Глава 20
Шла уже вторая неделя, как почти все ребята в доме начали всё больше и больше сводить Джуна с Минфей. Каждый раз это обыгрывалось по-разному — иногда шуточками, иногда полунамёками, а иногда и откровенными подначками. Минфей изо всех сил старалась не обращать внимания, но терпение её было не бесконечным.
— А может, нам уже на свадьбу копить? — сказал Мингю за обедом, весело подмигивая.
— Ну или хотя бы на первую годовщину отношений, — вставил Хоши, на что Вернон кивнул:
— Они идеально дополняют друг друга: она — холодный интеллект, он — горячий темперамент.
Мин в этот момент держала в руках обычный стеклянный стакан. Она не закатывала глаза, не шутила в ответ. Просто сжала его в ладони — слишком сильно. И в следующее мгновение — звон. Стекло треснуло и осыпалось, оставляя в её руке порезы.
Все в столовой замерли. В комнате воцарилась полная тишина, нарушаемая только лёгким дыханием и звуками стекающей крови. Мин подняла руку, глядя на алую жидкость с почти странной улыбкой.
— Ну вот… опять, — прошептала она и встала из-за стола. Не дожидаясь реакции, она спокойно пошла в ванную комнату.
Дверь закрылась, и парни, сидящие за столом, наконец осознали, что произошло.
— Она... улыбалась? — пробормотал Дино.
— И ушла с рукой, полной крови, будто это не более чем царапина, — выдохнул Сынкван.
— Мы перегнули, — тихо сказал Джошуа.
— Мин не из тех, кто открыто орёт. Но если она до такого доведена… — начал Джун, сжав зубы.
В это время Мин, стоя у раковины, промывала порезы. Они не были глубокими, но разбитое стекло оставило следы. Она не морщилась и не стонала, просто делала всё с холодной аккуратностью, как человек, привыкший справляться в одиночку.
Найдя аптечку, она села на край ванны, наложила антисептик и начала бинтовать руку. Сначала медленно, потом туже, плотнее — как будто собиралась не просто закрыть рану, а защититься от всего, что может снова задеть.
Когда она вышла из ванной, в столовой уже было тихо. Парни либо сидели с опущенными головами, либо виновато отводили глаза. Мин медленно подошла к своему месту, положила перебинтованную руку на стол и посмотрела на всех.
— Я не фарфоровая кукла, — тихо сказала она. — И я не влюблённая школьница. Я человек, который просто хочет жить спокойно.
Её голос был спокоен, но за ним чувствовалась сталь.
— Простите… — выдавил Хоши. — Мы просто… это выглядело мило.
— Это выглядело глупо. Особенно, если вы решаете за меня, что для меня мило, а что нет.
Джун молчал. Он встал, прошёл к ней, наклонился и тихо произнёс:
— Мелкая… прости.
Мин посмотрела ему в глаза и, впервые за всё это время, не ответила резкостью. Просто коротко кивнула.
— На этот раз прощаю. Но в следующий раз… — она посмотрела на Мингю, который прижал ко рту салфетку и пытался не дышать. — Я сломаю вам все телефоны. Особенно тебе, Мингю.
— Учтено, капитан, — пробормотал он.
В воздухе повисло напряжение, но не злое — скорее тревожное, как перед ливнем. И всё же в глубине души каждый из них понял: они перешли грань. И теперь им придётся не просто извиняться, а доказывать, что они умеют уважать границы.
А Мин… Мин снова надела свою броню из колкостей и молчания. Но никто не заметил, как она тихо выдохнула, когда Джун осторожно дотронулся до её плеча. Потому что даже у самых сильных людей есть предел.