Глава 37
Внезапно со стороны раздался шум и утробное рычание.
Из под завалов вылезли несколько Ному. Их было штук десять и все они выглядели намного сильнее тех, что раньше встречались нам. И вы глядели они не очень дружелюбно. Мы все должно в афиге смотрели на них. Даже старик не понимал, что происходит.
"Если они были в лаборатории того доктора, прямо под больницей, то как их не уничтожило распадом?"
Но, к счастью, нам не пришлось сражаться с этими тварями. Прибежавшая на подмогу группа героев, во главе с Горящей, занялась ими. Теперь я уже наглядно увидела, что это не простые Ному.
Теперь я уже перестаю удивляться происходящему.
Битва в небе всё продолжалось и не было похоже, что Шигараки собирался сдаваться. Да он, кажется, вообще даже не устал. Он был настолько быстрым, что я не успевала следить за ним. Только его развивающийся на ветру красный плащ не позволял мне потерять его из виду.
Если Старатель и мог составить ему достойную конкуренцию, то на Рюкио же Томура внимания не обращал, и просто отмахивался от неё, как у от назойливой мухи.
Всего один удар и герои были с грохотом впечатаны в землю. Поднялось большое количество пыли, отдалённо слышались голоса.
– Беда! Он идёт к Сотриголове! Спрячтесь где нибудь! – крикнул нам Гран Торино и взлетев, на огромной скорости направился в их сторону. Мы остались среди обломков, и я растерянно смотрела ему в след.
Пусть Айзава сейчас и стирает ему причуду, но Шигараки всё равно обладает чудовищной силой. Учителя сейчас придерживают двое героев, не самых сильных, и даже если к ним присоединиться Торино, то им втроём всё равно не победить Томуру. Старик же понимает это?
"Надо спасать их."
Я встала и отряхнулась от земли. Удивительно, как мои волосы до сих пор остались белыми, учитывая то, сколько кругом пыли. Активировала причуду, покрывшись красным свечением.
"Ох, не нравится мне это"
– Вы думаете о том же, о чём и я? – как для галочки спросила я, уже готовить к бегу.
– Определённо, – ответили мне со стороны.
Мидория покрылся зелёными молниями, а из ладоней Бакуго посыпались искры. Чтож, да начнётся жара.
Не говариваясь, мы одновременно бросились с места. Со всех сторон раздавались звуки битв героев против Ному, а крики и рычание тварей только добавляли жуткой атмосферы.
Кстати, решили действовать мы очень вовремя. Потому, что, когда мы уже перешли через груды обломков, то перед глазами открылась не самая приятная сцена. Айзава стоял в метрах тридцати от нас, и на него нёсся Шигараки, на огромной скорости, замахиваясь рукой для удара. Учитель стоял на месте, понимая что не успеет уклониться. А стоящие рядом с ним ним герои тоже застыли, как истуканы. Молодецы, ничего не скажешь. Старатель был слишком далеко и тоде не успел бы на помощь.
Я оттолкнулась от земли и за считанную секунду оказалась между Айзавой и Томурой, опередив, как ребят, так и Гран Торино. Безумная улыбка на лице Шигараки застыла, а всплеск эмоций в глазах сменился лёгким непониманием и растерянностью. Он умело скрыл это.
– Я не дам тебе убить учителя!
Томура ещё не успел затормозить из-за неожиданной "преграды"и я, не теряя времени, которого и так было немыслимо мало, замахнулась рукой, и ударила кулаком его по лицу. Перед тем, как мой кулак соприкоснулся с его лицом, я увеличила его силу тяжести, поэтому удар вышел очень смачным, и мне показалось, что я услышала хруст кости. От этого его отбросило в сторон, метров на десять, а на его щеке расплылась фиолетовая гематома. Из содранной кожи уже выступила кровь, но через пару секунд она попала, как и синяк. Регенерация, чёрт её дери.
– Неплохо, – на лице Шигараки вернулась улыбка, но в этот раз она была лёгкой и расслабленной. Кончиком языка он провёл по губам, слизав оставшуюся кровь. Мерзость.
Всё находились в небольшом ступоре и пользуясь тем, что всё внимание сейчас на мне, Мидория подкрался к злодею взади и сковал его кнутами.
"Почему Шигараки нечего не делает?"
Я мысленно удивилась его спокойствию.
– Сенсей, раз причуда Шигараки не работает, то мы тоже должны сражаться! – теперь всё внимание было на Изуку.
Со стороны послышался звук взрывов и Мидория убрал путы, отбегая подальше, давая Кацуки место. Бакуго этим воспользовался и накинулся на Томуру с взрывами, торжествующе ухмыляясь.
Вокруг них поднялось облако чёрного дыма, и когда оно рассеялось, пред нами предстал совершенно невредимый Шигараки. Улыбка сменилась ухмылкой.
– Ты тот парень с фейерверками? – хмыкнул он и приготовился к прыжку. – Я ожидал большего от тебя. Ты мне не интересен. Давно хотелось от тебя избавиться.
Он собрался напасть на Кацуки, но его обхватили кнуты Мидории. Тот, кажется, даже не обратил на них внимание и просто порвал их, как тонкую верёвку. Он уже тянулся к лицу Бакуго, чтобы использовать причуду, но его сбил с ног Старатель, появившийся как всегда вовремя.
К счастью, Айзава всё ещё держался и продолжал стирать причуду Шигараки. Роклок и Мануал, стоящие по бокам от него, ответили его подальше. Глаза у учителя до сих пор открыты, и как он держиться ещё?
– Где Шото? – спросил Старатель, не отпуская Шигараки из виду.
– Он остался в зоне эвакуации, – ответ ему Мидория.
Ну, конечно. Он беспокоиться о своём сыне. Мог бы и у нас спросить в порядке ли мы.
Томура уже оправился от удара, но Старатель не дал ему сделать и пары шагов. Он обрушился на Шигараки сверху. Пламя было такой силы, что воздух вокруг задрожал, а я, даже находясь в десятке метров, почувствовала, как кожа на лице стягивается от жара. Огненный кулак впечатал Томуру в землю с такой силой, что асфальт пошёл трещинами, а в разные стороны брызнули обломки бетона.
— Не давайте ему опомниться! — рявкнул Старатель, не оборачиваясь.
Рюкио спикировала следом, прижимая Шигараки к земле своей огромной лапой.
— Деку, Бакуго, Джухиме, сейчас! — скомандовала она, и мы не заставили просить дважды.
Я бросилась с места первой и гравитонами прижала его к земле. Но он даже не упал, а продолжал твёрдо стоять, хотя было видно как напряглись его мышцы. На его лице я заметила усмешку. Его тут избивать собираются, а он веселиться. Совсем крыша поехала.
Дальше кнуты выстрелили из рук Изуку, оплетая туловище Шигараки, фиксируя руки вдоль тела. Зелёные молнии кружили вокруг Изуку с такой интенсивностью, что волосы вставали дыбом.
— Один за всех: полная мощь — сорок пять процентов! — выкрикнул он и нанёс удар. Ну, ни палиться, вообще не палиться.
Шигараки не успел уклониться и снова рухнул на землю. По глазам было видно, что он уже начинает беситься. Он разорвал путы, но в этот раз уже не так легко и взмыл в воздух. За ним бросились парни, а я пока оставалась на земле. В воздухе я им мало чем помогу.
– Попался, урод!
Бакуго опалил Шигараки таким взрывом, что из-за огня был виден только силуэт злодея. Он буквально горел заживо, но даже так, он не кричал. Дальше последовали удары от Мидории и ещё порции огня от Старателя. И так по новой. Процессом тут наслаждался только Бакуго, судя по его довольной роже.
Одним мощным ударом его вновь впечатали в землю, но то, немного трясясь встал. Раны на теле продолжили заживать. Он сделал один шаг, но его зажала Рюкио между лап, обездвижев. Его плащ окончательно сгорел. Лицо у Шигараки было безэмоциональное, а взгляд не живой и не мёртвый.
Его тело было настолько избито, что регенерация работала ещё медленнее, если вообще не перестала. Сейчас он очень похож на зомби из типичных фильмов ужасов.
– Сдавайся, ты уже на пределе, – приземлился на землю Старатель, в нескольких метрах от него. Мидория и Бакуго смотрели на злодея, готовясь в любой момент нанести удар.
– Я уничтожу вас и других ублюдков, называющих себя героями, – будто в трансе проговорил он. Удивительно, что он ещё держится. Ещё немного и победа наша.
Внезапно середина лапы Рюкио окрасилась в красный и она болезненно прошипела. Из плоти драконихи теперь виднелась часть руки Томура, пробирающаяся сквозь неё. В ней блеснуло что-то маленькое и красное. Мои глаза расширились, я сразу поняла, что это за вещь и быстро обернулась к Айзаве.
– Учитель, берегитесь! – крикнула я, но было уже поздно.
Пуля, та самая, которую нам показывали на совете героев, перед операцией по спасению Эри. Точно такая же пуля, как та, которая не надолго стёрла причуду Амаджики. Но, они же были у Чисаки, а я уничтожила его. Так как эти пули могли уцелеть? Ничего не понимаю.
Одними пальцами Шигараки запустил её в сторону Айзава так, что ни он, ни герои, даже Гран Торино, охраняющий его не успели среагировать. Она бесшумно воткнулась ему в ногу.
"Вот, блять...."
Пуля вошла в ногу Айзавы, и мир вокруг меня словно бы замер на одно бесконечно долгое мгновение. Я видела, как лицо учителя исказилось от боли — не столько физической, сколько от осознания того, что сейчас произойдёт. Его глаза, до этого сосредоточенные и острые, на секунду расширились, а волосы, до этого поднятые с помощью причуды, опустились на лицо. А потом...
— Айзава! — крикнул Мануал, подхватывая его под руку.
Но было поздно. Я почувствовала это почти физически — словно невидимая нить, связывающая Шигараки и учителя, лопнула. Воздух вокруг нас задрожал, завибрировал, наполнился чем-то густым и опасным. Тишина вокруг нас стала почти осязаемой и вязкой, как смола. Шигараки поднял голову. Его причуда вернулась.
— Чёрт! — выругался Старатель. — Отходим! Немедленно!
Но никто не успел сдвинуться с места.
Шигараки выпрямился. Медленно. Слишком медленно для того, кто только что был на грани поражения. Его тело всё ещё дымилось от ожогов, кожа местами обуглилась, но регенерация работала с такой скоростью, что новые ткани нарастали прямо поверх старых, отчего я сложила флэшбэки с Музаном. Говорили мне в детстве: "Не ходи ночью гулять, а то бабайку встретишь". Вот я не послушала, и на те вам. И пофиг, что сейчас день – бабайку же встретила!
Раны на теле Томуры затягивались. Кости вправлялись с влажным хрустом. И всё это — с полным отсутствием эмоций на лице. Лишь глаза выражали пустоту.
— Вот теперь... — его голос прозвучал глухо, но в нём появилась новая, пугающая интонация. Не ярость. Не безумие. Что-то гораздо хуже. Осознанная, холодная решимость. — Теперь начнётся настоящий бой.
Рюкио попыталась прижать его сильнее, но Томура одним движением высвободил руку — ту самую, что пробила её плоть — и просто коснулся земли.
— Распад.
Начался пиздец.
Буквально. Всё вокруг начало рассыпаться. Земля под нашими ногами пошла трещинами, которые расходились от Шигараки во все стороны с такой скоростью, что я едва успела подпрыгнуть, уменьшая свой вес. Асфальт, бетон, обломки зданий — всё превращалось в серую пыль, поднимающуюся в воздух и застилающую небо. Это была не та волна, что мы видели раньше. Из состояния ахуя я сегодня точно не выйду.
— В воздух! Все в воздух! — заорал Старатель, взмывая вверх и увлекая за собой Мидорию и Бакуго.
Я оттолкнулась от последнего уцелевшего куска земли и взлетела следом. Рюкио тоже поднялась в небо, унося на спине Мануала, Роклока, Гран Торино и хромающего Айзаву. Учитель всё ещё пытался активировать свою причуду, но... ничего не происходило. Пуля сделала своё дело.
— Как же так... — прошептал он, глядя на свою бесполезную ногу. Пуля всё ещё была в ней и он вырвал её и бросил на землю.
— Потом! — рявкнул Роклок. — Сейчас главное спастись.
Я зависла в воздухе, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Город внизу превратился в серую пустыню. Там, где минуту назад стояли дома, ну это громко сказано, точнее их обломки, теперь не было ничего. Только пыль, пыль, бесконечная пыль. Максимум за пределами восьмидесяти метров остались обломки. И в центре этого всего стоял Шигараки — целый, невредимый, с раскинутыми в стороны руками, будто дирижёр, только что завершивший симфонию. Он, походу, впал в экстаз.
— Он уничтожил весь сектор... — выдохнул Мидория, шокировано смотря вниз. По его телу прошлись несколько молний. — Одним касанием...нечего не осталось.
О, Ками, я тебя умоляю, только не надо сейчас восхищаться его причудой. Сейчас вообще не время! А...нет, это он сейчас в шоке просто. Я эти состояния уже путаю.
— Соберись, Деку! — Бакуго встряхнул его за плечо. — Мы должны добить его!
Но даже Кацуки явно не понимал, как это сделать. Шигараки был на совершенно другом уровне. Регенерация, распад, физическая сила, скорость — всё в нём было доведено до абсолюта. И это ещё не считая того, что он не использовал другие причуды, которые, по идее, должны быть у него от Все за одного.
Мысленно я кричала от сложившейся ситуации. Рой мыслей метался в голове, но из них дельных не было совсем.
— Он играется с нами, — тихо сказала я, скорее самой себе, чем ребятам. — Если бы хотел убить — уже убил бы.
— Что за бред ты несёшь?! — взорвался Бакуго.
— Посмотри на него! — я указала вниз. — Он просто... стоит.
Стоп, что?
И действительно, Шигараки стоял. Не двигался. Только его голова слегка дёрнулась, будто он прислушивался к чему-то. От его бездействия было ещё страшнее.
Внезапно он схватился руками за свою голову, будто его пронзила сильная головная боль.
"Что с ним происходит?"
Шигараки опустил руки и сжал кулаки. Его голова дёргалась то влево, то вправо, будто он спорил с кем-то у себе в голове. Реально с ума сошёл, шиза уже проявилась.
Его губы двигались, но я была слишком далеко, чтобы услышать его слова.
– Псих. Сам с собой уже базарит, – процедил сквозь зубы Бакуго, смотря на злодея. Не могу с ним не согласиться.
Мы так и висели все в воздухе, наблюдая за ним. Никто из нас не атаковал его – слишком опасно. Взрослые молчали, обдумывая дальнейший план действий, тишину разрывал только слабый звук взмахов крыльев Рюкио. Она еле держится, скоро превратиться в свою обычную форму.
– Без причуды Сотриголове нам не одолеть. Нужно срочно уходить, – серьёзно сказал Гран Торино; морщины на его лице стали глубже.
– Он не оставит нас, ему нужен я, – проговорил Изуку. Мидория, давай думай! Ты же главный герой, у тебя должен быть план на все случаи .
Внезапно снизу донёсся голос Шигараки, который стал уже достаточно громким, чтобы мы услышали его.
—... я сам решу, кого убивать, а кого — оставить. — он поднял голову к небу, глядя прямо на нас.
Ещё после пары секунд тишина на его лице появилась улыбка. Не безумная или злая. А почти спокойная, как у человека, который сам впервые принял решение.
— Эй, герои! — крикнул он, раскинув руки в приглашающей жесте. Не-не-не, дядя, я не спущусь. Иди-ка ты нафиг! — Чего застыли? Я ещё не закончил!
И он сорвался с места.
Если до этого Шигараки двигался быстро, то теперь он двигался мгновенно. Я даже не успела отследить его перемещение — только увидела, как воздух в том месте, где он только что стоял, схлопнулся с громким хлопком. А в следующую секунду он уже был перед Старателем.
— Первый, — произнёс он и ударил.
Старатель — герой номер один, не успел среагировать. Удар пришёлся в грудь, и его отбросило в сторону с такой силой, что он пробил три чудом уцелевших здания подряд, прежде, чем исчезнуть в облаке пыли. А ведь эти здания стояли в метрах ста от нас, куда распад ещё не дошёл. Я сглотнула, от этого зрелища всё в груди сжалось.
— Старатель! — закричал Мидория.
— Не отвлекайся, Деку! — Бакуго попытался атаковать Шигараки сзади, но тот, даже не оборачиваясь, выбросил руку в сторону и поймал его за горло. На шее сомкнулись все пять пальцев, и я замерла, думая, что Бакуго сейчас распадётся. Но этого не произошло. Из его горла вырвался гневный рык, а из рук снова повалили искры.
— Ты всё ещё здесь? — Томура посмотрел на него с лёгким удивлением, которое граничило с иронией. — Я же сказал — ты мне не интересен.
Кацуки уже почти врезал ему в грудь взрывом, но Шигараки действовал быстрее.
Он отшвырнул Бакуго в сторону, как тряпичную куклу. Тот впечатался в землю, со громким стуком ударившись об неё головой и затих.
В животе скрутился тугой узел. Ладони вспотели, а сердце забилось ещё сильнее. Он же живой, да? Да?... Не может почти главный герой умереть. Не может!
— Каччан!
Теперь настала очередь Мидории. Он атаковал с полной мощью — сорок пять процентов, кнуты, воздушные удары. Шигараки уклонялся от всего с такой лёгкостью и нечеловеческой грацией, будто это был медленный танец. Мидория использовал свои кнуты, но злодей из легко рвал. Шаг влево. Нырок. Разворот. Ни одно попадание. Он точно вышел за пределы своих возможностей. . И этого монстра сдерживал Айзава.
— Ты стал сильнее, Деку, — заметил Томура, блокируя очередной удар. — Но недостаточно. Твоя причуда... она должна была стать моей. Сенсей этого хотел. Но знаешь что? — он перехватил руку Мидории и сжал её настолько, что я услышала хруст кости. Парень вскрикнул от боли.— Я передумал.
На лице Изуку отразилось искреннее удивление, прежде чем Шигараки ударил его.
Мидория рухнул на землю, пробив собой остатки бетонной плиты. Из его рта вырвался сдавленный стон. Он попытался подняться, но руки дрожали, а молнии вокруг тела продолжали мерцать. Они почти потухли.
— Изуку-кун! — я рванулась вниз, но меня опередили.
Рюкио, превозмогая боль в теле, обрушилась на Шигараки сверху. На её спине уже не было Айзавы, Роклока и Мануала. Она уже успела увезли их? Я оглянулась по сторонам, всё ещё вися в воздухе, ища взглядом Гран Торино.
В этот момент когти героини впились в его плечи, прижимая к земле. Но он даже не сопротивлялся.
— Ты сильная, — сказал он, глядя на неё снизу вверх. — Но я уже устал от вас.
Он коснулся её второй лапы. Раздался хруст. Рюкио взревела от боли и отшатнулась. Плечевая кость сломалась и порвав плоть и чешую, теперь торчала из руки. Кровь начала течь крупной струёй. Её чешуя начала рассыпаться, открывая живую плоть. Она рухнула на бок, тяжело дыша. Теперь вместо огромной драконихи на земле лежала обычная девушка, истекающая кровь.
Я больше не могла просто смотреть, как моих друзей и знакомым просто избивают.
Увеличив свою силу тяжести, я резко спикировал вниз. Приземлилась на землю безвучно, так как перед самым приземлением уменьшила свою гравитацию. Быстро оттолкнувшись от земли, понеслась на Шигараки. Кулак, увеличенный в весе до максимума направился прямо в Томуру.
Он заметил. Конечно, заметил. Но уклоняться не стал.
Мой удар пришёлся точно в скулу — ту же самую, которую я уже била раньше. Кость хрустнула. Его голову мотнуло в сторону. Но он устоял. И, что хуже всего, улыбнулся.
— Хороший удар, — прошептал он, слизывая кровь с разбитой губы. Второй грёбанный раз. И всё так же мерзко. — Ты всегда была сильной. Но я знаю, на что ты способна на самом деле.
— Заткнись! — я замахнулась снова, но он перехватил мой кулак. По коже пробежался табун мурашек.
Все пять пальцев сомкнулись на запястье. Несильно, но весьма ощутимо. Я замерла, чувствуя холод, исходящий от его руки. Одно неверное движение — и я рассыплюсь в прах. Прямо как те дома. Как асфальт. Как всё, к чему он прикасался. Нужно лишь одно его желание.
Внезапно позади него послышался свист, будто что то пролетело. Я посмотрела ему за спину и увидела Гран Торино, летящего на него. Отлично, он очень быстрый и его будет трудно схватить. У него точно есть шансы.
Шигараки даже не обернулся, когда герой, отпрыгнув от воздуха, бросился в атаку, целясь ногой ему в голову. Я уже хотела обрадоваться своему освобождению, как в горле образовался ком от увиденного. Из спины Томуры вырвалось множество ломаных чёрных тентаклей, переливающихся красным. Они вытянулась, как шипы, преграждая путь Торино, проходя между его рук и ног. Одно была в паре миллиметров от шеи, чудом не задевая его.
Старик был удивлён не меньше меня, а вот Шигараки, видя мой шок, лишь усмехнулся.
– А я уже и забыл про тебя, старик, – он лениво взглянул на него через плечо и схватив того одной тентаклей за шею, прижал к земле. – Не мешай.
Он вновь повернулся ко мне я и встретилась со взглядом алых глаз. В нём было удовлетворение, смешанное с голодом. Ненормально.
– Наконец-то мы может поговорить с глазу на глаз. – довольно протянул он, смакуя момент.
Его голос прозвучал тихо. Только для меня. И от этого по спине пробежал холодок, который не имел ничего общего с температурой воздуха. Он всё ещё держал моё запястье, но распада так и не было. Он просто... держал. Как тогда, в торговом центре. Только теперь в его глазах не было той игривой жестокости. Вместо неё появилось что-то другое. Что-то, чему я не могла подобрать название.
— Отпусти, — процедила я, пытаясь вырвать руку. Бесполезно. Хватка была стальной. Ну, да, было бы смешно, если бы у меня получилось сделать это так просто.
— Или что? Снова ударишь меня? — он склонил голову набок, разглядывая моё лицо с таким вниманием, будто видел впервые. — Мне нравится, когда ты сопротивляешься. Но сейчас это бессмысленно. Ты же видишь — я стал сильнее. Гораздо сильнее.
— Вижу, — не стала отрицать я. — Ты продал себя своему хозяину за эту силу. Поздравляю, ты теперь марионетка.
Его пальцы сжались чуть сильнее. На долю секунды в глазах мелькнула злость, но он быстро подавил её.
— Марионетка? — переспросил он, и в его голосе появились те самые шипящие нотки, которые я помнила во время тренировки USJ. — Ты ничего не знаешь. Сенсей... он дал мне силу. Он думал, что я буду следовать его плану. Убью героев, заберу «Один за всех», уничтожу всё и вся.
Шигараки замолчал. Его взгляд на секунду стал расфокусированным, будто он снова прислушивался к чему-то внутри себя. Я за эти короткие секунды оглянулась по сторонам, ища хотя бы кого-то, кто смог бы помочь мне. Я уже пробовала применить на нём гравитацию, но ему хоть бы хны. Ещё и улыбался во время этого, гад.
Кацуки лежит неподвижно, незнаю жив ли он вообще. Торино прижат к земле, лежит вон, хрипит. Я удивлена, что Шигараки ещё не убил его. Будет смешно, если он просто снова забыл о нём. Старателя вообще не было видно, Рюкио лежала на земле. Мидория тоже где-то валялся и тоже был со сломанной рукой. У Шигараки, что? Фетиш на руки? "Мило".
Голос Шигараки выдернул меня из мыслей.
— Он говорит мне сделать это прямо сейчас. Снова, — продолжил Томура, и его голос дрогнул. Впервые за всё время я услышала в нём нечто похожее на... сомнение? — Говорит, что «Один за всех» важнее. Что ты — помеха. Что я должен отбросить всё лишнее и выполнить свою роль.
— Так чего же ты ждёшь? — я с вызовом посмотрела ему в глаза, хотя внутри орала не хуже Сущего Мика. — Давай, убей меня. Ты же этого хочешь.
"Блять, что я творю?!"
Повисла долгая, тяжёлая пауза.
— Нет, — ответил он наконец, и это слово прозвучало как приговор. — Не хочу. И в этом вся проблема, правда? Сенсей создал меня, чтобы я ненавидел. Чтобы я разрушал. Он думал, что ненависть — это всё, что у меня есть. Но ты... — его пальцы чуть ослабили хватку, но всё ещё удерживали моё запястье. Давай же чел, отпусти меня уже. — Ты появилась ещё до того, как он закончил свою работу. До того, как я стал... этим. И теперь, когда я вижу тебя, что-то внутри меня ломается. Я больше не могу просто следовать приказам.
— Очень трогательно, — процедила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Но это ничего не меняет. Ты пытался убить моих друзей и разрушил город. Ты монстр, Шигараки.
"Сама себе под могилу. Молодец, Изана, тебе конец."
— Да, — согласился он, и от этой лёгкости, с которой он это признал, стало ещё страшнее. — Я монстр. Но ты... ты убила Чисаки. Я знаю. Тога рассказала мне, и знаешь, она восхищалась тобой. Ты использовала свою истинную причуду и разорвала его на атомы. Ты такая же, как я. Просто ты прячешься за маской героя, а я — нет.
Я замерла. Внутри всё похолодело от его слов. Ну, конечно, он всё знает. Ну, а как же иначе? Тога была в том здании тогда, было очевидно, что она разболтает всё. Может, именно она принесла те стирающие пули ему. Чисаки выронил во время боя, а она подобрала среди обломков. Тогда всё сходится.
— Это было необходимо, — выдавила я. — Он убивал Эри, и не остановился бы, пока не выжал из неё всю кровь до последней капли.
— О, я не осуждаю тебя, — Шигараки улыбнулся, и в его глазах блеснуло что-то, похожее на нежность. Извращённую, больную нежность. — Я восхищаюсь. Ты сделала то, что должна была. Ты не позволила правилам героев сломать себя. И поэтому ты должна быть со мной. Мы похожи, Курона. Всегда были похожи.
— Не смей называть меня так, — огрызнулась я. Почему-то именно сейчас от этого прозвища мне стало очень противно. С Яойорозу такого не было.
— Ах, точно. Кроме меня, тебя так называет та девчонка из торгового центра. Яойорозу Момо, верно? – он растянул её имя с ленивой, почти издевательской интонацией. Но в глубине его голоса пряталось что-то другое. Ненависть? Ревность? Или всё вместе? Тентакли у него за спиной немного поднялись вверх, напрягшись. – Надо будет как-нибудь навестить её.
От его слов с меня скатился уже десятый пот. Он не угрожал открыто, а говорил так буднично, будто обсуждал погоду. Со стороны могло бы показаться, что он шутит. Но я знаю: в его словах не было и крупицы шутки.
– Не смей приближаться к ней, –не хуже змеи прошипела я. Внутри закипал гнев, пополам со страхом.
– Не указывай мне, что делать, Курона. Ты не в том положении,– он сделал крошечный шаг ближе. – Но, я отвлёкся, мы говорили о другом. Так, вот: как же мне тогда тебя назвать? Джухиме? Мило, но ты выбрала его для людей, которые не знаю, что ты сделала. Имя фальшивки. – он выдержал паузу.–Тогда, в том переулке, я увидел тебя, сидящую у трупа матери – разбитую и сломленную. Я увидел в тебе себя. Ты – единственная настоящая вещь в этом мире. Единственная, кого я не хочу разрушать.
"Он спятил."
Его пальцы наконец разжались. Он отпустил моё запястье — медленно, почти неохотно. Но продолжал смотреть на меня, и в этом взгляде было что-то такое, от чего хотелось то ли бежать без оглядки, то ли... ударить его снова. Да, определённо ударить, желательно с ноги и в черепушку. Потому что быть объектом такой одержимости — это пугало до чёртиков.
— Ты больной, — сказала я, потирая запястье. — Тебе нужен психиатр, а не я.
— Возможно, — он пожал плечами, но взгляд оставался прикован ко мне. — Но психиатры не понимают меня. А ты — понимаешь. Мы с тобой из одного пепла, и поэтому ты моя. Однажды ты это примешь. Я разрушу всё, что тебе дорого, и когда вокруг не останется ничего – ты будешь со мной.
— Этого никогда не случится,– выплюнула я. Когда тот вспыльчивый, но не такой опасный Шигараки стал ЭТИМ. Я хочу сделать возврат.
— Посмотрим. – произнёс он с лёгкой, почти снесходтельной улыбкой, с которой смотрят на ребёнка, упрямо отрицающего очевидное.
Шум со стороны отвлёк нас обоих. Я обернулась и увидела, как из облака пыли поднимается Старатель. Его костюм был разорван, пламя вокруг тела горело неровно, но он всё ещё держался на ногах. Позади него, тяжело дыша, стоял Мидория — его рука висела под неестественным углом, но молнии вокруг тела снова начали разгораться. Бакуго, шатаясь, поднялся с земли, вытирая кровь с разбитого лица. Из его ладоней снова сыпались искры. А чуть поодаль, превозмогая боль, пыталась подняться Рюкио, сжимая раненую руку. Её лицо было бледным от потери крови, а из перевязанной наспех руки продолжала сочиться алая жидкость.
"Так они прятались здесь?"
Посмотрела на троих героев.
Рядом с ней уже суетился Мануал, накладывая какой-то жгут. Айзава стоял чуть поодаль, опираясь на плечо Роклока. Его нога всё ещё не работала, и причуда не возвращалась. Но он смотрел на Шигараки с такой ненавистью, что, казалось, готов был разорвать его голыми руками. Гран Торино лежал на земле, придавленный чёрными тентаклями. Он не двигался. Я не могла понять, дышит ли он.
"Восстали зомби..."
— Мы ещё не закончили, Шигараки! — голос Старателя прозвучал хрипло, но твёрдо.
Томура медленно повернулся к нему. Его лицо, только что выражавшее что-то почти человеческое, снова превратилось в маску холодной ярости.
— А ты живуч, герой номер один, — процедил он. — Но это ненадолго.
Он уже собирался атаковать, когда воздух вокруг резко похолодел. Огромная ледяная стена выросла между нами и Шигараки, разделяя поле боя. Я увидела, как сверху, оставляя за собой дорожку льда, спускается Шото Тодороки. Его лицо было сосредоточенным и мрачным. За ним следовали Иида и Неджире, парящая в воздухе.
— Мы вовремя? — спросил Шото, приземляясь рядом со мной. Быстро окинул меня взглядом на наличие ранений. Я, конечно, всё понимаю, но лучше посмотри на остальных героев. Хотя..не, продолжай на меня смотреть.
— Как всегда, — выдохнула я с облегчением, чувствуя, как подкашиваются ноги. Долго же они. – Я уже подумала, что вы решили оставить нас веселиться в одиночку.
– Пробки на разрушенный трассах, представляешь? – с сухостью ответил он, но уголок его губ чуть дрогнул.
— А быстрее вы не могли?! — взорвался Бакуго, вытирая кровь с разбитого лица и сверкая глазами. Выглядел он так, будто не его только что впечатали в землю, а он сам кого-то избил и жаждал добавки. — Пока вы там прохлаждались, этот урод тут устроил персональный апокалипсис! Давайте уже надерём ему задницу!
Иида уже активировал свои двигатели, готовый к атаке. Неджире расправила свои длинные волосы, и ещё выше взвыла над землёй. Из её рук уже были готовы вырваться золотые вихри.
— Держитесь, мы поможем! — крикнула она.
Шигараки окинул взглядом прибывших. На его лице появилось выражение лёгкой досады.
— Всё прут и прут, — пробормотал он. — С вами тоже придётся разбираться.
— Ты уже на пределе, — сказал Старатель, делая шаг вперёд. Его пламя снова разгоралось, становясь ярче и жарче. Мужик, ты уже говорил ему это раньше. Как видишь, он стоит ещё. Старый последний глаз разуй! — Сдавайся.
— Я на пределе? — переспросил Томура, и в его голосе послышался смех. — Вы всё ещё не понимаете, с кем имеете дело.
Он выбросил руку в сторону, и из его ладони вырвались те самые чёрные тентакли, что прижимали Торино к земле. Они устремились к группе героев, но Шото мгновенно возвёл новую ледяную стену, преграждая им путь. Однако тентакли просто пробили лёд, разбрасывая осколки в стороны.
— Не подпускайте их к себе! — крикнула я, активируя гравитационный барьер.
Красное свечение окружило меня, и тентакли, коснувшись барьера, замедлились. Но их было слишком много.
Внезапно воздух стал тяжёлым. Я почувствовала это раньше, чем увидела — из-за спины Шигараки, словно из ниоткуда, появилось пламя. Но это был не огонь Старателя. Это пламя было синим.
"Ой, бля-я"
— Даби, — выдохнула я. Он то откуда тут взялся?!
Даби, словно живой факел, шагнул вперёд. Его лицо было изуродовано ожогами, но глаза горели ярче, чем когда-либо. Давненько я его не видела, с летнего лагеря, если я не ошибаюсь. В его взгляде была чистая, незамутнённая ненависть — и направлена она была на Старателя. Рядом с ним материализовался Спиннер, сжимающий в руках клинок, собранный из множества лезвий. Он то откуда вылез?! Его глаза нервно бегали по сторонам, оценивая обстановку.
— Шигараки, — произнёс Даби, и его голос звучал как скрежет металла. В нём была незаинтересованность и и безразличие. Ну, если не считать его прям так видную ненависть к Старателю. — Гигантомахия разобрался с героями. Нужно уходить.
Шигараки не обернулся. Он всё ещё смотрел на меня — прожигал взглядом, в котором смешались досада, желание и лютая одержимость, или как мне ещё назвать ЭТО.
"Бр-р, прекращай уже так зырить на меня!"
— Я ещё не закончил, — произнёс он глухо.
— Закончил, — отрезал Даби, делая шаг вперёд. Синее пламя на его плечах вспыхнуло ярче. — Посмотри на себя. Регенерация уже не справляется. Ещё один раунд — и ты свалишься. А нам нужен лидер, а не труп.
— Он прав, Шигараки, — подал голос Спиннер. Он нервно перехватывал рукоять своего клинка, и лезвия тихо лязгали друг о друга. Взгляд беспокойно бегали между ними и героями, за их спинами.
Повисла пауза. Я видела, как желваки ходят на лице Шигараки. Он не хотел уходить. Не хотел оставлять меня. Но даже он понимал: ещё одна затяжная атака — и герои окружат их плотным кольцом, из которого без портала уже не вырваться.
Я, походу, одна не заметила этого. Того, что Шигараки уже был готов на землю валиться. Вот ни что не это не намекало!
— Чёрт, — выдохнул он сквозь зубы.
Даби не стал ждать. Он резко развернулся и, схватив Шигараки за плечо, потащил его в сторону руин.
"Они реально уйдут так просто?"
Спиннер прикрывал их сзади, выставив клинок перед собой, готовый в любой момент отразить атаку. Они отступали быстро, но организованно. Непохоже на Томуру. Ну, на того старого Томуру, про нового я не знаю.
Шигараки шёл, не оборачиваясь. Но всё же бросил на меня последний взгляд — короткий, обжигающий. В его алых глазах я прочитала то, что он не сказал вслух.
– "Я вернусь"
— Стоять! — рявкнул Бакуго, срываясь с места. Из его ладоней вырвались взрывы, но он успел сделать лишь пару шагов, прежде чем путь ему преградила стена синего пламени. Даби постарался, ну, молодец.
— Не сейчас, — бросил он через плечо, и в его голосе прозвучала странная, почти усталая интонация. — Будете преследовать — я сожгу всё в радиусе километра. Включая гражданских, которых вы так старательно эвакуировали. Оно вам надо?
Бакуго замер. Его кулаки сжались так, что костяшки побелели. Пламя перед ним полыхало нестерпимо ярко. Бакуго, не тупи, хотя бы сейчас.
— Пусть уходят, — произнёс Старатель. Его голос звучал тяжело, но в нём была та самая мрачная решимость. — Мы не можем рисковать жизнями гражданских. И... — он бросил взгляд на лежащего без сознания Гран Торино, на истекающую кровью Рюкио, на хромающего Айзаву, — нам нужно позаботиться о раненых.
Пламя Даби постепенно опало, оставив после себя только выжженную полосу на асфальте и удушливый запах гари. За ней уже никого не было. Только руины, пыль и тишина.
Шигараки взял под руки Спиннера и Даби, и сделав сего один прыжок, уже оказался в воздухе. Направились они в сторону леса, противоположную от места эвакуации. Фух, не обманули.
Я выдохнула. Кажется, впервые за последние несколько минут. Ноги подкосились, и я тяжело опустилась на колени прямо посреди раскрошенного асфальта. Сердце колотилось где-то в горле.
— Они ушли, — произнёс Мидория сдавленно. Он всё ещё прижимал сломанную руку к груди, но в его глазах читалось не облегчение, а тревога.
Бакуго сплюнул кровь на землю и вытер рот тыльной стороной ладони. Выглядел он так, будто готов был рвануть за ними хоть сейчас — без плана, без сил, без подкрепления.
— Мы должны были его добить, — процедил он. — Ещё пара ударов — и он бы сдох.
— Или мы, — возразила я, с трудом поднимаясь на ноги. Голова всё ещё кружилась. — Он был на пределе, но и мы тоже. Если бы не Даби со Спиннером... возможно, он бы и не отступил.
Бакуго хотел возразить, но осёкся, встретившись со мной взглядом. Что-то в моём лице заставило его замолчать. Может быть, синяки, которые уже начали проступать на запястье. Вроде не сильно же держал, так какого хрена. А может во взгляде было всё написано.
— Нужно связаться со штабом, – прозвучал хриплый голос Старателя. – Связи нет, так что сначала доберёмся до второй группы. А пока...– он обвёл нас всех взглядом. – Помогите раненным.
Все зашевелились разом, превозмогая боль.
Шото и Иида опустились на колени рядом с Рюкио. Героиня всё ещё была в человеческой форме — бледна не хуже мела, с открытым переломом руки, которую она прижимала к груди. Кровь продолжала сочиться сквозь импровизированную повязку, наложенную Мануалом прямо в разгар боя, и тонкая струйка уже успела натечь небольшую лужицу на раскрошенном асфальте.
— Она потеряла много крови, — констатировал Шото, и его голос, обычно ровный, слегка дрогнул. — Если не доставить её к медикам в ближайшее время...
— Доставим, — твёрдо перебил Иида, аккуратно беря девушку на руки, придерживая. — Я донесу её, мои двигатели ещё работают.
— Ты сам еле на ногах стоишь, — заметил Шото, но спорить не стал.
Чуть поодаль Мануал и Роклок склонились над Гран Торино. Его лицо было серым от пыли, а дыхание — поверхностным и неровным. На шее красовалась внушительная отметина от недавнего хвата. Мануал прижал два пальца к его шее и замер.
— Пульс есть, — выдохнул он с явным облегчением, и Роклок рядом с ним шумно перевёл дух. — Слабый, но есть. Он жив, просто без сознания.
— Живучий старик, — пробормотал Роклок, но в его голосе не было усмешки, а только уважение.— До прибытия к медикам должен дотянуть.
К ним уже спешила Неджире.
— У меня есть базовые навыки первой помощи, — сказала она, опускаясь на колени рядом с Торино. — Я займусь им, пока вы будете помогать остальным.
Я ещё раз огляделась. Разрушенный город, раненые товарищи, запах гари и крови, смешанный с пылью. Выходной – супер.
— Шевелитесь, — раздался резкий голос Бакуго. Он уже поднялся на ноги и теперь стоял, скрестив руки на груди. — Чем быстрее вытащим раненых, тем быстрее догоним этих ублюдков.
— Мы не будем их догонять, Каччан, — устало произнёс Мидория, подходя ближе и придерживая сломанную руку. — У нас нет на это сил.
— Вот именно поэтому мы должны их найти, идиот! — рыкнул Бакуго. — Пока они слабы! Пока этот чёртов Шигараки не восстановился!
— Хватит, — голос Старателя прозвучал как удар хлыста.— Бакуго прав в одном: времени у нас мало. Но он неправ в другом: мы не будем бросаться в погоню без подготовки. Сначала — раненые, после — связь со штабом. И только потом — план дальнейших действий. Это приказ, Бакуго.
Кацуки скрипнул зубами, но ослушаться не посмел.
Я устало посмотрела в небо, смотря туда, где скрылись злодей. Вспомнила всё слава, сказанные Шигараки и тихо фыркнула.
Прекрасно, можно считать, что у меня появился свой яндере?
______________________________________
Факт: я эту главу переписывала два раза. В изначальном сценарии Шигараки сначала избил Изану, а потом убил. Теперь живите с этим