Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 19
и лететь по белому свету
став одним движением ветра
лететь куда-то в даль
и не думать как приземлиться
а у птиц свободе учиться
оставив все то что жаль
амега – лететь
несколько лет спустя
От: Неизвестный отправитель (15:46)
[voice message]
Шаст, я телефон утопил вместе с симкой, пишу пока с чужого, так что до дома я без связи. Вылетаю сегодня, с часовыми поясами потерялся, но днем уже точно буду в Москве. Ключи от квартиры у меня с собой, если ты вдруг будешь на рейсе. Дома найду старую симку и наберу тебя.
[voice message]
Скорее бы
Антон прослушивает торопливые голосовые в телеграме, записанные на фоне шумной дороги, и видит, что они тут же исчезают – Арсений предусмотрительно удаляет их с чужого телефона и сразу выпадает из онлайна, видимо, вернув его владельцу. Шаст откладывает телефон и вздыхает только, проводя рукой по лицу – хоть волноваться перестал, почему Арсений со вчерашнего дня не выходит на связь. Если бы у них была хоть пара минут поговорить, Шаст обязательно рассказал бы, что сегодня утром ему позвонили из авиакомпании и предложили начать процедуру сертификации на должность КВС.
Так и сказали:
− Антон Андреевич, появилась возможность занять должность КВС, поэтому мы будем ждать вашего решения в течение дня.
В течение дня, Антону даже смешно стало – зачем так много?
И он не задумался ни на секунду так же, как Арсений когда-то не задумался о сертификации на КВС-инструктора, потому что каждый пилот мечтает однажды провести свой первый брифинг и занять кресло слева в кабине лайнера.
Впрочем, не задумывается Арсений и тогда, когда авиакомпания отправляет его на почти двухмесячные инструкторские курсы в Иллинойс, потому что разрабатывается принципиально новый курс не только CRM, но и авиационного языка – Арсений подпрыгивает, мчится получать визу, объясняет Антону, как ухаживать за единственной герберой, стоящей на подоконнике в его квартире, и улетает на два месяца, стараясь не давать себе думать о том, что он будет скучать.
Арсений вообще не предполагал, что однажды он действительно будет скучать хоть по кому-то, кроме неба и самолетов, но он скучает – все два месяца, что проходит обучение, и особенно последние несколько дней, когда случайно топит телефон в фонтане, пытаясь сфотографировать купающуюся чайку. Чем ближе возвращение, тем сильнее Арс тоскует – и, оставшись без связи, недовольно швыряет в птицу куском булки.
Все то время, что проходит с инструкторских экзаменов Арсения, и он начинает обучать первых новых пилотов, Антон месяц за месяцем подписывает продленную санитарную норму, месяц за месяцем летает чаще, чем стоит ногами на земле, и к моменту, когда совет командиров воздушных судов снова поднимает кадровый вопрос, Шаст имеет уже достаточное количество часов налета, чтобы добавить на плечо еще одну золотую полоску.
Антон смотрит на чат с неизвестным отправителем, где теперь уже нет Арсения, и думает, что больше всего на свете сейчас хотел бы быть с ним рядом, потом что только Арс, наверное, способен понять, что это такое – получить возможность стать КВС. Мама рада, конечно, папа тоже, потому что это родители, но понимание человека, который живет этим из года в год, изо дня в день и из эшелона в эшелон – что-то совершенно особенное.
Шастун едет в офис и подписывает все нужные бумаги, чтобы ему разгрузили график полетов для обучения и сдачи нормативов – снова придется вспомнить, что такое тренажеры, учебники по английскому языку и пособия по СRM; внутри сжимается теплый дрожащий комок предвкушения, потому что все меняется, все движется вперед, и Арсений завтра обо всем узнает – для Антона это важно.
Арсений для Антона навсегда, наверное, останется «кэптэн» − что тогда, когда они делили кабину пилотов на двоих, что сейчас, когда Шаст сам становится командиром, а Арсений уже обучает других. И Антон не уверен, что все произошло бы так быстро, если бы не Арс.
Антон подписывает последнее приложение и кивает, когда слышит, что завтра нужно будет приехать на знакомство с инструктором.
Где-то к двенадцати дня.
***
однажды ты привык
и почти не стал мечтать
но только чей-то крик
вдруг позвал летать
Весь полет домой – над океаном и над материком – Арсений проводит, прислонившись лбом к стеклу иллюминатора; ему так странно лететь в салоне, хотя он знает здесь каждый уголок, потому что это тоже триплсевен. Так странно смотреть на небо с того же ракурса, с какого его видят все остальные люди, и это ощущение не покидает его от самого взлета и до посадки в Москве – слишком, слишком редко он летает на самолетах обычным пассажиром.
Боинг моргает коротко сигнальным огнем, будто узнает пилота даже в штатском, и Арсений выходит из салона последним, пожимая руку незнакомому КВС.
− Мягких посадок, командир.
Пройдя паспортный контроль и получив багаж, Арсений выскакивает через обычный выход вместе со всеми пассажирами и вызывает такси, торопясь домой, хотя по всем его подсчетам Антон должен быть на рейсе – впрочем, мало ли что, дежурство или форс-мажор, всякое бывает. Смена часовых поясов могла бы ударить по состоянию сильнее, но организм уже давно привык, да и адреналин в крови до сих пор играет, почти бесконечно продлевая заряд батарейкам во всех местах. Арсений даже из окна машины выглядывает и подсказывает таксисту, как можно объехать пробку – ну не сидится человеку на месте.
В Москве пасмурно, и лица у людей хмурые, и Арсений хмыкает, думая, что все было бы проще, вспомни они хоть на секунду, что над облаками все равно всегда солнце и ясное небо. Подождать только надо.
Антона дома нет, зато телеграм тут же начинает разрываться звонками, едва Арсений заходит в него с компьютера, одновременно проверяя, жива ли гербера, и не завалялось у него какого-нибудь старого кирпичного телефона; гербера жива, смеситель в ванной Антон починил (ну или вызвал мастера, хрен знает), а телефона нет. Зато есть десяток пропущенных от кадрового отдела, и Арсений перезванивает, надев наушники.
− Арсений Сергеевич, понимаю, что вы только что прилетели, − тараторит менеджер, и Арс вздыхает, глядя на время. Интересно, сколько у него секунд на сборы? – Мы как-то не подрассчитали и назначили вступительное занятие на сегодня. Пилоты уже почти собрались, сможете приехать хотя бы ненадолго?
Арсений хмыкает.
− Конечно, раз такое дело. Дайте мне час.
и поднял ты глаза
в высоту, где голоса плывут
там люди в небесах
и тебя с собой зовут
Арсений добирается даже раньше, думая, что сможет выспаться потом, и в этом вся его суть – первым делом самолеты; пилоты, знаете, тоже будущие самолеты, потому что почти все они, наверное, рано или поздно превращаются в этих птиц, сливаясь с ними мыслями и руками-крыльями – в большей или меньшей степени, но все же. Арсений петляет по дворам, объезжая пробки, и куртку сдает в гардероб на десять минут раньше планируемого, думая, что неплохо бы сейчас попросить у кого-нибудь из менеджеров телефон и отписаться Антону, что он уже в Москве.
И пока еще не знает, что писать ему никуда не придется, потому что Антон сам уже через пару часов заберет у него ключи от машины и сядет на водительское, притягивая к себе так, чтобы долго целовать обветренные после дороги губы.
Арсений заходит в комнату для занятий, и у него возникает вдруг стойкое ощущение дежавю: она похожа на брифинг-рум со всеми этими столами, стульями и интерактивной доской, а еще пилотов там немного совсем, трое или четверо, и когда один из них оборачивается, услышав шаги, Арс поначалу не верит своим глазам.
Несколько лет назад он также зашел в брифинг-рум, тогда еще не зная, что за одним из столов сидит его будущий второй пилот на целых два месяца; не зная, что в ту секунду все начнется и уже не закончится, и не зная, что летать они вместе будут не только на Боинге.
А сейчас заходит в учебную комнату, чтобы провести вступительное занятие для будущих КВС, и снова видит Антона – и кусочки мозаики собираются воедино так, как было кем-то когда-то задумано.
Арсений улыбается, потому что смотрит только на него.
− Здравствуйте, командир, − говорит Антон негромко, и в учебной комнате словно бы нет никого, кроме них.
Да и во всем мире никого, кроме них, самолетов и неба.
− Ну что, − Арсений оглядывает пилотов, проходя к интерактивной доске и выбирая себе маркер. – Меня зовут Попов Арсений Сергеевич, и я буду вашим инструктором на ближайшее время. Полетели?
Арсений записывает маркером свое имя на доске, число и месяц, название воздушного судна и вариации его моделей – и думает о том, как же все-таки интересно складывается жизнь, снова и снова показывая, что ни один человек в ней не встречается просто так. С кем-то нужно научиться чему-то, с кем-то что-то исправить, с кем-то остаться рядом поддержкой, а с кем-то
полететь по белому свету
став одним движением ветра
лететь куда-то вдаль
март 2022 года
Комментарии