Предисловие. 3 часть.
С каждым новым днём он становился агрессивнее, сны сводили его с ума, уровень работоспособности и мышления снизились. И теперь, когда его разум был полностью подчинён содрогающего до ужаса зданием, не осознавая, он направился прямиком в пасть своей смерти.
Эта заброшенная больница, где лечили от туберкулёза, находилась вдали от густонаселённого города, где-то на пустыре. Она состояла из двух огромных корпусов, разделённых на детское и взрослое отделения. Но название «больница», было лишь прикрытием. На самом деле под этим зданием находился огромный подвал, предназначение которого, было изготовление восковых фигур, после чего их выставляли на продажу вместо оригинальных поделок мастеров.
Внутри подвала находился большой чан для плавления воска, расположенный рядом с разливочными станками. Рабочие места для проделывания остальных действий к восковым фигурам располагались в другой комнате.
Попасть в этот подвал можно было лишь специальным путём, нажатием на нужную пластину, спрятанную под пластом искусственной травы, находящейся только на расстоянии пятьдесят метров вокруг всего здания. Если незнающий всей этой системы попадёт на территорию сзади этого здания и ненароком нажмёт на неподходящую пластину, проваливается через люк, который откроется под воздействием недавнего нажатия. Провалившись, а не попав специальным путём в подвальное помещение, смерть несчастного не избежна.
На время, когда это здание ещё работало и приносило немаленькую прибыль производителям поддельного товара, случалось несколько таких смертей. Любопытные люди не могли сдержать свою жажду познать секрет той травы, окружившей это здание, за что и поплатились своими жизнями. Провалившись, выхода оттуда нет... Поэтому, попавший внутрь погибал долгой и мучительной смертью, так как падал он в чан с расплавившимся воском, температуру которого постоянно поддерживали на высоких градусах. Но долго упавший там не задерживался, механической клешнёй его тут же доставали из чана, и пока переносили на отдельный стол, разгорячённый воск моментально высыхал на теле.
Заключённый в восковую капсулу, был изолирован от воздуха, от чего долго задыхался. А были случаи даже, когда воск попадал через носовые пути в горло и дальше в пищеварительные органы, запекаясь внутри, доставляя чересчур любопытному человеку невыносимые мучения.
Убитых таким незамысловатым способом после очищали от восковой оболочки, используя их тела для своих нужд: глазные яблоки вырезали и обрабатывали, после чего вставляли своим восковым фигурам, именно засчёт, якобы, схожих с человеческими глазами, производители всегда были в плюсе; мясо, органы и кожу перевозили на другое подпольное предприятие, только уже по изготовлению мясных продуктов; а оставшееся - кости, отдавали собакам.
После предприятие разорилось, а потом его обнаружили полицейские и закрыли. С тех пор это здание пустует, но механизмы, находящиеся внутри него, ещё по прежнему рабочие...
Теперь, в нынешнее время, на это здание набрёл полицейский. Его жажда узнать истину тех загадок, за какие он взялся, привели именно к этому месту.
Обойдя больницу, чтобы разглядеть её со всех сторон и понять к чему же его привела сюда нелёгкая, он услышал подозрительные звуки у себя под ногами. Уже от старости, выдававшие себя металлические пластины, прогибались под тяжестью мужчины. И даже тут, его любопытство подвело.
Решив присесть на корточки, пластина прогнулась ещё больше, от чего механизм, открывающий люк, сработал.
Скатываясь по земляному тоннелю, он приближался к источнику звука, из-за которого он и потянулся разглядеть странное место, где он стоял.
Зацепившись рукой за выступ, служащий приостановил своё движение и от увиденного, что оказалось в двух метрах под ним, чуть не разжал пальцы.
Мини-котельня вновь заработала. В огромном чане закипал расплавленный воск, поджидая жертву.
В кабине, где находилась панель управлением механической клешнёй, сидела и наблюдала таинственная личность, жаждующая смерти влезшего не в своё дело.
Руки попавшего в ловушку постепенно слабели, пальцы немели, а терпение смотрящего за его упорством наоборот повышалось.
Пытаясь ещё как-то подтянуться и найти путь спасения, полицейский таким образом продлил себе жизнь на одну минуту...
Во время его падения в чан с воском не было слышно ни крика, даже ни малейшего звука издавшегося в последний миг.
Облачившись в восковую оболочку, его тело заняло место на столе, где его плоть будет лежать на протяжении нескольких лет и гнить, после чего останется скелет, на костях которого будет протухшее мясо.
-----------
После пропажи одного из полицейского участка прошло три дня. Коллеги по его отделу решили выяснить в чём дело, но после найденного послания в доме пропавшего закончили его поиски так и не начав их.
В записке говорилось:
«По семейным обстоятельствам мне пришлось покинуть этот город. Извините, что без предупреждения, но времени на то не было.»
Наивность полиции города сыграла на руку предусмотрительному убийце.
После пропажи Адель Браун прошло двенадцать лет. Никто и не мог ожидать того, что она найдётся спустя столь долгое время. Этот факт поверг полицию в шок.
После двадцати четырёх часового допроса найденной, служащие вынесли для себя и населения города вердикт, что Адель сошла с ума, что её рассказы не только приводят в ужас слушающих, но и лишены здравого смысла. Чтобы удостовериться, что она не употребляла наркотических средств, Адель попросили сдать кровь и пройти небольшое тестирование, на что она отреагировала агрессивно со словами:
«Вы не только слепые, но ещё и ума лишились. По моим многочисленным шрамам на теле неужели не понятно, что весь мой рассказ не пустые слова? Вы все наивные и пустоголовые, которых взяли на работу с предворотни. За вашими спинами творились убийства, а вы и с места не сдвинулись, чтобы помочь этим людям.»
Не смотря на не умолишённые слова, сказанные Адель, её отправили в психиатрическую больницу, где её навещал адвокат, которому рассказ повествующий о страданиях на протяжении двенадцати лет, не показался странными бреднями.
Во время общения между адвокатом и Адель, в комнате присутствовал ещё и заведующий этой больницы, но она отказывалась говорить при нём, набрасываясь со словами:
«Это он!.. Это он!.. Он!»