Белоснежка 2 - на грани безумия [ЗАКОНЧЕН]

– Нападаем ! В атаку! — прокричал Чимин, размахивая игрушечным световым мечом.

Тэхён рядом готовил снежные заряды вместе с Джессикой, а альфы на другой стороне двора строили баррикады.

— Запускай! — смеясь, скомандовал Юнги.

Мёнсу бросил первый снежок. Ухён тоже пытался участвовать и кидаться, но у него не всегда получалось.

— Это война, хён! — прокричал Тэхён, бросаясь в атаку.

Шутливый бой в снегу превратился в веселую потасовку, где каждый пытался друг друга уложить в снег. Чимин бегал по двору вместе с детьми, визжа с ними. Когда Юнги или Чонгук пытались его догнать, на помощь всегда приходили сыновья. Его маленькие защитники, умилительные в своих зимних варежках и шапках, вызывали теплоту в душе. Они все вместе беззаботно дурачились и хохотали на всю округу, явно пугая соседей. Чимин уже был весь в снегу, шапка куда-то улетела, а он сам раскраснелся от игры, но чувствовал себя превосходно. Чимин забрался на бордюр, координируя действия своей команды, но от смеха едва мог говорить, особенно когда Юнги неожиданно подбежал к нему и, схватив на руки, повалил в снег. Он навис над Чимином, смотря с потрясающей улыбкой сверху вниз. Его глаза сияли радостью, а губы так манили прикоснуться к ним, что противостоять этому желанию было крайне сложно.

— А-па! — Мёнсу с разбегу запрыгнул Юнги на спину, повалив отца.

— Попался! — Юнги поймал сына и подбросил его вверх, отчего на всю округу снова раздался довольный визг. — Кто тут на меня напал?

К ним подобрался Ухён, тоже дергая Юнги.

— Самолетик! Хочу самолетик!

Они еще долго баловались, пока окончательно не промокли от снега. Загнать детей в дом было сложно, но они справились. Попрощавшись с семьей Тэхёна, Чимин взял сыновей за руки и повел их вместе с Юнги в свою «башню». Ухён уже почти засыпал на ходу, но отказывался признаваться в этом, даже когда Чимин поднял его на руки. Мёнсу же довольно подпрыгивал на каждом шагу, выглядя таким довольным и счастливым.

— Мы завтра пойдем на горки, да? — спросил Мёнсу.

— Пойдем, — ответил Юнги. — Будешь снова учиться на сноуборде?

— Да! Это было так здорово!

Чимин улыбнулся, вспоминая, как Юнги сегодня учил сына кататься.

— Но это завтра. А сейчас все идем купаться и спать, — объявил Чимин, открывая спальню.

— Не хочу, — пожаловался Мёнсу.

— Тогда не пойдем завтра на горки, — предупредил Чимин.

— Не-ет, — простонал Мёнсу. Юнги засмеялся за его спиной.

— Тогда марш спать! 

Чимин открыл дверь в детскую, которая еще вчера была образцом чистоты. Сейчас же здесь царил настоящий свинарник. Дети разбросали вещи и игрушки, привезенные из дома, везде, где только можно было. Чимин уже даже не удивлялся, как и Юнги.

— Вы настоящие свиньи, знаете? — строго посмотрел Мин на сыновей, наводя порядок.

— Неправда! — хихикнул Мёнсу.

— Правда. Ну-ка, стой ровно, — Чимин опустил младшего сына и начал его раздевать, но тот продолжал смеяться и извиваться. — Мёнсу, иди в душ первым.

— Да, о-па, — белоснежка с шумом, подпрыгивая, направился в смежную ванную комнату. — Йо-ху! Я буду крутым сноубордистом!

— Юнги, отнеси пижаму этому сноубордисту, — хохотнул Чимин, наконец справившись с комбинезоном Ухёна.

Юнги порылся в шкафу и пошел за старшим сыном. Ухён смешно дул губы и пытался держать глаза открытыми.

— Спишь уже, чудо ты мое, — улыбнулся сыну Чимин.

Когда Мёнсу освободил ванную комнату, Чимин отвел туда Ухёна. Быстро закончив с водными процедурами, они вернулись в спальню, где Юнги поправлял одеяло старшего сына.

— Пожелаешь спокойной ночи брату? — Чимин помог Ухёну забраться на постель Мёнсу.

— Су-я! — Ухён бросился к брату. Тот тепло ответил на его объятия. Чимин был очень рад, что эти двое подружились.

— Спокойной ночи, Ухён-и, — пожелал Мёнсу.

Младший повторил за ним, не выговаривая несколько слогов.

— А мне ничего не хочешь сказать? — улыбнулся Юнги.

Ухён сразу потянулся к отцу, выглядя таким довольным. Чимин смотрел на них, чувствуя трепет в груди. Юнги принял ребенка как своего, смог отодвинуть реальность и признать Ухёна родным. Чимин видел, что Юнги любит младшего не меньше Мёнсу, и это делало его счастливым.

— Ну все. Теперь спать. — Чимин забрал малыша и уложил  в кроватку.

Пока он делал это, ему показалось, что Мёнсу как-то странно на него смотрел, поэтому Чимин подал знак Юнги идти первым.

Когда они остались одни с сыновьями, Чимин подошел к постели Мёнсу и присел на край кровати. В отличие от Ухёна, белоснежка выглядел бодрым.

— Все в порядке? — видя, что сын хочет о чем-то поговорить, начал первым Чимин.

Мёнсу немного помялся, но кивнул. Чимин не стал давить, но и уходить не собирался, видя, что сын тревожится о чем-то.

— Как тебе Аспен?

— Здесь весело! — оживился Мёнсу. — И у меня хорошо получается на сноуборде, да?

— Да. Ты лучший среди детей, — похвалил его Чимин. У Мёнсу и в самом деле хорошо получалось по сравнению с другими мальчишками на горке, но сын внезапно помрачнел при упоминании других.

— Они все считали, что я приемный, — грустно сообщил Мёнсу. — Потому что белоснежка, а вы с папой — нет.

— Это тебя так расстроило?

— Дети так смотрели на меня, будто я инопланетянин. Я тоже хочу темные волосы!

— Послушай, Мёнсу-я. Неважно, какой у тебя или у меня цвет волос, главное — что внутри, — Чимин положил ладонь на грудь сына. — Важно то, что у тебя на сердце. Наша с твоим папой жизнь так сложилась, что мы потеряли свой цвет волос, но от этого мы не стали другими. Ты по-прежнему наш родной сын. Мы по-прежнему тебя любим. А то, что говорят другие, это их проблемы. Белоснежкам живется непросто, милый, нас всегда люди будут считать зверушками необычными, но ты не должен их слушать. Не цвет волос тебя определяет, а твои поступки, понимаешь? Не считай себя хуже других. 

Мёнсу слушал его внимательно.

— Мне нравилось раньше, что мы были с тобой блондинами, — с грустью произнес он.

— Но разве то, что у меня изменился цвет волос, сделало меня другим? Разве ты стал любить меня меньше?

— Нет! Я люблю тебя. Просто… я не хочу быть другим, не таким, как вы.

— Ты такой же, как мы. Ничего не изменилось, Мёнсу. Не нужно слушать дураков, которые это не понимают. А если тебя что-то беспокоит, ты лучше поговори с нами, хорошо?

— Хорошо, — улыбнулся Мёнсу.

— И запомни. Цвет волос тебя не определяет, верно?

— Да.

— И чей ты сын?

— Белоснежек! — посветлел маленький альфа.

— Молодец, — Чимин щелкнул сына по носу. — Все верно.

— Я люблю тебя! — Мёнсу бросился ему на шею.

— И я тебя, милый. А теперь ложись спать и думай о том, как завтра снова встанешь на сноуборд.

Убедившись, что тревоги сына улеглись, Чимин пожелал ему спокойной ночи, поцеловал, поправил одеяло Ухёна и, выключив свет, отправился к себе. Он знал, что будут проблемы и был готов к ним, но все равно было немного грустно и обидно за сына, который остался единственным блондином в их семье. Единственно, что успокаивало Чимина, — Мёнсу растет в семье, где его любят, сын никогда не будет один, как когда-то были они.

Юнги листал что-то в телефоне, когда Чимин вернулся в спальню.

— Что-то случилось? Тебя долго не было, — сразу отложил альфа свои дела.

Чимин, переодеваясь, пересказал их разговор с Мёнсу. Юнги разозлился на других детей, которые посмели расстроить сына, предлагая поговорить с их родителями.

— Эй, такое будет происходить и дальше, — остановил его Чимин, напоминая, что им в свое время доставалось сильнее и больше. — Нас еще ждут настоящие проблемы, когда у него начнется перестройка.

— Да уж, — хмыкнул Юнги. — Но мы будем рядом и поможем ему.

— Об этом я и пытался ему донести.

— Он справится.

— Думаю, да. Он сильный мальчик.

— Есть в кого, — улыбнулся Юнги.

Чимин, помня о своем задании, поспешно разделся догола и юркнул в постель к мужу. От Юнги шло такое тепло, что Чимин не смог быть в стороне, прижался всем телом, вдыхая потрясающий запах. Юнги обнял его одной рукой и поцеловал в макушку, поглаживая по плечу. Чимин чувствовал, что ему намного проще и легче теперь принимать близость Юнги после первого прорыва. Он и не ожидал, что результат будет таким ошеломительно быстрым.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Юнги. Его голос был чарующе мягким и нежным.

— Тепло, — обобщил Чимин свое состояние. — Безопасно.

Ему было приятно быть рядом с альфой, дышать им, чувствовать его желание согреть и помочь, укрыть от всего мира.

— Ты молодец, — похвалил Юнги. Чимин уловил гордость в голосе мужа.

— У нас все получится, — уверенно заявил он, поднимая голову и заглядывая в лицо Юнги. От его улыбки сердце по-прежнему делало крутое сальто.

— Конечно, — согласился Юнги. — Пусть мы теперь и с черным цветом волос, но мы все еще белоснежки.

Чимин кивнул.

Верно. Они прошли на грани безумия, но выжили.

Изменили цвет волос, но сохранили свою любовь.

Сохранили свою сущность и обрели новое счастье.