Опустошение

Комната все сильнее погружалась в темноту, за окном солнце давно спряталось с небосвода, передавая власть звездам. Только мерцание надоедливого телевизора не давало поглотить помещение в черноту.

Бакуго открывает новую бутылку с алкоголем, от которого на полу валяются множество пустышек. В голове блондина вертеться только одно. Неужели никчемный Деку серьезно сдох? И точно не обычной смертью, что же он пережил перед кончиной? Все-таки в самой глубине души, где-то в потаенных уголках совесть стала поедать и так гнилую душу.

Почему-то всплыл образ Изуку, когда он еще не был клеймен позорным Деку. Большие изумрудные глаза полыхали любовью к жизни, ярко-зеленые кудри находились в творческом беспорядке на голове и переливались в лучах летнего солнца. Ясная улыбка освещала лицо, которое усыпано милыми веснушками.

А после он обеспокоенно бежит в воду, когда тот еще ребенком свалился туда. «Друзья» позорно поджав хвосты стояли в сторонке на мосту, не желая рисковать и мочить свою одежду, переговариваясь, шепча, смотря с усмешкой на своего лидера.

Он протягивает ему нежную ладошку, которую так и хотелось сжать посильнее или долго держать, никогда не отпуская. Но Кацуки только зло бьет по чужой руке, тихо рыча и пронизывая друга презрительным взглядом. Улавливает в чистых и наивных глазах недоумение, страх, слезы. Наверное, ему впервые тогда понравилось видеть в нем чувство страха перед ним.

После он хотел, чтобы это ничтожество смогло влиться в его компанию, может в детстве, если бы он смог показать себя с такой же похожей стороны, как и у него, то Кацуки смог принять его. Но когда он избивал толстого, до жути жалкого урода, он встал между ним и его жертвой. Со слезами на глазах и дрожащими коленками стоял перед ним, весь пропитанный страхом. Тогда юный подрывник не смог сдержаться и впервые избил веснушчатого, разбивая противную физиономию в кровь, от чего костяшки пропитались красным.

Последствия не заставили себя ждать. В тот же день был большой скандал с родителями двух семей. Он никогда не забудет, как кричала на него его родная мать, защищая другого ребенка.

После этого к Изуку стала зарождаться открытая неприязнь. Ненавидел его всем сердцем, пытаясь каждый день превратить в ад. А факт того, что у этого урода, который с малых лет мечтал стать героем — нет причуды, так позабавили блондина. Перейдя в среднюю школу, у него были развязаны руки. Он сделал все, чтобы в классе его считали изгоем и ничтожеством, над которым можно издеваться без последствий. И это всем нравилось.

Мидория мог терпеть любые унижения и издевательства, потому что был слабохарактерным и слишком добрым, но тут еще и открылось его актерское мастерство. Парень каждый день приходил домой, натягивая на себя маску счастливого сына, искусно пряча следы побоев. А его мать и в упор не замечала, как страдает ее любимый сыночек. Это и потешало Кацуки, ему это нравилось. В его руках личная живая игрушка, с который можно делать все что угодно. Правда весело?

Шло время, как и должно быть парни взрослели. Но Бакуго пропустил тот момент, когда его стали возбуждать слезы на веснушчатых щеках или вид окровавленного Деку. Он тонул в своих эмоциях и чувствах, не понимая самого себя, все больше погружаюсь в эту жижу с головой, от чего легкие наполнялись этой гнилью, не давая здраво мыслить.

Мидория стал для него, как наркотик. Его присутствие страшной зависимостью. Но от этого взрывной парень бесился еще сильнее, выпуская свою злобу на невинном однокласснике.

Взрослый парень, уже состоявшийся герой, сидит в кресле, раскручивая бутылку у себя в руке. Он смотрит на стену, где слегка светится плакат Всемогущего, который когда-то повесил Изуку. Но даже после смерти обоих, Кацуки не может его снять. Квартира с каждым днем становилась все грязнее, чему поспособствовал хозяин. Без Мидории здесь становилось отвратительно. Везде валяются бутылки от алкоголя, воздух пропитан им же и табаком, одежда, прежде аккуратно сложенная в шкаф, теперь валяется на полу, пепельница переполнена, светлые обои приобрели новый грязный оттенок, а холодильник давно не видел нормальной еды.

Но не только это делало существование невыносимым. Столько вещей. Столько воспоминаний. Все напоминало его. А мысль, что больше зеленая макушка не будет мелькать рядом, эти стены не услышат бормотание и постоянные рассуждения, а вкусный запах не заставит пойти на кухню... И радостная улыбка больше не растянется на губах.

Это заставляет задыхаться, глотать все больше дешевого пойла и давиться табачным дымом, чтобы забыть. Просто забыть и не вспоминать, но настойчивые мысли все равно лезут в голову, заставляя дрожь пробить тело, а самого парня сдерживать слезы.

Бакуго чувствует себя одиноко. Каждый месяц он поднимается в топе героев, но не чувствует той радости. Мечта сбывается, но не приносит удовлетворения. Может быть это карма? Разрушив чужую жизнь, судьба решает отобрать у него то, что забрал у другого? Может быть... Он не ценил то, что имел. А сейчас потеряв все, жалеет. Но не признается даже самому себе.

По телевизору девушка рассказывает новости нудным голосом, который уже раздражает. Парень ищет пульт, пока она заканчивает свой монолог: «Шокирующее истребление героев так и не заканчивается... По известным сведениям некая группировка злодеев в нескольких странах ведет зачистку популярных и важных героев. Их первой жертвой стала молодая и очень талантливая героиня с маленькой дочкой. Убийства отличаются своей жестокостью, что многих полицейских тошнит от увиденного. Самое страшное, что ни полицейские, ни герои не могут поймать преступников... Сегодня в пять утра была найдена новая жертва...» Кацуки нажал на красную кнопку пульта, и экран телевизора погас.

Он устало прикрыл красные глаза, тяжело выдыхая, а после проваливаясь в тревожный сон.