были химчистка и «Старбакс».
– Опять? Саша…
Я не хотела выдать негодования, но не смогла его скрыть. Меня уже тошнило от бесконечных задач, которые занимали все время и мысли Саши, абсолютно не соответствуя его уровню.
– Ира, – в его глазах всколыхнулся гнев, – это моя работа. Я должен.
На сей раз я заговорила умышленно раздраженно:
– Такого раньше не было.
– Да, такого раньше не было…
Чувство вины смешалось с гневом и лишь усилило его. Я резко отвернулась от него и стала собирать пустые стаканы с ближайшего столика.
– Ладно, тогда пока.
От злости в голове у меня все помутилось. Он бросил все, чтобы сорваться ко мне. Если бы он дал мне время, я успокоилась бы и мы бы что-нибудь придумали, наверное. Чувствовать себя виноватой из-за его решения было невыносимо, ведь мне хватало вины за себя и за Лизу.
Саша, ни слова не сказав, повернулся и вышел из бара. Проследив, как он скрылся за двойными дверями, я собралась вернуться к своим делам, когда заметила, что на меня смотрит Лиза. Я знала, что она напряженно наблюдала за нашей беседой. «Отлично, – подумала я все еще замутненным рассудком, – очередная пища для его размышлений».
Лиза медленно встала и направилась ко мне. Градус моего раздражения вознесся еще выше. Ей-богу, я была не в том настроении, чтобы терпеть её нападки. Она так и не признала, что вела себя со мной гнусно, и её отношение не слишком переменилось с последнего нашего разговора на кухне. При воспоминании о той беседе негодование и вовсе накрыло меня. По её мнению, мы не были даже друзьями.
Сосредоточившись на стаканах, я решила просто проигнорировать её.
Лиза остановилась рядом, бочком притиснулась ко мне и уставилась на меня свысока. Движение было безусловно интимным, и я испытала странное чувство. В баре было людно, но не настолько. Такое тесное соседство со стороны могло показаться необычным. Я инстинктивно отпрянула и посмотрела на неё. Вот тебе и игнор.
– Саша опять тебя бросил? Хочешь, найду тебе другого пьянчужку, если заскучала? – Задав этот вопрос, она дьявольски улыбнулась. – Может, теперь сгодится Гриффин?
– Хватит говорить всякую чушь, Лиза!
– Не очень-то ты счастлива с ним, – отозвалась она неожиданно серьезно.
– Что? А с тобой была бы счастливее?
Я устремилась взглядом в её очаровательное лицо, сексуальную полуулыбку и странно холодные глаза. Она ничего не сказала, лишь продолжала ухмыляться, поддразнивая меня, и тут я почувствовала, что разозлилась уже по-настоящему. От гнева я стремительно перешла к исступленному бешенству.
Подавшись к ней ближе, чтобы никто не услышал, я прошептала:
– Ты была моей самой крупной ошибкой, Лиза. Ты права: мы не друзья и никогда ими не были. Я хочу одного – чтобы ты ушла.
Я немедленно пожалела о сказанном. Она была скотиной, но я не хотела задеть её умалением того, что было между нами. И я все еще считала её другом, хоть это чувство и оставалось без взаимности. Её улыбка мигом слетела с лица. Глаза из прохладных сделались ледяными, и она грубо протиснулась мимо меня, так что я чуть не выронила стопку стаканов.
Вскоре она ушла.
Когда я вернулась со смены домой, Саша ждал меня. Он сидел на кровати, смотрел телевизор и выглядел очень усталым. При виде его лица и оттого, что он дожидался меня и хотел поговорить, я смягчила свой гнев по поводу нашей прошлой беседы и улыбнулась:
– Привет.
– Извини, – моментально сказал он, выключая телевизор. – Зря я на тебя окрысился. Ты же не виновата, что мне здесь плохо.
Я села с ним рядом и провела ладонью по его щеке. Раньше он никогда не признавался в нелюбви к жизни здесь.
– И ты меня извини. Я тоже не хотела выходить из себя. Я просто скучаю по тебе.
– Знаю. – Его акцент вызвал у меня улыбку. – И я скучаю. Обещаю исправиться, лады? Больше никакой хандры.
Он улыбнулся впервые за долгое время – казалось, что с прошлого раза пролетели недели.
Я рассмеялась и поцеловала его.
– Лады. И я тоже постараюсь не хандрить.
На следующее утро, чувствуя себя лучше после беседы с Сашей, я надеялась поговорить и с Лизой. Она, как обычно, пила кофе и читала газету, но даже не взглянула на меня, когда я вошла. Стыдясь за свою вчерашнюю вспышку, я не знала, что предпринять, а потому тихонько приготовила кофе и решила ускользнуть обратно наверх. Мне было не вынести воцарившейся неловкости.
Но не успела я завернуть за угол, как угрызения совести остановили меня. Не глядя, я бросила через плечо:
– Прости меня, Лиза.
Когда я пошла прочь, из-за спины донесся протяжный вздох, но ничего больше.