Глава - 15
Первая неделя оказалась самой долгой в моей жизни. Семестр еще не начался, и мне целыми днями было нечем заняться. Я начала впадать в спячку. Я отмеряла каждую секунду каждой минуты каждого часа каждого дня.
Лиза, как могла, развлекала меня. Мы болтали за кофе, она пыталась учить меня игре на гитаре (у меня очень плохо получалось), а в итоге вытащила меня на пробежку. Я быстро невзлюбила Сиэтл - красивый город, спору нет, однако беспощадный к бегунам, предпочитающим описывать круги по равнине, а не сбивать себе ноги, одолевая холмы. Мне пришлось остановиться на полпути и повернуть домой. Лиза посмеялась, но предложила составить мне компанию. Я выбилась из сил и чувствовала себя глупо, а потому шикнула на нее, чтобы она бежала себе дальше, а сама побрела обратно, мечтая упасть на диван.
Когда запасы продуктов истощились, Лиза сходила со мной в магазин. Это была забавная, но абсолютно несуразная вылазка. Хорошо еще, что у меня не было недостатка во всяких женских принадлежностях, иначе я умерла бы от стыда. Впрочем, Лиза и так вогнала меня в краску, когда рассеянно прихватила и бросила в корзину пачку презервативов. Украдкой оглянувшись с выражением - в том не было сомнений - ужаса на лице, я схватила эту коробочку и осторожно, словно та могла укусить, вручила ей обратно. Сперва она не захотела взять ее и лишь насмешливо уставилась на меня. Но мимикой и жестами я настаивала все яростнее, и Лиза в итоге забрала упаковку. Она вернула ее на полку, не уставая потешаться над моим смущением.
Быстро оправившись от инцидента, я покатила тележку по проходу, а Лиза, вполголоса подпевая убогим фоновым песенкам (она знала каждую наизусть), наполняла ее, но только теми товарами, которые я предварительно одобряла. Меня веселило ее симпатичное ухмыляющееся лицо. Мы прошагали пол магазина и вступили в центральный проход, когда по радио заиграл дуэт. Лиза выжидающе взглянула на меня, приглашая исполнить женскую партию, и меня бросило в жар. Певица из меня была никудышная.
При виде моего нежелания Лиза расхохоталась и затянула свою партию громче, отступив и жестикулируя так, будто пела мне серенаду. Это был сущий позор: несколько человек, оказавшихся рядом с нами, откровенно развеселились. Она не обращала на них внимания и продолжала петь для меня, наблюдая, как краска на моем лице становится все ярче. Она буквально лучилась восторгом при виде моей неловкости.
Лиза простерла руки - давай же! - и вскинула брови: она снова хотела, чтобы я подключилась. Я упрямо помотала головой и шлепнула ее по руке, надеясь, что она прекратит меня позорить. Она хохотнула, схватила меня и крутанула прямо посреди прохода, а затем оттолкнула, вновь притянула к себе и даже наклонила, ни на секунду не прекращая петь. Пожилая пара улыбнулась, обходя нас.
Когда она поставила меня на место, я прыснула и сдалась, начав очень тихо выпевать женскую партию. Лиза ослепительно улыбнулась и только тогда отпустила меня. С покупками было покончено и с пением тоже. Впоследствии я пела все, что она хотела. Сопротивляться ей было решительно невозможно.
Желая скоротать время, я нехотя позвонила родителям. Я не собиралась сообщать им, что Саша бросил их малютку одну в чужом городе, но это каким-то образом всплыло в разговоре, и мне пришлось выслушать часовой спич на тему «Я так и знала, что от него добра не жди, давай-ка живо уматывай оттуда домой». Я в тысячный раз повторила, что остаюсь в Сиэтле и что мне здесь нравится. По крайней мере, будет нравиться, когда вернется Саша. Я снова и снова заверяла их, что незачем так волноваться из-за меня.
Саша звонил мне по два-три раза на дню - и это были лучшие моменты моей теперешней жизни. Я постоянно сидела на кухне в ожидании звонка. В конце концов это стало меня раздражать. Я была сама по себе, и если и пропустила бы звонок, то вполне могла прожить день без разговоров с Сашей. Хорошо, не день - несколько часов. Я старалась не зацикливаться на этом... но без толку, разумеется, и лелеяла в памяти каждую беседу.
- Эй, крошка!
Я сознавала, что по-идиотски улыбаюсь в трубку, но ничего не могла с собой поделать. Я соскучилась по его голосу.
- Привет... - Я буквально выдохнула это слово. - Как дела? Не пора ли домой?
Я досадливо поморщилась, понимая, что в точности копирую родителей.
Саша рассмеялся, как будто тоже заметил это:
- У меня все отлично. Устал, конечно, но дела просто блеск. Конца, правда, еще даже не видно, прости.
В его голосе слышалось искреннее сожаление, и я невольно улыбнулась:
- Да ладно, все в порядке... Я просто безумно скучаю.
Он снова усмехнулся:
- Я тоже соскучился.
Это был ежедневный ритуал. «Не пора ли домой? Я по тебе скучаю. Я тоже скучаю». До чего же я любила этого дуралея.
- Я собирался быстренько перекусить и отрубиться. А ты что делаешь вечером? - Он негромко крякнул, словно наконец присел, полностью вымотанный.
- Абсолютно ничего, - вздохнула я, - а Лиза с ребятами сегодня играют в «Бритвах», так что я буду сидеть тут совсем одна... - Я сообщила об этом тихо, обводя взглядом дом, внезапно показавшийся мне огромным.
- А ты почему не идешь? - зевнул Саша.
Я в замешательстве уставилась на телефон:
- Куда?
- Ну, с Лизой... Почему не пойдешь их послушать? Хоть какое-то занятие...
Он снова зевнул, и я услышала звук, как будто Саша плюхнулся на кровать.
- Ты устал, наверное? - спросила я.
Мне было совестно удерживать его, но пока я не хотела класть трубку.
- Есть немного, но это ерунда. - Я поняла, что он улыбается. - Все равно не лягу, буду говорить с тобой.
На глаза упрямо наворачивались слезы. Мне так его не хватало.
- Я больше не хочу тебя мучить. Поговорим утром, перед работой. Позавтракаем вместе.
Я старалась изобразить радость при виде такой перспективы, тогда как на деле хотела лишь рыдать и умолять его вернуться домой.
Очередной зевок.
- Уверена? Я вовсе не возражаю...
Нет, я хотела говорить с ним всю ночь.
- Да, поешь, поспи и скорее возвращайся.
- Я люблю тебя, Ира.
- Я тоже тебя люблю... Спокойной ночи.
- Спокойной ночи. - Он зевнул в последний раз и повесил трубку.
Я добрую минуту смотрела на телефон, пока тяжелая слеза скатывалась по моей щеке. Прошло всего девять дней - и вот оно, я уже плачу от одиночества. Это было не в моем духе. Может, он был прав и мне стоило выйти? Во всяком случае, вечер пройдет быстрее. Не успею я оглянуться, как уже настанет пора завтракать. Эта мысль подстегнула меня. Я смахнула слезу и пошла наверх к Лизе.
Она немедленно отозвалась на мой стук:
- Заходи.
Я мигом покраснела, едва вошла: не успев толком одеться, она стояла у кровати лицом к двери и застегивала джинсы. Свежая футболка еще лежала на постели, а ее сногсшибательное тело оставалось чуть влажным после душа.
Она с любопытством взглянула на меня:
- Что стряслось?
Я осознала, что стою на пороге и глупо таращусь на нее, раскрыв рот.
- Я... мм... просто хотела спросить, нельзя ли пойти с тобой в «Бритвы»... послушать группу...
С каждым словом, слетавшим с губ, я ощущала себя все большей дурой. Мне вдруг захотелось, чтобы я отворила свою, а не ее дверь и провела вечер в печальном одиночестве.
Лиза взяла футболку, улыбаясь во весь рот.
- Да неужели? Тебя еще не тошнит от моего пения?
Она подмигнула, натягивая футболку на свой поразительный торс.
Я сглотнула слюну, откровенно уставившись на него, и снова захлопнула рот.
- Нет, еще нет. Хоть чем-то займусь.
Я моментально пожалела о сказанном, так как прозвучало это ужасно грубо.
Она с наслаждением прыснула, взъерошив свою густую мокрую шевелюру, а затем вынула из комода какое-то средство и уложила волосы на свой волшебный манер. Я заинтересованно следила за ней, - раньше я никогда не видела, чтобы прическу делали так. Лиза ни разу не посмотрела в зеркало: она инстинктивно знала, что нужно сделать, чтобы достичь требуемого результата, и получилось сказочно сексуально.
Я вздрогнула, когда она заговорила:
- Конечно пойдем, я уже почти готова.
Она села на постель, чтобы обуться, и похлопала по кровати рядом с собой. Я присела, чувствуя, что даже входить сюда было глупо.
- Это Саша звонил?
- Да...
Лиза выдержала паузу.
- С его приездом что-нибудь прояснилось?
Она потянулась за вторым ботинком.
- Нет, - вздохнула я.
Лиза улыбнулась своей волшебной полуулыбкой:
- Уверена, что осталось не так уж долго. - Она встала, взяла из двух гитар ту, что была поновее, и уложила ее в футляр. - Время пролетит незаметно, честное слово.
Она улыбнулась столь ободряюще, что я ответила тем же.
- Готова?
Лиза заперла футляр и перекинула ремень через плечо.
Я кивнула, и мы спустились. Лиза захватила ключи, а я - удостоверение личности и немного налички из чаевых. Мы вышли.
Вечер в «Бритвах» на удивление удался. Этот бар был значительно меньше, чем «У Пита». В длинном, узком прямоугольном здании имелась небольшая площадка для выступлений, вдоль стены тянулась барная стойка, а все остальное пространство было занято столами и стульями. Лиза усадила меня поближе - можно сказать, в первый ряд, для интимного шоу.
Конечно, группа играла изумительно хорошо, но более сдержанно. Это было едва ли не частное выступление для меня и двадцати моих близких друзей. Лиза пела, сидя на стуле и перебирая струны: в отсутствие стайки восторженных девчонок ее кокетство убавилось вдвое. Нельзя сказать, чтобы здешние девушки не восхищались группой, но то были просто клиентки, случайно завернувшие нынче в бар, а не толпа пылких поклонниц, прочно окопавшихся в «Пите», где музыканты базировались постоянно.
Я была полностью захвачена представлением Лизы, внимательно вслушиваясь в слова и звучание ее голоса и даже негромко подпела нескольким песням, что заставило ее просиять, когда она это заметила. Саша подкинул блестящую идею, и вечер действительно пролетел незаметно. Я не успела оглянуться, а ребята уже паковались и Лиза прощалась с немногими местными знакомыми. Нескольких девушек она одарила поцелуями в щечку, затем мы дошли до машины и отправились домой.
На обратном пути Лиза улыбалась и тихо напевала последнюю сыгранную песню, большими пальцами отбивая ритм на рулевом колесе. Она оказалась той самой, что так растрогала меня первым вечером в Сиэтле, - той песней, благодаря которой я разглядела потаенную Лизу. Я откинулась на сиденье, чтобы видеть ее. Лиза, уловившая мое восторженное внимание, разулыбалась еще пуще, не прекращая петь.
- Эта мне нравится, - пояснила я, и она кивнула, не прерывая исполнения. - Похоже, она важна для тебя. Означает что-то особенное?
Я не хотела об этом спрашивать, но теперь уже было поздно.
Она перестала петь и озадаченно взглянула на меня.
- Гм, - пробормотала она, прекратив отстукивать ритм и вновь сосредоточив свое внимание на дороге.
- Что? - робко спросила я в надежде, что ничем ее не задела.
Но Лиза только слегка улыбнулась, ничуть не смущенная:
- Никто меня об этом не спрашивал. Ну, кроме группы.
Она пожала плечами, глядя мне в глаза. Я покраснела и отвернулась, гадая, не сочла ли она меня идиоткой.
- Да... - произнесла она негромко.
Я моргнула и снова повернулась к ней, решив, что опять выболтала свои мысли, а она лишь согласилась с моей дуростью. Но, добродушно смотря на меня, Лиза лишь добавила:
- Она многое для меня значит...
Она замолчала и сконцентрировалась на дороге. Я же закусила губу и твердо решила больше не спрашивать ее об этом, хотя мне, конечно, отчаянно хотелось. По ее слишком вдумчивому созерцанию дороги и быстрому взгляду на меня краем глаза я поняла, что она не стремилась развивать эту тему. Мне пришлось постараться, но я проявила такт и новых вопросов не задала.