Белоснежка 2 - на грани безумия [ЗАКОНЧЕН]

Полтора года спустя

Третий день Сеул заваливало снегопадом, отчего количество пробок увеличивалось в разы. Чимин в который раз уже бросил взгляд на часы, что висели на стене.

— Они не пойдут быстрее, если ты будешь смотреть на них каждые пять минут, — хохотнул Лухан себе под нос.

Чимин сурово посмотрел на него из своего комфортного кресла, которое за последний год стало уже почти родным.

— Ты же знаешь, что у меня вылет через несколько часов, — упрекнул его Чимин. Он считал, что в такой день им необязательно проводить занятия, но Лухан считал иначе.

Вообще-то, обвинять Лухана в непрофессионализме или предвзятости было, по меньшей мере, глупо, учитывая то, что он сделал для них. Чимин не представлял, как бы он смог вернуться к прежней жизни, если бы не занятия с Луханом.

— И не надейся, — Лухан с улыбкой наклонился вперед, сложив руки на столе своего кабинета, который организовал ему Намджун. Намджун, вообще-то, не только кабинет сделал, он ему целую клинику открыл. — Раньше ты отсюда не уйдешь. У нас с тобой еще целых полчаса.

Чимин застонал в кресле и сполз немного ниже. Он мог позволить себе быть свободным и капризным с Луханом, тот ему спускал это с рук.

— Хорошо, хорошо, доктор Франкенштейн, — сдался Чимин, но на часы посмотрел снова.

Половина десятого. До вылета оставалось еще четыре часа, а сумки уже были собраны и дети подготовлены. Они не должны опоздать на рейс и пропустить лучший отдых на отличном горнолыжном курорте Колорадо. Только не из-за его психотерапии.

— Я отпущу тебя пораньше, если ты мне честно ответишь на несколько вопросов, — внезапно нашел компромисс Лухан.

— Я за, — оживился Чимин.

Они с Луханом разговаривали на любые темы. Казалось, психотерапевт уже знает его вдоль и поперек. Знает все его страхи, открывшиеся после похищения, комплексы, фобии и сомнения. Но все равно Чимину до сих пор было неловко обсуждать с ним некоторые темы, которые они редко поднимали. Вот только, судя по лицу Лухана, сегодня они будут говорить как раз о том самом.

— Как у вас с Юнги обстоят дела в постели? — серьезно спросил Лухан.

Чимин поерзал в кресле и сел прямее, сводя пальцы в замок. Вот именно об этом он не хотел говорить и предпочитал всегда отмалчиваться и смотреть в окно. Сегодня там, к слову, было красиво. Все деревья в снегу, как и крыши домов, и провода.

— Без изменений.

— Чимин?

— Что? Без изменений, я же сказал. В постели мы спим.

— Мы разве с тобой не говорили на эту тему? И разве ты мне не обещал постараться проработать эти моменты и поговорить с Юнги?

Чимин всегда начинал злиться, когда об этом заходила речь. Разве он не старался? Еще полгода назад он даже не мог находиться с альфами в одном помещении, а сейчас уже может свободно вести заседания, и у него вновь появились шансы стать хорошим адвокатом! Еще несколько месяцев назад его преследовала бессонница, он вздрагивал от каждого громкого звука или резкого движения! И он старался. Работал над собой и над тем, что с ним сделали. У него многое теперь получается. Он не напоминает больше ходячий труп. Спит, нормально кушает, общается с друзьями и родными. Он родил и теперь воспитывает двух сыновей, не вспоминая, каким образом был зачат один из них. У него уже все хорошо, черт возьми!

— Лу, все нормально. Мне просто больше не нужен секс, окей? И Юнги понимает меня.

— Когда вы в последний раз пытались заняться сексом? — продолжил давить Лухан.

Чимин попытался вспомнить. После рождения Ухёна им обоим стало некогда, а потом Чимин пытался догнать по учебе свой курс, совмещая это с практикой и заботой о своей семье. Ему было некогда. Вечером он валился с ног и ложился в кровать, стараясь заснуть до прихода Юнги. Юнги же… пытался. Он, наверняка по науськиванию Лухана, пытался возбудить своего мужа. И Чимин честно старался найти в себе отклик, ведь он любил Юнги и хотел сделать ему приятное, но в какой-то момент его охватывало такой жуткой паникой и отвращением, что даже целоваться с Юнги становилось невыносимо. Чимину в такие моменты становилось страшно, он боялся, что Юнги надоест бракованный омега, который не может удовлетворить его желания. Но Юнги всегда был таким заботливым и внимательным, даже после неудач, что Чимин расслаблялся и начинал дышать спокойнее.

— Давно.

— Как давно?

— Эм… больше трех месяцев назад, кажется, — неловко ответил Чимин, отчаянно желая солгать, чтобы от него отстали.

— Что тогда случилось?

— Ничего нового. У меня началась паническая атака, и это не способствовало нашему возбуждению. Почему нам нельзя оставить все как есть?

— Мы уже слишком долго оставляем этот вопрос, Чимин. И ты сам понимаешь, что секс — часть вашей семейной жизни. Ты лишаешь своего мужа полноценной жизни не по причине отсутствия желания, а по причине страха. Тебя так долго насиловали, что твое тело отказывается просыпаться даже во время течек. Это ненормально, и ты сам это понимаешь.

— Знаешь, я не против того, что мои течки будут проходить так тихо, — хмыкнул Чимин. В последний раз, когда у него была течка, он даже не почувствовал ее. Смазки было очень мало, запах вообще не изменился, даже Юнги его учуял не сразу, а когда учуял, первым забил панику. Гон же Юнги вместе они не встречали больше.

— Ты до сих пор так этого боишься? — с прищуром посмотрел на него Лухан. — Вспоминаешь других? Намджуна?

— Я не хочу об этом говорить сегодня, ладно? — попросил Чимин умоляюще. Он не хотел портить себе отпуск и копаться сейчас в проблемах.

— Хорошо, — сдался Лухан. — Я отпущу тебя сейчас, если ты пообещаешь мне делать одно упражнение весь свой отпуск.

— Разве у меня не каникулы? — попытался соскочить с темы Чимин.

— Одно упражнение. Это не так уж много, нытик.

— Ладно. Так что за упражнение?

— Вы с Юнги будете каждую ночь спать в одной постели, и ты будешь голым, — произнес Лухан нелепицу. — И при любой возможности ты должен быть обнажен.

— Зачем?

— Вы можете не заниматься сексом, но вы должны трогать друг друга. Просто ласки и ничего большего. Справишься?

Чимин не был уверен. Они договаривались с Луханом говорить на их занятиях лишь правду, и Чимин доверял ему, но вот себе он больше не доверял. Он не знал, сможет ли справиться, потому что помнил, как его едва не стошнило однажды, когда Юнги пытался его раздеть.

— Я постараюсь, — уклончиво ответил он.

— Ты сделаешь это, Чимин. Даже если будешь биться в припадке, — строго перефразировал Лухан свое требование. — Я предупрежу Юнги.

— Это заговор, — Чимин пытался не нервничать, но ему было не по себе от мысли, что придется полностью обнажиться. После всей той истории он душ-то принимал в рекордные сроки и раздевался лишь по крайней необходимости.

— Мы пытаемся помочь тебе, — мягко возразил Лухан.

— Хорошо. Я сделаю это, — кивнул Чимин. — Доволен? Теперь я могу идти?

— Эм… — Лухан посмотрел на часы. — Ладно, отпускник. Вали уже. Больше твоего внимания я все равно не получу.

Чимин издал победное «йес» и поднялся с кресла. Лухан рассмеялся, тоже поднимаясь.

— Вижу, ты воодушевлен этой поездкой, — отметил он.

— Да. Я всегда хотел поехать на горнолыжный курорт, — сообщил Чимин, снимая пальто с вешалки. Мелькнувшие в зеркале черные волосы уже не вгоняли его в ступор. Чимин чувствовал, что постепенно начинает привыкать к новому цвету, во многом благодаря поддержке Лухана и семьи. Правда, прохожие теперь считали, что Мёнсу — приемный ребенок.

— Детей вы тоже берете?

— Да. Обоих. Мёнсу, кажется, рад этой поездке еще больше нас, а Ухён приходит в восторг, видя игрушечные самолетики.

Лухан тепло улыбнулся, тоже начиная одеваться.

— У тебя сегодня никого больше нет, и ты мурыжил меня столько времени? — удивился Чимин, заматывая вокруг шеи шарф, который подарил ему Юнги.

— Это моя работа.

— Тебя подвезти? — предложил Чимин.

— Не надо. За мной приедут.

— О-о, у нас кто-то появился, — протянул довольно Чимин. Он уже давно стал замечать некие изменения. Лухан в определенные дни стал прихорашиваться, а в его глазах появился огонек.

Лухан ударил его своим шарфом:

— Собрался? Выметайся тогда из моего кабинета.

— Да брось. — Чимин вышел в коридор и попрощался с секретарем. — Я тебе все рассказываю. Мне же тоже интересно узнать о твоей жизни.

— Шейн, закроешь тут все и тоже можешь идти, — отпустил Лухан своего помощника, который пустился в благодарности. Молоденький альфа с обожанием смотрел вслед своему начальнику. Чимин тихо прыснул в кулак.

— Так что? Кто он?

— Не спугни мне альфу.

— Я его все равно сейчас увижу, — заключил Чимин, натягивая перчатки. — И обещаю быть паинькой.

Ему уже не терпелось увидеть альфу психотерапевта. И он увидел его. Увидел сразу за порогом клиники. Рядом с его автомобилем стояла чертовски знакомая машина, возле которой под снегопадом стоял чертовски знакомый альфа.

— Хосок!

Чимин посмотрел на Лухана, который хитро улыбнулся и направился к альфе. Дэбак.

— Вот это новость!

Чимин подошел к парочке. Хосок мило притянул Лухана к себе и поцеловал в щеку.

— Привет, Чимин-а.

— Привет. Не ожидал такого поворота, — все еще шокированный новостью, Чимин смотрел на милую парочку. Хосок рассмеялся.

— Мы недавно начали встречаться, — пояснил Лухан.

— Вау. Вы двое… — Чимин повел пальцем от одного к другому. — Это здорово, — закончил он невнятно.

Честно признаться, Чимин переживал за Хосока, когда узнал, что они с Тэхёном развелись. Он не осуждал Тэхёна за развалившийся брак и понимал Хосока, но ему все равно было жаль друга, которого уже второй омега бросил. И он искренне был рад за него сейчас. То-то Хосок так долго уже жил в Сеуле.

— Мы тоже так думаем, — ответил Хосок. — Слышал, вы сегодня улетаете на курорт.

— Да. Может, полетите с нами? — предложил Чимин, хотя знал, что они откажутся.

— Нет. У нас тут своя рождественская программа, — отказался Лухан. — Но желаю вам хорошо отдохнуть.

— Спасибо. Вам тоже, — подмигнул ему Чимин.

— Ты вроде торопился, — напомнил Лухан со смешком.

— Да. Рад был повидаться, Хоби.

— Взаимно, — Хосок по-дружески обнял его. Чимин ответил на объятия друга, который не отказался от него даже после развода со своим омегой. Хосок продолжал общаться с ними, и даже с Тэхёном.

— Ладно, голубки. Оставляю вас, — махнул он рукой красивой парочке и сел в машину, замечая в зеркале заднего вида, как Хосок галантно помогает Лухану. Улыбнувшись, Чимин завел машину и выехал с парковки.

Домой он вернулся спустя час, хотя ехать было всего ничего. Снегопад делал свое дело, тормозя все движение Сеула и превращая всю дорогу в одну сплошную пробку. Загнав машину на подземку, Чимин все еще продолжал крутить в голове разговор с Луханом. Вообще-то, это было обычным делом, потому что их беседы всегда застревали надолго, подкидывая пищу для размышлений всякий чертов раз. Но Чимин вынужден был признать, что эти встречи ему помогают двигаться вперед, а не стоять на месте, обрастая железной броней.

Квартира встретила его беспредельным шумом. Орал телевизор, Ухён стучал детским молоточком по музыкальной игрушке, Мёнсу пытался ему что-то подыгрывать на пианино, а Холли, собака, которую они все же взяли в подарок старшему сыну, громко лаяла на всех.

— Что тут, черт возьми, происходит? Нам скоро в аэропорт! Мин Юнги! — разматывая шарф, прокричал Чимин.

— Да, я свяжусь с тобой потом, окей? У меня готова новая песня, — вышел из спальни муж, одетый все еще в пижаму и тапочки, с телефоном в руке. Какого черта? Они уже должны были собранными стоять у двери! Чимин выразительно посмотрел на мужа. — Все, давай. Меня сейчас убивать будут за то, что я проспал. Перезвоню.

— О-па пришел! — заметили его дети. Мёнсу рванул сразу к нему, а Ухён забавно заплескал руками. Чимин обнял первого сына и подошел ко второму, помогая ему подняться. Это спасло Юнги от смерти.

— Вы почему до сих пор не собрались, — потрепав обоих по волосам, Чимин подтолкнул детей к спальне. — Мёнсу, ну-ка, живо переодеваться.

— Хорошо, па. Ухён-а, идем!

Ухён уже ходил уверенно, опережая в развитии своих сверстников, поэтому за братом последовал шустро.

— Прости, я проспал, — покаялся Юнги, когда дети с шумом побежали в спальню подгоняемые вслед тявканьем Холли, и поцеловал его в щеку.

— Я уже вижу, — хохотнул Чимин. — Там жуткие пробки, нам нужно поторапливаться, а еще отвести Холли.

— Дай мне пять минут, и я буду готов, — заверил Юнги, возвращаясь в комнату.

— Пять минут. Отсчет пошел! — крикнул Чимин ему вдогонку и ответил на звонок, скинув пальто на спинку стула.

— Привет, Чимин-а, — бодро поздоровался Джин. — Как у вас идут сборы?

— Я надеюсь, мы успеем вовремя. — Чимин убрал игрушки, что раскидали дети в гостиной. — Там пробки везде. Вы как?

— Скоро уже выезжаем. Джун отдает последние распоряжения своей свите, а я забросил в чемодан тот розовый свитер с оленями, который мы недавно купили.

— Ты берешь его с собой? — рассмеялся Чимин. — Хён, ты уверен, что сможешь заставить Намджуна его надеть?

— Без проблем, зайка. Я знаю, как это сделаю, — хихикнул Сокджин.

Чимин вспомнил, как их отношения постепенно, шаг за шагом начали оттаивать и возвращаться в прежнее русло, хотя казалось, что должны были безвозвратно испортиться после рождения Ухёна. Но они преодолели это. Все вместе.

— Представляешь, я сегодня узнал, что наш Хосок встречается с Луханом! — сообщил Чимин восторженно.

— Они встречаются уже пару месяцев. Ты не знал?

— Пару месяцев? Ничего себе. — Чимин забросил недоеденную еду со стола в холодильник. В доме творился настоящий погром, и это учитывая то, что в квартире его не было всего лишь часа три. — А я не знал.

— Джин, ты не видел, куда я дел паспорт? — донеслось до него с того конца. Чимин хмыкнул про себя.

— Он уже у меня, — прокричал Сокджин в сторону. — Ты так и поедешь в одних трусах?

— Черт!

— Чимин-а, мои носки пропали! — раздался паникующий голос Юнги из спальни.

Сокджин рассмеялся, услышав возглас Шуги.

— Боже, они хуже детей.

— И не говори. Пойду искать носки, хён.

— Давай. Увидимся в аэропорту. Еды много не берите, я уже все взял. На всех.

— Я уже боюсь это представить, — засмеялся Чимин. — Пока, хён.

— Пока, милый.

— Чимин-а! — выглянул из комнаты Юнги.

— Иду я, иду.

Сборы проходили в каком-то ненормальном бешеном темпе, хотя Чимин был уверен, что у них все готово. Но вдруг в последний момент выяснилось, что они не взяли любимую подушку Мёнсу, то Ухён захотел в туалет, когда они его уже упаковали в костюм на все замки, то Юнги в последний момент вспомнил о флешке с новой песней, то Холли начала носиться по квартире. С трудом собравшись, Чимин практически уже вытолкнул всех. С шумом на весь коридор они спустились на несколько этажей ниже, отдали собаку Чжисоку и наконец-то добрались до ожидающего их такси. В дороге Ухён расплакался, потому что ему не дали сесть возле окна, Мёнсу продолжал рассказывать о том, что хочет научиться кататься на сноуборде, а Юнги все еще обсуждал свой новый трек по телефону. Водитель такси был не рад, что связался с ними, и с облегчением выдохнул, когда доставил их до места назначения. Юнги вытащил весь багаж, Чимин взял Ухёна на руки, и они двинулись в аэропорт.

В зале ожидания было еще более шумно, но дети без труда отыскали взглядом дедушек. Мёнсу сразу побежал к ним. Чимин все еще напрягался каждый раз, когда Ухён и Намджун были в одной зоне видимости, но Намджун не давал ни единого намека на особое отношение к Ухёну, он одинаково относился к мальчикам. Только вот напрягался не он один. Чимин видел, что и Юнги дергается всякий раз, когда Намджун подходит к Ухёну.

— Я пойду сдам багаж, — сообщил Юнги.

— Я помогу, — вызвался Намджун, поприветствовав детей.

— Не потеряйтесь только, — бросил Сокджин им в спину и рассмеялся.

— Мёнсу, не уходи далеко, — подозвал Чимин сына. — Я думал, у меня все готово, а в результате мы еще целый час собирались, представляешь?

В окружении шума аэропорта было, на удивление, комфортно, а ведь еще недавно у него не получалось находиться среди большого скопления людей. Когда вернулись Юнги с Намджуном, они всей большой компанией уселись в кафе, а после уже объявили их рейс и посадку.

Перелет оказался долгим и утомительным, особенно с Ухёном, который отказывался ложиться спать и даже смотреть мультики не хотел. Чимин весь перелет не спускал его с рук, уговаривая отдохнуть. Ухён в целом был послушным ребенком, спокойным, намного спокойнее Мёнсу, но иногда, если ему чего-то хотелось, он готов был это требовать до последнего и никакие уговоры не помогали. А еще он чертовски сильно был похож и внешне, и характером на Намджуна, и Чимин боялся, что Юнги это оттолкнет, но пока муж принимал их сына вполне нормально, словно и не замечал этого.

Аэропорт Денвера встретил их теплой зимней погодой, ясным солнцем, сверкающими снежными вершинами гор и сменой часовых поясов, от которой Чимин чувствовал себя немного разбитым.

— Не разбегаемся! Мёнсу! — Чимин поймал сына за руку, который с восторгом осматривал сводчатый потолок и странные фрески.

— Они нас тут встретят? — Сокджин взял Ухёна на руки.

— Да, Тэ говорил, что заедут в аэропорт, — ответил Юнги, неся чемоданы вместе с Намджуном.

— Они хоть знают, у какого терминала нас ждать? — снова забеспокоился Сокджин.

Иностранная речь вокруг немного резала слух и навевала неприятные воспоминания, но погрузиться в них не дали — в зале ожидания их встречали Чонгук с Тэхёном. Альфа в строгом черном пальто и белой водолазке с высоким горлом, Тэхён же в своем репертуаре — в безразмерной куртке, огромном шарфе и розовой шапке с бубенцом. Его яркая натура прорывалась через все слои зимней одежды и сияла ярким факелом на весь аэропорт.

— Еще придурошней одеться не мог? — подойдя к ним ближе, хмыкнул Юнги на наряд омеги.

— Ничего ты в моде не понимаешь, — отмахнулся от него Тэхён с яркой, широкой улыбкой. — Привет всем.

Его улыбка немного потускнела, когда он встретился взглядом с Намджуном и Чимином.

Чимин не хотел чувствовать напряженности с Тэхёном, но пока она никуда не уходила. Стоило им пересечься втроем, как все вокруг словно окутывали электрическими проводами. Чимин не представлял, каким образом Намджун справляется с этим, по его лицу совершенно невозможно было понять, что он чувствует. Он держал все в себе так надежно и крепко, что Чимина восхищала подобная выдержка. Пока все обменивались приветствиями, Чимин продолжал поглядывать на Намджуна. Но тому его поддержка не была нужна, он вел себя вполне раскованно и свободно, только Джин стоял уж слишком близко к нему с ребенком на руках.

— Как долетели? — нейтрально спросил Чонгук, помогая Юнги с багажом.

— Устали, — пожаловался тот, двигаясь к выходу. — Ухён отказывался спать, а у Мёнсу начался период активности, — покосился он на сына.

— Я хорошо себя вел! — возразил маленький белоснежка.

— Хорошо, хорошо, только давай ты не будешь отставать, — Чимин потянул сына за руку, чтобы тот не тормозил на каждом шагу, рассматривая аэропорт.

Альфы с чемоданами вышли немного вперед. Чонгук с Намджуном сразу начали обсуждать дела в Сеуле, а Юнги, кажется, уже спал на ходу. Чимин поглядывал на мужа с умилением.

— Бэк с Чанёлем еще не прилетели? — спросил Сокджин у Тэхёна, который поравнялся с ними.

— Бэк прилетел вчера, он сейчас с Джесс остался. А Чанёль прибудет только завтра, у него там какие-то внезапные дела в Гонконге нарисовались, — пояснил Тэхён, пряча руки в карманах куртки. — Ты как? Сильно устал? — повернулся он к Чимину.

— Есть немного, — признался Чимин.

Ему все еще было некомфортно рядом с Тэхёном, но уже намного лучше, чем в первые месяцы после похищения. Чимина радовало то, что Тэхён тоже не собирался сдаваться и пытался наладить контакт, но благоразумно не давил, всегда держал необходимую дистанцию.

— О, я уже мечтаю о мягкой кровати и горячей ванне, — простонал Сокджин. — Эта смена часовых поясов всегда меня добивает.

— У вас отличные спальни со всем необходимым, — улыбнулся Тэхён. — Дом шикарен!

Они покинули здание аэропорта и направились к парковке.

— До Аспена далеко отсюда? — спросил Чимин.

— Около часа езды, но вид вокруг обалденный! — восторженно произнес Тэхён. — Вам понравится.

— Голы! — задергался на руках Сокджина Ухён.

— Да, милый. Это и есть горы. Красиво? Тебе нравится?

— Да! Голы!

Чимин заметил, как Мёнсу тоже с жадным любопытством смотрит в сторону горных хребтов вдалеке и как прохожие оборачиваются, чтобы посмотреть на белоснежку. Чимин же стойко подавлял в себе желание натянуть шапку Мёнсу еще ниже.

— Ого. Неужели это правда? Чон Чонгук водит семейный кроссовер, — поддел альфу Юнги, когда они подошли к белой BMW.

Намджун издал тихий смешок.

— Хён, у тебя самого минивэн, — заступился за Чонгука Тэхён. — А это Х7.

— Типа не так позорно? — засмеялся Юнги.

— Еще слово, и поедешь в багажнике, — предупредил Чонгук, поднимая дверь багажника. Но на губах его играла безобидная улыбка.

— О-па, а когда мы поедем кататься на сноуборде? — заканючил Мёнсу, пока Сокджин занимал Ухёна разговором о горах.

— Я с ума сойду с твоим сноубордом, — передавая Чонгуку сумку, покачал Чимин головой. — Давай мы сначала приедем на место, хорошо? Весь наш багаж влез?

— Да, все, — Чонгук плотнее поставил чемодан и закрыл багажник. — Сейчас перекурим и поедем.

— Хорошо. А тут теплее, чем я думал.

Вдыхая свежий горный воздух, Чимин немного ослабил шарф и краем глаза поймал остальных членов своей семьи. Тэхён развлекал Ухёна и Сокджина, Мёнсу крутился рядом с ними, а Намджун с Юнги курили в сторонке.

— Вроде того. В Сеуле, слышал, снегопад, — спросил Чонгук.

— Да, заметало, когда мы уезжали. Что ты так на меня смотришь?

— Не перестаю удивляться. Ты выглядишь милашкой даже с черным цветом волос.

— Ой, замолчи ты, — отмахнулся Чимин и покачал головой. Они уже столько пережили вместе с Чонгуком, что этот альфа стал для него членом семьи и обижаться на него не получалось.

Засмеявшись, Чонгук открыл ему дверцу машины.

— Чимин-щи, прошу.

Чимин отвесил ему подзатыльник и предложил омегам сесть в машину. Места заняли хаотично, оставляя сиденья и для альф. Тэхён сел рядом с водительским местом, Чимин занял средний ряд, принимая у Сокджина Ухёна, а сам Джин предпочел последний ряд, благоразумно подальше от Тэхёна. Чимин много раз мысленно задавался вопросом, как много рассказал ему Намджун, поделился ли своими проблемами, но вслух никогда не спрашивал, радуясь лишь тому, что Сокджин, чувствуя какое-то напряжение между своим альфой и Тэхёном, всегда стремился сгладить острые углы.

Через пару минут альфы, докурив, заняли места рядом со своими омегами. Юнги взял Мёнсу на руки, и они двинулись в путь. Чонгук включил местное радио, и салон заполнила легкая музыка, которая не смолкала до самого конца пути.

Путь до Аспена занял много времени, но он не был утомительным из-за потрясающих видов из окна, где серебристые деревья сверкали на солнце, а по бокам маячили снежные верхушки гор. Через час с небольшим они уже въезжали в уютный маленький городишко со строгой вывеской на обочине дороги. Одноэтажные коттеджи, особый шарм викторианской эпохи с ее милыми, очаровательными улочками, неспешным темпом жизни и уникальной атмосферой умиротворенности снежных вершин. Здесь фешенебельные отели уникальным образом сочетались с простой элегантностью старых домов.

— Да тут красивее, чем в буклетах, — осматривая городок, озвучил Сокджин мысли всех в машине.

— А то! — улыбнулся Тэхён. — И это вы еще наш дом не видели.

Чонгук плавно въехал на небольшую улочку, которая вела вниз, к подножию гор. Дома здесь явно стоили недешево, учитывая их броский вид и размах, но выглядели они настолько уютными и милыми, что Чимину уже не терпелось туда попасть. Через несколько минут Чонгук наконец остановился у одного из особняков с башней, кованым заборчиком и елками, утопающими в снегу. Красный кирпич, черная черепица, большие окна и балконы. Дом выглядел просто сказочно!

Чонгук въехал на территорию особняка, где их уже встречал Бэкхён с Джессикой. Чимин заметил, как Ухён с Мёнсу сразу оживились. Это было забавно, но оба его сына почему-то были без ума от дочки Тэхёна.

Выгрузка проходила весьма шумно и суетливо. Дети сразу начали бегать, альфы выгружали сумки. Сокджин уже рассказывал Бэкхёну о своих впечатлениях, а Тэхён ругался с Чонгуком по поводу того, что они забыли заехать в магазин.

— Давайте я вам тут все покажу, — предложил Бэкхён, видя, что его сын не собирается размещать новоприбывших.

— Было бы неплохо, — согласился Чимин, беря одну из сумок.

— В особняке три отдельных входа. Джин, ваш с западной стороны, — пояснил Бэкхён, указав рукой на часть особняка со стороны двора.

— Тогда мы пошли обустраиваться. Намджун! — закричал Сокджин, обернувшись к машине. — Только не говори мне, что ты сломал ручку моего чемодана!

Он злобной фурией направился к Намджуну, который растерянно смотрел на ручку, оставшуюся у него в руках. Чимин прыснул в кулак.

— В этом мире ничего не меняется, — посетовал Юнги, подходя к ним. — Нам куда заселяться? — спросил он у Бэкхёна.

— Ваше крыло восточное, вход за елкой сразу. Там одна спальня на втором этаже, детская и ванная комната. Гостиная тут общая, как и кухня, — пояснил Бэкхён. — Прямо по коридору проходите и в общую зону попадаете. Мы в западном крыле. Проводить?

— Разберемся, — отказался Юнги. — Мы, наверное, сейчас отдохнем после перелета.

Чимин кивнул, соглашаясь с мыслью мужа.

— За детьми присмотришь? — попросил он Бэкхёна.

— Да, конечно. Не переживайте. Они уже засиделись, им нужно побегать.

— Мёнсу никакого шоколада не давай, — напомнил Чимин.

— Да, я помню. Идите, отдыхайте.

Чимин поблагодарил Бэкхёна, и они вдвоем с Юнги понесли багаж в свою часть здания.

Вход в башню выглядел весьма броско. Высокая деревянная дверь с колоннами распахнулась от одного касания, впуская их в особняк, заполненный приятным еловым запахом. Сразу за дверями располагался небольшой коридор и лестница, ведущая наверх. И стены, и пол, и потолок были отделаны красным деревом.

— Неплохо, — осмотревшись, вынес вердикт Юнги.

— Думаю, это более, чем неплохо, — забираясь на второй этаж, Чимин уже предвкушал скорый отдых. Перелет и дорога его утомила.

На втором этаже располагалось три комнаты, одна из которых оказалась оборудованной детской комнатой, а другая — просторной светлой спальней с большой кроватью, красным креслом, журнальным столиком, на котором стояла ваза с желтыми тюльпанами.

— Мило, — коротко обозначил Юнги, втаскивая чемоданы.

Чимин был согласен. Место было и в самом деле очаровательным благодаря белому ковру, ярким подушкам на кровати и темно-бордовым шторам на больших окнах с видом на снежные горы.

— Вау! — Чимин подошел ближе к окну, восхищаясь живописным пейзажем.

— Кровать, моя кровать, — запрыгнув на большую кровать, простонал Юнги.

Чимин повернулся к нему и засмеялся. Юнги обнял одну из подушек и закрыл глаза.

— Думаю, я вздремну пару часиков, — сообщил он. — Мне нужно восстановить мою жизненную энергию.

— Сегодня я к тебе присоединюсь. — Чимин повесил пальто на крючок, размотал шарф и собирался рухнуть на постель прямо в одежде.

— Э, нет-нет, — оторвал Юнги голову от подушки. — Мне звонил Лухан и сказал о твоем задании.

— Но не сейчас же, — отмахнулся Чимин.

— Он сказал проследить за тем, чтобы ты как можно больше времени был обнажен, — сообщил Юнги, смотря строгим, непреклонным взглядом.

Чимину стало неуютно.

— Не думаю, что это так уж важно, — снова попытался он ускользнуть от задания.

— Знаешь, — вздохнув, Юнги сел на кровати, — мне вообще все его слова раньше казались ерундой, но его методы работают, Чимин. И ты это понимаешь.

— Мы детей еще не кормили, — начиная суетливо разбирать чемодан, нашел Чимин еще одну причину.

— За ними посмотрят, — уверенно ответил Юнги, наблюдая за ним с прищуром.

— Послушай, — Чимин отложил вещи в сторону и повернулся к нему. — Если ты устал блюсти целибат, давай мы что-нибудь придумаем. Я смогу…

— Потерпеть? — закончил за него Юнги, сжав руки в кулаки. Он выглядел угрожающим, несмотря на усталость от перелета. — Это ты хотел сказать?

— Я не хочу секса, — прямо заявил Чимин, не собираясь сдаваться.

— А я у тебя его и не прошу. Давай ты просто будешь делать то, что говорит Лухан, потому что это нужно тебе. Я не знаю всех тонкостей и нюансов, не знаю, как это работает, но то, что его методы работают, мы с тобой уже убедились миллион раз, — терпеливо произнес Юнги.

Он поднялся и подошел к нему, положив ладони на плечи. Чимину стало неловко.

— Извини, — стушевался он, осознавая, что снова закрывается и прячется от Юнги. Они уже проходили это и договаривались о максимальной открытости.

— Не извиняйся, — Юнги нежно погладил его по щеке. — Я все понимаю.

— Я бракованный омега, — вновь начиная грызть себя за слабость, вздохнул Чимин.

— А я бракованный альфа, — кисло улыбнулся Юнги. — Вместе мы идеальная пара, значит, разве нет?

— Ты не бракованный, — нахмурился Чимин, хотя понимал, что Юнги использует свое прошлое против него.

Чимин не мог спокойно жить, зная, что Юнги начинает себя уничтожать, ему хотелось приложить все усилия, чтобы отогнать демонов альфы. Он мог ломать себя и пересиливать свои страхи, но только чтобы Юнги был в порядке. И, честно говоря, Чимин давно уже понял, что Лухан с Юнги пользуются этим и манипулируют им, но не мог ничего поделать.

— Я знаю, что тебе страшно, неловко и неприятно, — не стал спорить Юнги. — Но если ты продолжишь закрываться и бежать от проблемы, ты загонишь себя в тупик. Ты ведь помнишь, что было со мной, да? Я не хочу, чтобы ты повторял мои ошибки.

— Хорошо, — сдался Чимин, начиная стягивать с себя свитер.

Юнги закрыл комнату и, проходя мимо него, мимоходом чмокнул в макушку.

Чимин снял брюки и носки, быстро, пока не передумал, снял футболку, но вот решиться избавиться от трусов уже не мог.

— Иди сюда, — Юнги уже сидел на кровати в одном нижнем белье и протягивал ладонь.

Чимин неуверенно вложил свою руку в его и позволил утянуть себя на матрас. Юнги погладил его по плечу, смотря завороженно влюбленным взглядом. Чимину становилось чуточку легче, когда Юнги вот так на него смотрел, такой невозможно красивый, что страхи на немного отступали.

Юнги снял с него белье и лег рядом. Чимину стало жутко неуютно, хотелось прикрыться, закрыться, сбежать от чужого взгляда, но Юнги не отступал, он смотрел на него, скользил взглядом по коже и молчал. Чимин чувствовал себя уродом, использованной шлюхой, он не мог не думать о том, сколько людей его трахало, трогало. В такие моменты он задумывался о Юнги, о том, как непросто было альфе в свое время тоже решиться стать ближе. Но он смог преодолеть себя, смог подпустить к себе молодого омегу-белоснежку, наивного и глупого мальчишку, который безумно влюбился в красивого альфу. Теперь была очередь Чимина. И он старался, не пытался прикрыться одеялом, а находился здесь и сейчас, как учил его Лухан, слушая дыхание Юнги, чувствуя его рядом, чувствуя собственную обнаженность. Постепенно это начало приносить свои плоды. Мысль, что им сейчас не нужно заниматься сексом, помогала расслабиться и успокоиться, не так панически реагировать на отсутствие одежды.

— Можно я тебя поцелую? — спросил Юнги, когда заметил, что напряженность покидает тело его омеги. Чимин ненавидел себя за то, что его мужу приходится спрашивать о таких вещах.

— Да.

За этот год они пытались с Юнги целоваться, иногда у них получалось и страхи отступали, но чаще всего Чимин сбегал, позорно и глупо закрываясь в ванной комнате, дрожа на кафельном полу от одних лишь поцелуев. В этот же раз все происходило по-другому.

Юнги немного придвинулся и прикоснулся к его губам, оставив легкий, влажный след. Чимин прикрыл глаза, растворяясь в чужой нежности, и Юнги повторил поцелуй. Чимин чувствовал каждой клеточкой своего тела уязвимость, но не отталкивал Юнги, в этот раз все было как-то иначе, не похоже на их обычные попытки. И была ли причина в смене обстановки или в том, что терапия Лухана работала, было непонятно. Но в комнате было светло, уютно и безопасно, особенно с Юнги рядом, отчего обнаженность перестала восприниматься остро.

— Чимин-а, — Юнги зарылся пальцами в его волосы, выдыхая его имя прямо в губы.

Чимину нравилось, когда Юнги звал его по имени низким, хриплым голосом, посылающим мурашки по телу. Его губы вновь прикоснулись к лицу, поцеловали в скулу и снова вернулись к губам. Юнги скользнул языком глубже, соблазняя усилившимся запахом. Чимин задрожал в его объятиях, но не дернулся в сторону, хотя волна паники медленно подбиралась к нему, напоминая о боли, что последует после. Только в этот раз он так не хотел сдаваться ей, ведь ладони Юнги были такие нежные, а его губы такие мягкие, теплые, такие желанные.

Юнги продолжал целовать его настолько неторопливо и чувственно, словно они снова вернулись на много лет назад и только-только делали первые шаги навстречу друг другу. Чимин дышал рывками, но не отстранялся, ловя дыхание альфы, играя с его языком, отвечая робко и неуверенно. Юнги отстранился первым, и в его запахе было столько желания, что Чимин начал терять голову, падать в омут из страха, наслаждения и ответного желания. Наверное, в его затуманенных зрачках было все написано крупными буквами, потому что Юнги внезапно хитро улыбнулся.

— На этом все, — сообщил он, поглаживая его по плечу.

— Ты садист! — объявил Чимин с улыбкой. Ему не хотелось бежать в ванную комнату.

— Что поделаешь, — небрежно пожал Юнги плечами.

На нем не было футболки, и вид накачанных мускулов и широкой груди начал внезапно возбуждать. Почему-то мысль, что им не нужно сейчас заниматься сексом, приводила к противоположному желанию. Другая обстановка будоражила, словно здесь все должно быть иначе. И они уже были обнажены, преодолев первый барьер. Чимин подумал о том, что он уже так давно не видел члена альфы. Очень давно. Рот заполнился слюной. Чимин помнил его вкус, это так ярко вспыхнуло в голове, этот вкус — терпкий, немного соленый, знакомый до последних ноток. Вкус Юнги.

— Ты так плотоядно на меня смотришь, что это начинает настораживать, — признался Юнги.

— Я хочу отсосать тебе, — прямо заявил Чимин. После стольких лет супружества он мог говорить такое, не покрываясь красными пятнами смущения.

— Ого, — Юнги поперхнулся. — Давай мы все-таки повременим с этим.

— Я хочу. Правда.

Чимин не мог этого объяснить. Он хотел вспомнить Юнги. Снова подарить мужу наслаждение, то удовольствие, которое раньше они могли делить на двоих.

— Чимин, — неуверенно попытался остановить его Юнги, когда тот сполз ниже и устроился между его ног.

Уверенность немного отступила, когда Чимин полностью раздел Юнги и уставился на возбужденный уже член.

— У тебя встал.

— Представь себе, — немного истерично хмыкнул Юнги. — Ты все еще меня возбуждаешь.

— Сильно? — игриво улыбнулся Чимин, погладив по внутренней поверхности бедра. Мысль, что они могут остановиться, все еще успокаивала.

— Сильно, — кивнул Юнги, смотря потемневшим взглядом.

Чимин порадовался, что никаких ненужных ассоциаций у него нет. Он помнил Юнги, помнил его член и запах его желания. Чимин устроился удобнее, наслаждаясь реакцией альфы на свои действия, он купался в его запахе, словно переносясь на пару лет назад, когда все было так просто.

Чимин прикоснулся губами к головке члена под тарабанящее сердце, он боялся, что сейчас его вновь накроет истерикой, что вернутся воспоминания плена, но ничего страшного не происходило. Он был с Юнги. Он слышал его стон, и это вселяло уверенность лучше любых слов.

— Чимин-а, не мучай меня так, — проскулил Юнги. — Либо делай, либо нет.

Догадаться, что он уже на пределе, не составило труда. Юнги, кажется, готов был уже завыть от сильного возбуждения, от их близости. Чимин почувствовал, как собственный запах раскрывается, как сущность белоснежки просыпается в нем с таким простым, естественным желанием. Чимин уже смелее обхватил губами достоинство альфы и облизнул его языком, поиграл немного, как раньше, наслаждаясь низкими стонами мужа, и стал брать глубже, посасывая с разгорающимся удовольствием. Он помнил, как нужно, как сделать так, чтобы Юнги потерял голову, чтобы сходил с ума от острого удовольствия, и делал это.

Юнги продержался недолго, учитывая, как давно у них не было секса, и кончил ему в рот. Чимин, отвыкший уже от этого, чуть не поперхнулся, но смог все проглотить. Отстранившись, он с удовольствием наблюдал за разнеженным альфой, который выглядел так соблазнительно. Чимин немного терялся в ощущениях, собственный член неожиданно стал требовать внимания, и это жутко удивило его. Он уже так давно не чувствовал ничего подобного, что в ступоре смотрел на свой стоящий колом член, истекающий смазкой.

— Иди ко мне, — Юнги ласково погладил его по бокам и притянул к себе, обхватывая сразу ладонью его изнывающее желание.

Чимин тихо всхлипнул от разряда тока, когда Юнги сжал сильнее. Так нужно. Так правильно. Так… знакомо.

— Вот так, котенок, — похвалил Юнги, начиная дрочить. — Давай.

Чимин позволил себе окунуться в ощущения, что дарил Юнги, раствориться в них, в настоящем, в том, что происходило между ними. Он излился в ладонь мужа и повалился на него без сил. Это было невероятно остро и ярко, настолько, что Чимин полностью выпал из этого мира, и лишь мягкие поглаживания Юнги держали его на плаву.

— Все хорошо? — тихо спросил Юнги, целуя его в висок.

— Невероятно, — пряча пылающее лицо на груди у мужа, признался Чимин. Он чувствовал себя так легко и свободно, что не верил своим ощущениям.

— Нам стоило раньше уехать из Сеула, — хохотнул Юнги.

— Ты так одуряюще пахнешь, что мне кажется, я сейчас потеку, — поделился Чимин своими чувствами. Его тело словно вибрировало в руках Юнги.

— Твой запах тоже усилился, — отметил Юнги. — Все же мы белоснежки, несмотря на другой цвет волос.

Чимин нервно хохотнул.

— Знаешь, а мне это нравится.

— А уж мне-то как, — хрипло рассмеялся Юнги и прижал его ближе к себе.

Чимин удобнее устроился в его объятиях. Он не понимал, почему они не сделали это раньше, почему он так этого боялся, но верил, что теперь все изменится.