Глава 20
Изуку слышит каждый шорох в мертвой тишине. В голове играет тихая мелодия матери, которая всплыла в сознании в такой момент. Время мучительно тянется, приближая неминуемую встречу. Находясь в пустой темной комнате, занимающая весь этаж здания, он медленно двигается, будто в вальсе.
Длинные ресницы закрывают глаза, а сухие губы плотно сжаты. Он вспоминает, как пальцы матери скользили по белым и черным клавишам, и лилась волшебная мелодия, пронизывающая сознание. С широко распахнутыми глазами мальчик смотрит на маму не отрываясь, музыка окутывает его, и он становится ее пленником.
Она не веселая и точно не детская. Спокойная, печальная и с глубоким смыслом, что слушаешь до дрожи в теле. Инко часто играет ее сыну, проваливаясь в свои воспоминания.
Последние лучи солнца скрываются за горизонтом, и Изуку резко замирает. Рукава белой рубашки завернуты до локтей, и на лице расцветает безумная улыбка...
Стена пробивается сильным взрывом, что маленькие камушки долетают до ног злодея. Темноту разбивает яркое пламя героя номер один, как и тишину его тяжелые шаги. Мидория поворачивается к символу мира и ухмыляется.
— Мальчишка... Ты же Мидория Изуку... Погибший... — ошарашенно замер старший Тодороки, совсем не ожидая такого поворота.
— Оу, значит я погибший, интересненько, — будто сам с собой разговаривал парень.
— Хватит шутить! Где Лига?! — вскрикнул мужчина, что его пламя разгорелось сильнее.
— Не ожидал, что герой, занявший место Всесильного — такой тупой... — зло проговорив, он закатил глаза. — Ты не достоин стоять там, где был он! Я разочарован, что люди признали тебя. Ты не можешь быть символом мира...
Под тяжелым, почти невыносимым взглядом герою становилось не по себе. А в голове не укладывалось, как мальчишка мог его морально потеснить?
— Неужели ты предал геройское общество? — приоткрыв слегка рот, мужчина разжал кулаки, смотря на бывшего героя с надеждой.
Изуку сорвался с места, молниеносно достигая своей цели. Запрыгнув на широкие плечи мужчины, он хотел свернуть тому шею. Старатель покраснев, пытался выбраться из удушающей хватки, но младший оказался слишком силен.
Огонь вспыхнул алым пламенем, обжигая чужие руки. Воспользовавшись мгновенным замешательством, мужчина схватил злодея за руку, откидывая того в бетонную стену. Пока Старатель хватал судорожно воздух, Мидория поднялся, прокашлявшись и отряхнув одежду от пыли.
***
— Да что там блядь происходит?! Какого хрена мы должны тут стоять?! — прорычал Бакуго, зло смотря на Ястреба. — Почему мы должны тут ждать, когда там происходит такая хрень!
— А ну не рыпайтесь! Приказа от Старателя еще не было! Делаем все строго по плану, — попытался остудить пыл младших герой номер два.
Шото нервно сглотнул, уставившись на черный небосвод, обтянутый тучами. Сердце бешено стучало, отдаваясь эхом в ушах. Вздрагивая от холодного ветра, который пробирал до костей, он вновь посмотрел на высокое здание, где разносился шум боя, что парень забывал дышать.
***
Оба тяжело переводили дыхание, смотря в глаза противника. Один удар, и Старатель падает на колени от адской боли в ногах. Изуку держит героя за алые волосы, с которых совсем пропал огонь. Яркие полосы полностью обвивают тело, он с силой бьет ногой по позвоночнику, что слышится неприятный хруст сломанных костей, который так знаком для него.
Широко улыбнувшись и размахнувшись для нового удара, оттягивая голову бывшего великого героя назад, Мидория говорит последние слова, перед тем, как убить.
— Тебя так же быстро забудут и найдут замену, как произошло со Всемогущим...
***
Младшие герои напряглись внезапной тишине. Затаив дыхание, они смотрели на логово Лиги, закусывая губы от волнения.
Вдруг синее пламя, будто взрывом загорелось в небе, разбивая на тысячи осколков звонкую тишину, верхний этаж начал медленно разрушаться, что в воздух поднялась пыль. Массивное тело упало с грохотом на землю, но его еще покрывал слабый огонь с голубым оттенком.
Приоткрыв рты, герои не могли поверить в происходящее... Чтобы героя номер один победили злодеи...
— Старатель! — закричал Ястреб, бросаясь к телу, но резко остановился.
— Отец! — завопил Шото, смотря за падением героя.