#2
Привет, - из коридора тянется холодный шлейф горьких духов, а голос звучит почти ледяным, но спокойным. Кая резко замолкает, будто кто-то сорвал цепь с её бессмысленных слов. В дверях стоит девушка - красивая..с пухлыми губами и темными длинными волосами. Соня прекрасно понимает, чьи пальцы будут путаться в этих волосах через пару часов. Да и плевать. Соня встаёт, натягивает ботинки, проходит мимо Каи, случайно задевая её локтем. — Через три часа буду. Кая улыбается, и Соне её улыбка вдруг кажется какой-то настоящей — Спасибо. Соня чувствует, как её тело становится холодным, как желе, а руки немеют. Пройти через порог в этот раз кажется труднее, чем в прошлый. Крыша многоэтажки, куда Соня приходила по несколько часов в неделю, встретила её как старого друга, даже как будто чуть теплее, чем обычно. Она бродила по бетонному покрытию, не зная, что ищет, собирая обрывки мыслей и пустые сигаретные пачки, которые оставляли другие. Здесь она могла говорить вслух, не боясь. Обсуждала с ветром то, о чём никогда не скажет живым, рассказывала свои любимые стихи, давно заученные, вспоминала о прошлом, пытаясь немного расслабиться. Время шло, и всё же пришлось вернуться, хотя не было желания. Её встретила холодная, проветренная комната и мирно спящая соседка. Соня могла часами стоять, глядя на неё, почти с удовольствием наблюдая за тем, как эта чертова Кая, наконец, спокойна. Это было её привилегией - видеть Каю такой, потому что никто, кроме неё, не знал её такой. остальные, её "пассии" - всегда исчезали. Эти отношения были полный хаос. Взаимное презрение, странные взгляды, привычки. Инь и ян, но Соня не могла понять, кто где. Она видела разные грани Калугиной: добрую, веселую, отзывчивую, ту, что общалась с друзьями; злую, агрессивную, ту, что доставала всех вокруг; и, наконец, холодную, насмешливую, ту, что стояла перед ней каждый день. Они не были подругами, даже когда Кая в пьяном угаре тараторила свои бессмысленные истории, они не дружили, даже когда Соня молчаливо оставляла ей конфеты на тумбочке. Они не были близкими, даже когда Кая просыпалась с стаканом воды, стоящим на тумбе. Они просто были соседками. Кая с первого дня пыталась её подколоть. Она не могла понять, как можно быть такой - равнодушной, холодной, как стена. Но Соне было плевать. И это местами убивало её. Несмотря на всё это, они уживались вполне нормально. Иногда делились едой, но, как всегда, Соня молчала, косясь осуждающе. Кая пыталась не злить её - и так уже была на грани. Никто не был виноват в том, что они так разные. И никто не пытался найти точку соприкосновения. *** На улице темнело, и закат выжимал последние капли своего света, расплываясь в кроваво-красных полосах. В комнате тоже становилось прохладнее, заставляя Каю завернуться в плед, и подгребать под себя ноги. Соня невольно следила за её пальцами, которые ловко переворачивали старые страницы учебника по вышке. девушка не торопясь приподнимается, невесомо перехватывая книгу из чужих рук, проверяя, что она правильно прочитала название. — У тебя случайно температуры нет? — спрашивает Кая, слегка наклоняя голову, с ухмылкой на искусанных губах. В её взгляде - и интерес, и вызов. — Нет, только семинар по вышмату, - отвечает Соня снизу вверх, глазами, полными игривой искры, в которых сверкают какие-то проказы. Кая только приподнимает брови, усмехаясь, и отдает книгу обратно. Соня, не спеша, бредет в сторону вешалки, так же медленно начинает обуваться. — Возьмешь мне сырок? С клубникой. - даже не отрываясь от книги, кидает она, словно об этом можно было забыть. — Ладно, — Кульгавая бросает взгляд через плечо, чуть наклоняя голову, — но буду поздно. — Так ко мне сегодня никто не собирался, — Кая, наконец, поднимает свою голову и встречает Соню взглядом, полным легкого недоумения. — Эм, окей? — она отвечает напоследок. и Соня замечает, как Кая открывает рот от неожиданности и сидит так, растерянно, еще пару минут. Ах, она может куда-то уходить. И не потому что Кая её выгоняет. Просто Соня куда-то собралась. И не на пять минут. Надолго