Глава 31. Игра с тенью.
Обстановка в кабинете старшего следователя накалялась. Золотарева считала меня заводной игрушкой, мартышкой, над которой можно посмеяться. Её фамилия описывала внешность: теплый блонд с оттенками золота, нарумяненные щеки, тонкие персиковые губы и голубые глаза. Но Золотарева была настоящей сукой в обличии ангела. «У Бесовой нет опыта в таких делах.» - наверняка думала она. Но опыт был. И я решила вылить всю злость в работу, потому что это было необходимо. Старшая снисходительно глянула на меня, показываю свою власть.
— Саша, куда ты лезешь? - уточнила она, сложив руки на груди. - Не обижайся, но это правда не твой уровень. И у нас есть всего лишь одна зацепка.
— Какая?
— Пуля из тела погибшего. Калибр 9. Есть подозрение, что стреляли из Глок 17, только откуда неизвестные достали Австрийский пистолет - вот в чем загвоздка. Их нет в России, не поставляют официально, чтобы дилеры смогли перекупить и выставить на неофициальную продажу.
— И давно ли их нет в России? - уточнила я, вспоминая свой старенький глок.
— Ой, годов так с девяностых. - я лишь усмехнулась на это и начала думать.
В Корысти мне выдали тренировочный глок, не сказать, что он был девяностых годов, но нулевых точно. Безусловно, Авреев не покупал оружие официально, но тогда откуда он его брал? В пятнадцатом году, когда я научилась стрелять из такого оружия, в России его не было. Вопрос встал ребром: где Василий Иванович его достал.
— Екатерина Андреевна. - обратилась я. - Как часто мы пользуемся поддержкой «извне»?
— Не поняла.
— Мы же по-любому сотрудничаем с одними преступниками, чтобы они выкладывали информацию про других, и были под своеобразной защитой государства. - я лукаво улыбнулась, а начальница вытаращила глаза, и я поняла, что попала ровно в цель.
— Допустим...
— Я могу использовать свои методы?
— Бесова, ты конституцию не учила?
— Статья 50 пункт 2. Я не идиотка. Будут официальные доказательства. - кивнула ей я и удалилась из кабинета.
Мне толком ничего не дал данный диалог, но я показала свои намерения и, считай, попросила разрешение на нечестный поиск информации. Теперь нужно было вернуться в Корыстное поместье, которое я не посещала четыре года. Дом пустовал, но все осталось на своих местах внутри него. По крайней мере, я на это надеялась.
***
Холодный ночной воздух мягко обволакивал части тела, а невесомый запах, которым он обладал, проникал через нос прямо в сердце. Я всегда любила летние прогулки после двенадцати ночи именно из-за особого аромата, потому как днем его не было. Пахло свежестью, росой, оседающей на траве, влажным асфальтом. Я настоящий меломан запахов.
Душу сковал страх, ужас, неопределенность. Уже несколько минут я топталась у поместья, в которое я не заходила уже четыре года. Я действительно боялась его, а точнее воспоминаний, связанных с этим домой. Хоть здесь и происходило много плохого, от места веяло теплом, что успокаивало. Взяв себя в руки, я дважды провернула ключ в замочной скважине, а затем надавила на ручку. Дверь со скрипом открылась, а я прошла внутрь. Я почувствовала тот самый запах. Запах дома. Я нигде его не ощущала в полной мере, но именно поместье я считала своим истинным домом. Поджав губы, я сняла обувь и прошлась босыми ногами вдоль гостиной: на столе появился слой пыли, диваны потемнели от старости, а полы скрипели под ступнями. Наконец-то внутри меня появилось чувство умиротворения. Я развернулась и медленно зашагала в сторону своей спальни, попутно зажигая везде свет. Ступеньки прогибались под тяжестью тела, пока я поднималась на второй этаж. Я замельтешила по длинному коридору и, наконец, попала в свою комнату.
Ностальгия - вот, что я ощущала.
Все осталось прежним: неаккуратно заправленная кровать, стопки документов на письменном столе, остановившиеся на стене часы. Замерли не только часы, но и время. Поместье осталось в 2015. Стало душно, поэтому пришлось открыть окно. Я замерла у подоконника, осматривая старый родной пейзаж: дерево подкосилось, за газоном давно никто не ухаживал, по уличному кафелю пошли трещины.
«Прошлое не вернуть. Ни хорошее, ни плохое.» - осознала я, после чего захлопнула окно и быстрыми шагами вышла из спальни.
Нужно было не забываться, а не отходить от цели: поставка оружия. Я понимала, что нужно заглянуть в кабинет Авреева, но мне было морально сложно это сделать. Сглотнув образовавшийся комок в горле, я застыла перед злосчастной дверью, не решаясь её открыть. Кожа покрылась мурашками, а сердце стало быстрее пускать кровь внутри организма. Я не хотела туда заходить. Я не хотела вспоминать человека, заменившего мне отца. Я не хотела задыхаться в боли. Я не хотела. Но было нужно пересилить себя.
А я не могла. Одна точно, мне необходима поддержка.
«Но кому позвонить?» - я начала листать список контактов в телефоне. Таня отсутствовала в городе, а звонка мне мало, я хотела физическое присутствие человека, коллег с работы я точно не могла пригласить. А больше у меня никого не было. Хотя...
Я долистала до буквы «К» и нажала на зеленую кнопку вызова. Через тридцать секунд мне ответили.
— Что такое, Лисичка. - спросил Кудрявый, именно так я записала его в контактах. После встречи в больнице мы обменялись номерами.
— Ты можешь приехать?
— Куда приехать? - опешил тот.
— В дом твоего отца.
Я услышала прерывистый вдох. Видимо, Марк взвешивал все «За» и «Против».
— А зачем? - уточнил он.
— Приедешь - узнаешь. Жду. - и я сбросила трубку.
Кудрявый всегда велся на мои провокации, и я надеялась, что этот раз не будет исключением. Но загвоздка в том, что и для Марка данное место было одним из неприятных, потому что он вырос здесь. Решив, что вдвоем будет проще перебороть собственные страхи, я вернулась на нижний этаж, забралась с ногами на диван в гостиной и принялась ждать гостя.
***
Позади послышалась игра. Я обернулась и увидела, как темная сущность перебирала пальцами по клавишному инструменту. Она создавала музыку с закрытыми глазами и, казалось, ушла в себя, а я лишь наблюдала за этим чудным видением. Подойдя ближе, я засмотрелась на её руки: во время игры они светились, когда у меня, наоборот, окутывались черной дымкой. Иная нутром почувствовала меня, распахнула глаза и фортепиано перестало издавать звуки.
— Сыграешь, Алис-с-са? - мерзко прошипела она. - Или, может, вместе? Ты готова сыграть вместе, свет с тьмой?
В ответ я лишь покачала головой. Я боялась её. Темная протянула мне руку, и я мягко вложила свою конечность в её. Девушка провела меня к музыкальному инструменту, усадила за мягкий пуфик, а сама устроилась позади, заинтересованно наблюдая черными глазами. Я положила руки на клавиши, и начала вспоминать композицию, которую я выучила самостоятельно в двенадцать лет втайне от родителей и преподавателя музыкальной школы. Те запрещали играть что-то, кроме классики.
(Автор: для полного погружения в момент включите видео с музыкой перед началом главы(прямо над номером данной главы))
Я до сих пор обожала The Beatles - Eleanor Rigby. И я желала её сыграть.
Прикрыв глаза, я пробежалась пальцами по клавишам, вспоминая ноты и мотив. Для меня классикой были Битлз, а не другие исполнители. Одной рукой я играла основную часть, а другой подбирала аккорды для подыгрывания. В голове появлялись события прошлого: тренировки, стрельба, душевные разговоры с близкими людьми. Сейчас Корыстники перестали мне быть настолько родными, как раньше, но они все равно помогали мне в трудных ситуациях. Игра обволакивала, но все же кое-чего не хватало. В оригинале под пение солиста играла скрипка, и хоть фортепиано могло заменять пение, но именно струнный инструмент было сложно повторить. Из-за этого я стала яростно стучать по клавишам, как услышала новые звуки и открыла глаза. Темная стоя играла на другой части фортепиано, помогая мне.
«Но я же не соглашалась играть вместе.»
Музыка резко переросла в соперничество, я сбивала руки Иной, пытаясь сыграть самостоятельно. Её ноты только усугубляли ситуацию. Но я старалась подстроиться: за одним фортепиано разразилась музыкальная борьба: когда я играла верхние ноты, она нижние. Иногда иная уступала мне, а я ей. Девушка влегкую перемещалась вдоль фортепиано дымкой, не мешая мне. Вмиг она оказалась лежащей на крышке музыкального инструмента, и, свисая, продолжала играть. Звуки лились из-под наших пальцев, сплетаясь языками пламени. Когда на клавиши нажимали мои руки, то деревянные кнопки обволакивались черным туманом, переходя на конечности до кистей, но я не останавливалась. А когда играла тьма, то её руки обвивались золотисто-белым свечением, а огненные искры отлетали от клавиш. Иная злостно посмотрела на меня, и в голове отобразилось напоминание об использовании педалей, на которые стоило нажимать ногами, но я об этом позабыла. Я удивлялась, как темная могла посылать мне мысли, не отрываясь от фортепиано, а я могла бессловесно переговариваться и спорить с ней, так же не оставляя инструмент. Мы дошли до припева и обе не на шутку разыгрались. От прекрасной музыки по спине забегали мурашки, волоски на теле встали дыбом, а лицо моей помощницы искривилось в хищной гримасе. Я и она, как лисы, тихо подкрадывались, чтобы безжалостно схватить звук. И в моменте, когда должна была быть скрипка, её не последовало. А я разозлилась, не получив долгожданный музыкальный оргазм. Я резко бросила композицию, отчего Иная удивленно посмотрела на меня.
— Мне не нужны четыре руки на одном инструменте. - злостно процедила я.
— Пра-а-а-авильно. - протянула она. - Тебе нужны другие две руки, на другом инструменте.
После этих слов фортепиано испарилось, а тьма схватила меня за плечи и начала яростно трясти.
***
Крепкие руки трясли мое тело, отчего я распахнула глаза и увидела перед собой Кудрявого.
— Доброе утро. - иронично заметил он.
Я сладко потянулась на месте, и, заняв сидячее положение, уставилась на Марка, который так и не сдвинулся с места.
— Пошли. - зевнула я, поднялась с места и позвала его рукой за собой.
— Так расскажешь, зачем здесь я? - Кудрявый медленно зашагал за мной, пока я вела его в сторону кабинета Василия Ивановича.
— Мне нужно зайти в кабинет твоего отца, но... Я не могу. - пожала плечами я, остановившись напротив двери.
— Почему не можешь? - он облокотился на дверной косяк и смерил меня непонимающим взглядом.
— Не знаю, боюсь, наверное... Одной сложно.
— Ну вот, я тут. Пошли. - он взял меня за руку, бесстрашно распахнул дверь и мы вошли в темный кабинет.
На стене я нащупала кнопку электричества и нажала её. Комната озарилась ярким светом, из-за чего я поморщилась. Я окинула помещение взглядом и поняла: здесь все изменилось. Обычно немного захламленный стол был идеально чист, бумага в книжных шкафах была аккуратно сложена, окна плотно зашторены.
— Что-то не так. - сказала я вслух.
— Вот и я думаю. - заметил Марк. - У отца никогда не было идеальной чистоты.
Он прошел в центр комнаты, обводя пальцем деревянный стол, затем достал с полки книгу и начал рассматривать её. Я, в свою очередь, занялась собственным делом. Кудрявый устроился за офисным стулом, а я подняла на него глаза. Он сидел, как свой отец: закинув лодыжку на коленку, опираясь локтями о подлокотники. Вычитывая что-то на обложке, он хмурился так же, как Василий Иванович. Марк гармонично смотрелся на месте главаря Корысти, отчего я болезненно улыбнулась и отвернулась к стеллажу с документами, но краем глаза я все равно поглядывала на Авреева-младшего. От этой картины сердце затрепетало, издавая крики, мольбы помощи, чтобы не вспоминать о поломанном прошлом.
«Дьявол, как же они похожи.» - призналась я себе. - «И оба заботились обо мне. Авреевы и Мартовы остались связаны даже без своих родителей.»
Мое внимание перевела на себя черная папка без подписи, расположенная под несколькими красными. Появилось ощущение, что её положили так специально: чтобы она сливалась с цветом стеллажа, на котором находилась.
«Если что-то хочешь спрятать, положи на видное место.» - вспомнила я слова Василия Ивановича.
Именно по этой причине я начала поиски с самых очевидных мест: руководствовалась логикой того, кто меня этому научил. Я выудила папку и, по привычке сев на пол, стала изучать содержимое.
— Лисси, стол свободен. - заметил Марк мое положение.
— Мне так удобнее. - отмахнулась я, продолжая вчитываться и листать страницы, а Кудрявый издал непонятный звук, напоминающий негодование и приземлился рядом со мной.
— Что вынюхиваешь?
— Хочу узнать, откуда появлялось запрещенное иностранное оружие.
В ответ Марк усмехнулся и выхватил папку из моих рук. Я начала тянуться за документом, а он игриво задирал содержимое над своей головой.
— Я и без этого могу рассказать.
— О! - обрадовалась я, но настроение вмиг изменилось. - Рассказать-то расскажешь, а я потом как это докажу? Мне нужны конкретные данные, которые можно будет ниточками связать с чем-нибудь другим, мол, сама нашла. Никто не поверит левым словам.
— Так это для работы? - уточнил Марк, пролистывая черную папку, а я кивнула в ответ. Затем Кудрявый остановился где-то в середине и развернул содержимое мне в лицо. - Вот.
Я всмотрелась в листы, вложенные в файлы, где находилась интересная информация, а мне вновь пригодилась привычка читать между строк:
«Поставщики...
Англия: К. Баэуэр
...
Испания: Э. Диего»
— Они что, не по алфавиту? - удивилась я вслух, а Марк хмыкнул.
«...
Швейцария: Р. Келлер.
...
Норвегия, Италия, Германия, Эстония, Китай
...
Австрия: К. Мозер.»
— Вот он! - ткнула я пальцем на фамилию. - Не знаешь, что за человек? - уточнила я у Кудрявого.
— Карл Мозер, мутный тип. Бизнесмен, барыга, ловелас. - начал рассказывать он.
— А с Россией сотрудничает, получается?
— Видимо, да.
— Прекрасно! - удовлетворенно улыбнулась я и, закрыв папку, положила её на место, а затем достала телефон и отправила сообщение Золотаревой:
Нужно посмотреть связь конкурентов Василевского с компанией Австрийца Карла Мозера.
Я заметила, как Марк встрепенулся, видимо, что-то вспомнив, поэтому оторвалась от гаджета и убрала его в задний карман джинсов.
— Ты чего? - удивилась я.
— Да я вспомнил... Ты бывала на чердаке?
— Нет...
— Пошли скорее! - он вскочил с места и опять взял меня за руку, а затем потащил в сторону дома, где я никогда не была.
Он медленно вел меня по узким коридорам, не удосужившись включить свет, из-за чего я пугалась. Мужчина резко отпустил моё запястье, когда мы остановились у небольшой закругленной лестницы. Я услышала топот ног, а затем скрип двери. Откуда-то сверху появился неяркий свет, а затем раздалось шуршание.
— Ма-а-а-арк? - недоверчиво позвала я.
Но он мне не ответил.