Плачущий
День был жаркий, и лагуна сверкала под солнцем, словно вся Пандора решила отразить небо.
Молодые На’ви снова собрались у воды.
Аонунг, Нетейам, Ло’ак, Цирейя и ещё несколько ребят тренировались под присмотром старших охотников.
Сегодня никто не спорил.
Никаких вызовов, никаких слов. Только упражнения, дыхание и ритм моря.
Аонунг следил за всеми, отдавая короткие команды.
Нетейам выполнял их молча — чётко, уверенно.
Они привыкли к присутствию друг друга.
Море давно научило обоих: когда волна накатывает — не сопротивляйся, просто держись на плаву.
К вечеру вода стала золотой, солнце клонилось к закату.
Ребята один за другим уходили домой. Цирейя, улыбаясь, кинула брату раковину:
— «Не забудь завтра быть с нами. Без тебя тренировка скучная.»
Аонунг лишь кивнул.
Когда лагуна опустела, он остался на берегу, проверяя снаряжение. Вечерний ветер приносил запах соли и мокрой травы. Всё казалось спокойно.
Но потом он заметил движение у дальних камней.
Там, где риф переходил в мелкий песок, кто-то сидел, обняв колени.
Нетейам.
Он был один.
Волны мягко касались его ног, вода блестела на коже. Голова опущена, плечи дрожали.
Аонунг прищурился, не веря своим глазам. Нетейам — тот, кто всегда был собран, сильный, как будто из камня…
плакал.
Он подошёл ближе — не шумно, осторожно, чтобы не напугать.
Шаги по мокрому песку звучали тихо, но Нетейам всё равно услышал. Быстро вытер лицо, поднялся, отворачиваясь.
— «Что ты здесь делаешь?» — голос дрогнул, но он попытался говорить ровно.
Аонунг не ответил сразу.
Он посмотрел на него — и впервые не увидел соперника. Только мальчишку, уставшего, замученного чужими ожиданиями.
— «Ничего,» — сказал он спокойно. — «Просто шёл мимо.»
Тишина.
Волны шумели, цикады стрекотали где-то вдалеке.
Нетейам снова сел, обнял колени, не глядя на него.
— «Он думает, что я подвёл его. Что я позорю нашу семью.»
Голос был хриплый.
— «Я стараюсь, но… всегда не так. Что бы я ни делал — недостаточно.»
Аонунг стоял рядом, не зная, что сказать. Он привык к крикам, к вызовам, к силе. Но не к слезам.
Он сел рядом — не близко, просто рядом.
Смотрел на море.
— «Отцы всегда требуют больше. Особенно если видят в тебе себя.»
Он произнёс это тихо, не глядя на Нетейама.
— «Я тоже слышу от Тоновора: "Ты должен быть лучше. Ты должен быть примером." Иногда хочется просто быть собой, а не тем, кем они хотят нас видеть.»
Нетейам поднял взгляд.
— «И что ты делаешь?»
Аонунг пожал плечами.
— «Иногда слушаю. Иногда — нет.»
Он усмехнулся коротко. — «Но всегда возвращаюсь в воду. Там проще. Море не ждёт от тебя ничего, кроме честности.»
Они сидели молча.
Море мягко катилось к берегу, под ногами холодела пена.
Впервые между ними не было слов, не было споров — только общее чувство тишины и чего-то, что не нужно было объяснять.
Когда солнце окончательно село, Нетейам встал.
— «Спасибо… за то, что не спросил, почему.»
Аонунг кивнул.
— «Не нужно. Иногда лучше просто быть рядом.»
Нетейам ушёл, растворяясь в сумраке.
Аонунг остался, глядя на море.
Волны отражали последние отблески неба — такие же тихие, как этот вечер.
И где-то внутри него впервые не было злости.
Только странное чувство — будто их вражда смылась вместе с приливом.
Утро началось тихо. Волны лениво касались берега, солнце поднималось из-за горизонта, освещая лагуну золотым светом.
Клан Меткаина уже собирался на тренировку: юные На’ви готовили иллу, проверяли ремни, чистили копья.
Но одного не было.
Нетейам.
Аонунг заметил это первым.
Он стоял у воды, держа в руках гарпун, и взглядом скользнул по группе — Кири, Ло’ак, Цирейя, несколько ребят… но старшего сына Джейка не было.
— «Где твой брат?» — спросил он у Ло’ака.
Тот пожал плечами.
— «Не знаю. Ушёл с утра, сказал, что хочет побыть один.»
Аонунг нахмурился.
Он не любил, когда кто-то нарушает порядок, особенно после того, что случилось.
Но почему-то внутри кольнуло что-то другое — не злость, а тревога.
Он повернулся к сестре:
— «Цирейя, иди и найди его. Скажи, что тренировка началась.»
— «Ты сам можешь пойти,» — усмехнулась она.
— «Я занят,» — буркнул он, но всё же через минуту сам направился в сторону леса.
---
Лес у рифа был другим — не таким густым, как в Оматикае, но всё же наполненным жизнью. Корни переплетались с камнями, над головой звенели насекомые, воздух пах листвой и солью.
Аонунг двигался бесшумно, как охотник, вслушиваясь в каждый звук.
И вскоре услышал его.
Смех.
Тихий, настоящий — не из злости, не из боли.
Он поднял голову — и увидел.
Нетейам сидел высоко на дереве, на ветке, почти касающейся солнца.
Он был спокоен, свободен, будто вернулся домой.
Его руки двигались ловко, хвост балансировал, ноги уверенно цеплялись за кору.
Он карабкался всё выше, и с каждым движением казалось, будто дерево само принимает его, как старого друга.
Аонунг остановился внизу, запрокинув голову.
Для него, выросшего у моря, это выглядело чуждо и восхитительно.
Лес был слишком плотным, ветви — хрупкими, а каждый шаг вверх — опасен. Но Нетейам двигался так, словно это — продолжение его тела.
— «Ты что, решил улететь?» — крикнул Аонунг снизу.
Нетейам обернулся, удивился, но не спустился.
— «Ты сам говорил, что у моря учишь выносливость. А я — учусь памяти.»
— «Памяти?»
— «Да. Так мы жили в лесу. Так я рос. Иногда нужно вернуться туда, где ты был собой.»
Аонунг молчал, глядя на него.
Всё это казалось странным, но чем-то цепляло. Он подошёл ближе, дотронулся до коры дерева.
— «Как ты вообще туда забрался?»
Нетейам усмехнулся.
— «Просто смотри вверх и не думай о падении.»
Аонунг фыркнул, но его взгляд был упрямым.
— «Покажи.»
---
Он попробовал.
Сначала неуклюже, с рывками, соскальзывая с ветвей. Листья сыпались, корни мешали. Нетейам, сидя наверху, хмыкал.
— «Ты двигаешься, как иллу на суше!»
— «Зато я не падаю!» — выдохнул Аонунг, хотя через секунду чуть не свалился.
Нетейам спрыгнул на ветку ниже, протянул руку.
— «Держись за корень, а не за гладкую часть. И двигайся не силой, а ритмом.»
Аонунг послушался.
Сначала осторожно, потом увереннее.
Он чувствовал, как тело привыкает к дереву — как мышцы, привыкшие к воде, учатся новому балансу.
Скоро он оказался рядом с Нетейамом, оба дышали тяжело, но улыбались.
— «Теперь понимаю, почему вы живёте среди ветвей,» — сказал Аонунг, глядя вниз.
— «А я начинаю понимать, почему вы выбираете море,» — ответил Нетейам.
На мгновение они просто сидели рядом, слушая ветер в листве.
Солнце пробивалось сквозь кроны, тени дрожали на их лицах.
Мир вокруг был тихим, мирным. Без соперничества, без злости.
Аонунг посмотрел на него и сказал просто:
— «Если хочешь, завтра я покажу тебе, как охотиться под водой без иллу. Это сложнее, чем карабкаться.»
Нетейам усмехнулся.
— «Договорились.»
---
Когда они вернулись к закату, Цирейя только покачала головой.
— «Я знала, что вы где-то опять что-то делаете вместе.»
Аонунг ответил, не оборачиваясь:
— «Он не так уж плох. Просто не морской.»
А Цирейя улыбнулась:
— «А ты не лесной. Но, похоже, учитесь оба.»