Белоснежка 2 - на грани безумия [ЗАКОНЧЕН]

— Нет, — Чимин отступил на шаг, с опаской посматривая на омег.

— Чимин, послушай, — начал Лухан, сделав шаг навстречу. Чимин снова отступил, чувствуя себя загнанным в угол, и Лухан остановился. — Это лишь на время. Вы должны разорвать связь с Чонгуком. Без этого никак.

Чимин перевел взгляд на Сокджина, который сейчас был таким чужим и далеким, и понял, что ждать помощи от него больше не стоит. Нервозность усиливалась сама собой, он чувствовал себя загнанным в ловушку дурацким планом. Если бы Сокджин не знал о них с Намджуном, он бы вел себя по-другому?

В ушах зашумело от сдерживаемых эмоций. Нельзя поддаваться им, он должен выбраться, должен держать себя в руках.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — собравшись с мыслями, попытался объяснить Чимин. Он призвал все свои силы, чтобы голос не напоминал перепуганного насмерть ребенка. — Могу я поговорить с Джином наедине? — попросил он Лухана, не слишком уверенный в своем праве просить.

— Конечно, — согласился тот. — Я пока проведаю Намджуна.

Чимин видел, как Сокджин, стоявший у окна к ним спиной, напрягся, стоило им остаться наедине. Чимин не знал, как теперь разговаривать с близким человеком. Они раньше понимали друг друга без слов, им было комфортно, весело и легко вдвоем, а сейчас между ними лишь колючая тишина недосказанности.

Чимин нервно мял низ кофты, которую ему привез Юнги утром. Кислотно-салатовый цвет напрягал, но в ней было тепло, она была частицей прошлой жизни, в которой все было так радужно, ярко, светло. В целом он уже выглядел лучше трупа, но на свое отражение все равно не мог смотреть без содрогания и отвращения. Черные волосы, выпуклый живот. Чимин не знал, как теперь быть, когда Сокджин знает о нем и Намджуне, знает об их ребенке. Он боялся разговаривать об этом, ему тяжело давалось даже просто вставать по утрам, открывать глаза и идти в новый день. Он знал, что прошлая жизнь для него закончилась, что туда не вернуться, а как существовать дальше — было непонятно. Существовать с ребенком от Намджуна, с разорванной истиной связью, с черным цветом волос и осознанием, как именно он превратился в брюнета.

— Я хочу, чтобы ты знал, — заговорил Чимин первым. Рот заполнялся горечью, слова застревали в горле, но их нужно было произнести, даже если от них больше не было толку. — Намджун не виноват. Мы ничего не могли сделать. Он… не виноват.

— Знаю, — резко ответил Сокджин и повернулся к нему. — Я знаю, Чимин-а. Мне больно от того, что один человек, которого я люблю, заставил страдать другого любимого мной. Мне невыносима сама мысль, что вам пришлось пережить подобное, но я все понимаю, — смотря ему в лицо, твердо и жестко говорил Сокджин. — Намджун никогда бы не причинил тебе вреда, если бы у него был выбор, если бы его мозги не превратили в разжиженную кашу с помощью препаратов, которыми проще убить. Я знаю, что ты никогда бы не пошел на подобное добровольно. Но. Мы не можем теперь закрыть глаза на то, что у тебя от него ребенок. Не можем не обращать внимания на привязку к Чонгуку. Вас поставили в сложную ситуацию, из которой очень тяжело найти выход. Но мы должны пробовать и пытаться, чтобы вы все трое смогли выжить.

— Я не смогу, — Чимин поднял голову, умоляюще заглядывая в лицо того, кто когда-то стал для него настоящей семьей. — Если ты хочешь мне отомстить…

— Господи! О чем ты говоришь?! — Сокджин подошел к нему ближе и схватил за плечи. — Мне не за что тебе мстить. Ты не слышал, что я сказал? Я не виню вас. Мне просто нужно немного времени свыкнуться со всем этим. Хорошо? Я пытаюсь помочь. Разорвать твою связь с Чонгуком — это первостепенная задача. Ты не сможешь жить так дальше, понимаешь?

— Ты знаешь, как именно можно разорвать эту связь, и все равно толкаешь меня на это? — давя дрожь, спросил Чимин. Жестокость Сокджина ставила его в тупик. — А Юнги? Он знает?

Сокджин отступил от него. То, что на его лице появлялись сомнения, дарило надежду, но, кажется, решение уже принято, никто не собирался спрашивать его разрешения.

— Доктор Ча ему сейчас объясняет все. Если ты думаешь, что мне просто думать об этом, ты ошибаешься.

— Что тут за кипиш? — заглянул в палату Чонгук. — Меня этот ваш Лухан прислал.

Альфа зашел внутрь, и благодаря его запаху стало легче выносить холодность Сокджина.

— Он отказывается ехать к тебе, — сообщил Джин со вздохом.

— Как так? — притворно выгнул Чонгук бровь. — Он не хочет со мной трахаться?

— Чонгук! — резко осадил альфу Джин, а Чимин против воли вздрогнул.

— Ладно, ладно, — рассмеялся Чонгук, поднимая ладони вверх. — Дай нам две минутки, — серьезно попросил он.

— Чимин? — Сокджин посмотрел на него, словно спрашивал разрешение покинуть комнату. И это сбивало с толку. Чимин уже не понимал, на чьей Сокджин стороне, но то, что договориться с Чонгуком будет проще, чем с ним, стало ясным, как день. Чимин кивнул, показывая, что может остаться с альфой наедине.

Сокджин покинул палату.

— Присядь, — пододвинув ему стул, приказал Чонгук твердо, но не грубо.

Чимин опустился на стул с облегчением. Ноги уже не держали. Чонгук взял второй стул, поставил напротив и оседлал его, сложив руки на спинке. Его взгляд прибивал к месту, отчего Чимин терялся, опуская глаза и начиная нервничать.

— Ну? Чего ты боишься? — небрежно спросил Чонгук спустя пару минут тишины, во время которой он пристально разглядывал его. — Нам всего-то нужно потрахаться. Не делай такое лицо, будто между нами ничего не было раньше.

Чимин вскинул на него злой взгляд. Вспоминать о моменте их первой встречи было подло! Чонгук же нагло улыбался ему.

— Послушай, — он вновь стал серьезным. — Я нахожусь в хреновой ситуации, практически привязанный к двум омегам. Вы, конечно, все еще хорошенькие оба, но не до такой степени, чтобы я забросил все дела и нянчился с вами до конца жизни. Мне проще пристрелить вас обоих, согласен?

Чимин признавал правоту Чонгука. Они с Тэхёном для него ненужный, невыгодный балласт, от которого проще избавиться. Погруженный в свои переживания, Чимин ни разу не подумал о том, в какой ситуации находился сам альфа.

— Так вот. Я притащил лучших генетиков, херетиков, профессоров в обонянии, но ни один этот козёл ученый не смог избавить нас от привязки, — продолжил Чонгук. — А потом внезапно на горизонте вырисовывается некий непризнанный китайский гений и заявляет, что знает, как помочь. Я навел справки, пробил, кто такой этот Лухан. Там история с окончанием его карьеры, конечно, мутная, но до этого он вылечивал неизлечимых психов. А ты вроде как еще не совсем крышей поехал, верно? Так вот. Я подумал, почему бы не попробовать. Если вы будете под боком, я хотя бы смогу заниматься своими делами. Признай, это будет удобнее для меня. А так как это ВЫ зависите от меня, подстраиваться тоже ВАМ. Согласен?

Рассуждал Чонгук логично, не согласиться с подобным было сложно.

— Теперь дальше, — продолжил он, не дожидаясь ответа. — Этот ваш Лухан может предлагать что угодно. Серьезно. Хоть голышом бегать в парке, если это может как-то помочь. Но давай договоримся. Решающее слово будет за тобой. Если ты говоришь «нет», ничего не будет. Никакого принуждения, насилия и прочего. Если ты захочешь попробовать, мы пробуем. Если я слышу от тебя «нет», то останавливаюсь. Идет? Я не желаю тебе зла, но буду делать все возможное, чтобы избавиться от привязки в тех рамках, в которых ты мне это позволишь.

— Я не хочу, — прямо заявил Чимин.

— Нам не обязательно сразу прыгать в постель. На первом этапе тебе просто нужно будет насытиться моим запахом. Это-то ты можешь сделать?

— А если я найду другой способ? — предложил Чимин. — Вы отпустите меня?

Чонгук посмотрел на него как-то странно.

— Тебя никто и не держит. Не делай из меня чокнутого маньяка. Я не один из них. И если ты знаешь другой способ, я с удовольствием его выслушаю.

— Энис. — Имя омеги горчило на языке, отдавая привкусом острой боли и желания разорвать. — Я слышал, он у тебя. Дай мне его увидеть.

— Поверь, никто не заставить эту суку страдать сильнее, чем Монстр. Я отдам Эниса твоему отцу взамен на парочку уступок по нашему бизнесу, — произнес Чонгук.

В его словах не было сомнений. Ярость Намджуна, когда он приходил в себя, была осязаема так же, как и боль от осознания того, что он делал с ним. Чимин помнил, как Намджун умирал вместе с ним после того, как приходил в себя. Помнил его глаза, в которых таяла дымка похоти и проступал нечеловеческий ужас. Помнил, как Намджун пытался перегрызть себе вены, лишь бы остановить этот кошмар.

— К тому же мы выбили из этого парня все, что он знал.

— Джон? Вы поймали его? — выдернув себя из воспоминаний, спросил Чимин.

— К сожалению, нет. Но мы работаем над этим.

Они не нашли его.

Не нашли.

На мгновение Чимин просто выпал из реальности.

Не нашли. Он всеми силами старался не думать об этом, убеждая себя, что его поймали и убили.

— Эй, — Чонгука щелкнул пальцами перед его носом. — Не уплывай. Мы найдем его. Этот ублюдок больше не доберется до вас.

Ложь.

— Вы в безопасности.

Голос альфы уже звучал издалека, но Чимин старался держаться, не терять нить разговора. Они должны поверить в его сговорчивость и послушность. Он должен быть послушным, тогда не будет боли. И они оставят его в покое.

— Все в порядке? — Чонгук что-то заметил, нахмурился.

— Да.

— Все? Мы решили наши проблемы?

— Тэхён согласился? — бросил Чимин вопрос, который, скорее всего, ножом вошел в сердце альфы.

— Да. Но он пока не знает, как именно нужно разрывать привязку, — держа непроницаемую маску на лице, произнес Чонгук. — Не говори ему ничего, а то еще одного истеричного омегу я не переживу, — шутливо закончил он и, подмигнув Чимину, поднялся. — Так что? Согласен попробовать план Лухана?

Ответ  «нет» сжигал язык, но Чимин кивнул. Он не должен сопротивляться, чтобы они ушли.

— Вот и ладненько. Выезжаем ближе к вечеру.

Чонгук переступил порог и сразу же оказался сбит с ног. Юнги налетел на него взбешенным ветром и без предисловий впечатал кулак в скулу.

— Шуга! — вскрикнул Сокджин, стоявший в коридоре.

Чимин тоже выскочил из палаты. Чонгук медленно поднимался с пола, а Юнги был похож на разъяренного бойца.

— Блять. Полегчало? — Чонгук сплюнул кровь из разбитой губы.

— Нет. Я не позволю тебе его тронуть, усёк?! — закипал Юнги. — Мне плевать, что за план придумал этот олень, я не отдам тебе Чимина.

— Никто не собирается причинять ему вред. Хватит! — Сокджин встрял между ними и резко толкнул Юнги в грудь. — Хватит разводить тут балаган, вы находитесь в больнице! Не один ты переживаешь за Чимина. Я понимаю, что тебе сложно, но, если ты будешь закрывать глаза на очевидные факты, все закончится плачевно. Вы будете делать все, что скажет Лухан, ясно? И ты, и Чонгук, и Хосок. Потому что главное сейчас — не ваши собственнические инстинкты, а здоровье ваших супругов. И если им для того, чтобы выжить, нужен другой альфа, вы засунете свою гордость и позволите им быть с ним. Я понятно изъясняюсь?

Сокджин выглядел пугающе жестким, собранным. Таким, каким его видели лишь подчиненные. Чимин никогда не сталкивался с таким Сокджином, способным поставить альфу на место.

Чонгук и Юнги замолчали, но сверлили друг друга яростными взглядами.

— А ты не смей его провоцировать! — повернулся Сокджин к Чонгуку. — Иначе я сам лично пущу тебе пулю в лоб, Чонгук-а. Ты меня понял?

— Да, — закатил тот глаза. — Буду пай-мальчиком. Хорош уже отчитывать нас как детей.

— Потому что вы ведете себя как дети. Я жду вас в холле. Обоих. И не заставляйте меня ждать, — резко произнес Сокджин и, смерив Чимина еще одним долгим взглядом, направился к выходу.

— Ебать. Монстр реально себе под стать омегу нашел, — хмыкнул Чонгук. — В гневе твой папуля страшен, — проходя мимо, бросил он.

Чимин был согласен, но ничего не ответил, просто посмотрел в сторону Юнги, который все никак не мог успокоиться. Они не разговаривали больше о ребенке, о Намджуне, только Чимин замечал ссадины на костяшках пальцев мужа после того дня и интуитивно знал, что Юнги совсем не в порядке, что ему больно тоже, но ничего не мог сделать. А теперь еще и этот план Лухана.

Чимин нерешительно подошел к нему и коснулся плеча. Юнги развернулся к нему лицом, смотря раненым зверем, который взглядом молил о пощаде.

— Он прав. Наверное. — Юнги взлохматил себе волосы и часто заморгал, смотря в потолок. — Черт. Что бы там ни было, я не отдам тебя ему. Не позволю, ты понял?

Чимин кивнул, хотя хотел лишь одного — чтобы Юнги стало лучше. Он хотел чувствовать его запах, видеть счастье в его глазах.

Они смотрели друг на друга, не решаясь сделать шаг навстречу.

— Я поговорю с ними и вернусь, хорошо?

— Чимин-щи, — вмешалась в их обмен взглядами медсестра. — Вам нужно подписать некоторые документы. Вы можете пройти в кабинет доктора Ча?

— Иди, — отпустил Юнги, отступая в сторону. — Я что-нибудь придумаю. Обещаю.

Чимин кивнул и направился за девушкой, спиной чувствуя взгляд мужа. Придумать что-то мог лишь один человек. И это заполнило все мысли Чимина.

— Простите, могу я сначала посетить уборную? — обратился он к медсестре, когда они спустились на второй этаж.

— Да, конечно, — улыбнулась вежливо девушка. — Вы найдете дорогу сами или вас подождать?

— Все в порядке. Я уже неплохо тут ориентируюсь.

— Хорошо. Тогда я сообщу доктору Ча, что вы вскоре подойдете.

Девушка оставила его одного, а Чимин, сделав вид, что направляется к уборным в конце коридора, дождался, когда медсестра скроется с виду, и свернул в сторону пожарной лестницы. На ходу сдернув план эвакуации, Чимин бросился вниз. Скованность в теле не позволяла ему двигаться так быстро, как хотелось бы, но Чимин спешил, как мог, следуя схеме здания. Спустившись на пару пролетов ниже, он попетлял по коридорам и вышел в другом крыле здания. Выбросив схему в мусорное ведро, Чимин сбавил шаг, чтобы не привлекать внимания, и направился к стеклянной двери для обслуживающего персонала.

— Господин? — обратился к нему омега в белом халате, тронув за плечо. — Простите, но вам здесь запрещено находиться.

— Да? Ох, извините, — Чимин старательно улыбнулся, чувствуя, как бешено забилось сердце. — Я заблудился, кажется.

В коридоре больше никого не было, одна лишь камера в углу. Насколько хороший у нее обзор? Как много охраны по периметру? Кто-нибудь пасет служебный вход?

— Ох, — Чимин притворно схватился за живот. — Мой ребенок, кажется, шалит.

— Вам плохо? — подскакал к нему омега, хватая за плечо. — Кто ваш лечащий врач?

— Все в порядке. Можно, я просто присяду тут у вас? — невинно улыбнулся Чимин, махнув в сторону двери.

— Хорошо, — сдался омега, помогая ему подойти к служебному входу, где располагалась небольшая административная стойка, диванчики и место отдыха обслуживающего персонала.

Дождавшись, когда они окажутся за пределами камеры, Чимин ударил парня. Он вложил все силы в один удар, и ему удалось вырубить омегу сразу. Парень повалился на пол, а Чимин едва не последовал за ним. Перед глазами замелькали мошки от резкого движения, которое раньше у него получалось лучше всего. Бобби часто его хвалил за подобный прием, но сейчас слабость была кошмарной. Немного отдышавшись, Чимин мысленно извинился перед омегой, заблокировал дверь и поторопился оттащить парня в сторону. Комплекцией они были похожи, поэтому Чимин быстро стянул с него бейджик и нашел шкафчик с именем «Ли Джусу». Прислушиваясь к звукам снаружи, он переоделся в чужие вещи, прикрывая живот свободной толстовкой с капюшоном, схватил ключи от машины, что лежали рядом со сменной одеждой, и, накинув на шею бейджик, вышел через другую дверь, убеждаясь, что бейджик и в самом деле использовался как идентификационный пропуск.

Выбравшись из здания, он едва не налетел на охрану. Высоченные альфы патрулировали территорию, но на него в обычных джинсах и толстовке внимания не обратили. Нервно выдохнув, Чимин, как можно увереннее направился к парковке. Была ли причина, по которой ему так легко позволили пройти, в том, что он пытался выбраться, а не войти, или в цвете волос, или в схожести фигуры с тем самым Ли Джусу, было непонятно. Но удача сопутствовала ему. Подходя ближе к машинам, Чимин нажал на кнопку снятия блокировки сигнализации, и одна из хонд эконом-класса подала «голос».

Забравшись в машину и положив руки на руль, Чимин увидел, как дрожат его пальцы от страха быть пойманным. Нужно было бежать. Уйти отсюда, найти выход самому, добраться до того, кто может все исправить.

Собравшись, Чимин вставил ключ зажигания и нажал на газ. Неспешно, чтобы не привлекать внимания, выехал с парковки. Он хотел сразу отправиться к дому, где держат Эниса. Однажды ему удалось услышать, что омега сейчас в «Прерии». О «Прерии» он знал немного, но был уверен, что сможет найти его. Только вот сомневаться в работе Чонгука не приходилось — если уж он не смог разговорить омегу, значит, тот или ничего не знает, или альфа не нашел чем надавить. А Чимин знал. Он помнил тихий голос на том конце телефона и невинное «о-па», обращенное к Энису.

Вдавив педаль газа в пол, Чимин прибавил скорость. От воспоминаний становилось дурно, тошнота подкатывала к горлу, но Чимин тряхнул головой и крепче вцепился в руль. За окном уже начало смеркаться, включались фонари, и он плавно въехал в просыпающуюся ночную жизнь злачного района Хондэ, где рыбные рынки мешались с дилерами, торгующими наркотиками, и иностранными шлюхами, отдающимися за бесценок. Миновав торговые палатки, Чимин въехал в узкую улочку и остановился перед жилыми кварталами. Он слышал. Там, по телефону, кто-то кричал о «скотском запахе фукини», а фукини продавали только здесь — рыбу привозили из запретной зоны Вьетнама и отдавали за бешеные деньги местны

С черным цветом волос оказалось проще. Никто не обращал на него внимания, хотя одежда и выглядела «каннамской», на него лишь бросали быстрые любопытные взгляды, но за угрозу не принимали.

— Эй, малыш, не хочешь развлечься? — выпуская облако дыма, спросила прислонившаяся к стене ночная бабочка — девушка-омега.

Чимин осмотрел насаженные друг на друга дома и подошел к ней. Девушка обрадовалась так, словно и не надеялась на положительный ответ. Ее худоба делала ее жалкой и страшной, раньше бы Чимин скривился в отвращении, но сейчас чувствовал себя не лучше этой проститутки.

— О, такой красавчик-омега, — проворковала она. — Что желаешь?

Чимин достал из кармана брюк Ли Джусу крупную купюру.

— Информацию.

— Я знаю все об этом районе, — жадно смотря на деньги, выпрямилась девушка. Ее грудь едва ли не вываливалась через вырез.

— Маленький мальчик. Европейской внешности. Видела?

— Джека, что ли? — удивилась она. — У нас тут многие американцы живут, — тут же спохватилась она, не желая так сразу давать информацию. — Сбежавшие из тюрем, торчки или должники, на бабки попавшие. Но парочка детей тоже есть.

— Говори, — Чимин достал еще одну купюру.

— Наверху. В доме аджумы Николь, — указала она на кирпичный добротный дом. — Там мальчик живет. Раньше вроде его отец-омега навещал, но в последний месяц что-то не видно его. Я заслужила вознаграждение, господин?

Чимин отдал ей деньги и направился вверх по улице. Отовсюду слышались ругань, шум и громкие голоса. Отправляться сюда в одиночку было плохой идей, но Чимин не мог позволить пострадать ребенку, как бы сильно ни было желание использовать его в качестве мести.

Заморосил мелкий холодный дождь. Чимин накинул капюшон ветровки и поднялся на пару домов выше. Туда, куда ему указали.

Ворота, едва державшиеся на петлях, были открыты.

— Кто здесь? — раздался в темноте старческий голос, а следом включился свет у крыльца. — Бак, вставай, ты, пьяница! Кто-то у нас во дворе!

Чимин целенаправленно двигался вперед и не остановился, когда ему навстречу вышел хамоватого вида альфа внушительной наружности.

— Эй! Ты кто такой? — пошел он Чимину навстречу.

Чимин, подавляя инстинктивный страх перед альфой, бросился вперед. Он знал, куда нужно бить. Он знал, как нужно бить. Удар кулаком, ногой с разворотом. И плевать на боль во всем теле, панический туман в голове и память о чужих руках и членах.

На вопль и стоны рухнувшего на землю альфы выбежали старуха и ребенок. Чимин едва стоял на ногах, перед глазами плыло. Он помнил улыбку Джона. И собственный ужас, мольбы, застревающие в горле.

Чимин перевел мутный взгляд со старухи на мальчика. Он выглядел как ровесник Мёнсу. Только смотрел немного испуганно, прячась за бабку.

— Энис — твой отец? — Давя удушающую панику, не связанную ни с чем, Чимин заставил себя выпрямиться. Альфа в стороне не поднимался. Чимин надеялся, что не убил его.

— Этот мальчик ни в чем не виноват, — бабка спрятала ребенка за свою юбку. — Чтобы Энис ни натворил, мальчик не виноват.

— А я был виноват?! — сорвался Чимин на крик, едва не падая на колени. Он не собирался ничего объяснять, но в душе поднималась волна злости. — Радуйтесь, что я не рассказал о вас Монстру.

— Не трогайте мальчика. Какое бы зло вам ни причинил Энис, его дитя невинно!

Чимин отпихнул старуху в сторону и подобрался ближе к ребенку. Чонгук бы убил его? Пытал бы? Ради Тэхёна он пошел бы на многое.

— Пожалуйста! Умоляю вас! — заголосила бабка.

Дождь усиливался. Мальчик напротив не шевелился, смотрел на него испуганно-беззащитным взглядом. И все терялось в шуме крови. Чимин хотел схватить мальчишку и привезти его к Энису, заставить тварь страдать, но… не мог. Не мог причинить боль ребенку.

Сдернув с его шеи крестик, Чимин отступил на шаг.

— Не убивайте папу, — тихо попросил мальчик, бросившись к нему и обнимая за ноги.

— Дурной, ты что творишь! — на английском запричитала женщина, стараясь оттянуть малыша.

— Он не виноват, он хороший! — продолжал плакать мальчик. — О-па хороший!

Чимин освободился от детских ручонок и, шатаясь, направился обратно к машине. Но вот спокойно уехать уже не получилось.

— Ути, какой у нас тут милый омежка нарисовался, — внезапно перекрыл ему дорогу альфа в дутой куртке. От стены чуть дальше отлепились еще двое.

—Уйди, — потребовал Чимин. Страх разбавлялся злостью, смешивался с яростью к тварям, которые решили напасть на него. Он не позволит им. Никогда больше. Альфы с битами рассмеялись. К ним подтянулись еще двое, но это не испугало. Чимин чувствовал, как его переполняет ядовитой ненавистью. Он готов был умереть, но не сдался бы ни за что. — Крошка с характером? Так даже интересней. Они надвигались на него. Пятеро. Но Чимин не двигался, сжимая кулаки. В голове что-то переклинивало, не отпускало, сжимало горло. Надо было бежать, спасаться. — Не для тебя цветочек рос, — насмешливый веселый голос остановил всех. В свете фонаря показался Чонгук. В кожаной куртке и джинсах он выглядел безбашенным озорным хулиганом. Чимин отвлекся на него всего на секунду, а справа уже мелькнула тень, которая быстрыми, отточенными движениями расправилась в одном прыжке с двумя альфами. Юнги.

У Чимина подкосились коленки.

Юнги не выглядел больше милым и домашним, он бил наотмашь, безжалостно, выплескивая на стонущих альф, казалось, все свои эмоции. В его темных глазах была ярость. Знакомая, заполняющая все нутро, ломающая изнутри больше, чем снаружи. Он мог убить. Он собирался убивать.

— Шуга, ну ты мне хоть что-то оставь, — хмыкнул Чонгук и присоединился к драке, скорее спасая напавших альф.

Драка длилась недолго. Противник был повержен. Все пятеро валялись стонущими телами на земле, но Чонгук не дал Юнги добить их.

— Все. Валите. Увижу еще раз, останавливать своего друга не буду, — бросил он альфам, которые пустились наутек.

Чимин стоял как вкопанный, смотря лишь на Юнги. Наверное, таким Шуга и был раньше — агрессивный вихрь бушующей ненависти ко всему миру.

— Ты как? В порядке? — обеспокоенно спросил муж, подскочив к нему. — Они не ранили тебя?

Чимин мотнул головой.

— Может, для начала он расскажет, какого хрена забыл тут? — резко спросил Чонгук.

Юнги бросил на него свирепый взгляд. Кажется, он уже не понимал, где свои, где чужие, сократив миссию до одного — защитить своего омегу любой ценой. Чимин буквально кожей чувствовал стремление Юнги закрыть его собой.

— Сам заткнись! — резко произнес Чонгук в сторону Юнги. — Он сбежал из ебаной охраняемой больницы, из которой даже мышь, блин, не проскочит. Я поднял едва ли не весь Сеул, потому что твоему муженьку захотелось — что? Рыбки купить здесь?

— Мне нужно увидеть Эниса, — оборвал его возмущения Чимин.

— Знаешь, белоснежка, ты начинаешь действовать мне на нервы, — рявкнул Чонгук в его сторону.

— Не ори на него, — в тон ему ответил Юнги, сжимая кулаки. Он выглядел так, словно в самом деле собирался драться с Чонгуком.

— Юнги, — Чимин дотронулся до плеча напряженного мужа, надеясь остановить его. Взгляд Юнги, когда он посмотрел на него, сразу потеплел, из него уходил жуткий холод, пробирающий до костей. — Энис должен знать, как разорвать привязку.

— Я уже выбил из него все, — напомнил Чонгук.

— Дай мне поговорить с ним, — вновь попросил Чимин.

Чонгук переглянулся с Юнги.

— Интересно, если я скажу «нет», ты будешь штурмовать «Прерию»?

— Если потребуется, — ответил Чимин искренне.

— Неужели мысль о том, чтобы лечь под меня, настолько ужасна? — озадаченно спросил Чонгук.

Юнги едва не бросился на него.

— Чимин — мой омега, — процедил он. — Я не отдам его тебе.

— Да пошли вы, ненормальные, — беззлобно выдохнул Чонгук, признавая поражение. — Поехали, пока я не расплакался.

Чимин чужую машину в этом районе бросать не стал, но за руль сел Юнги. Чонгук же поехал на своей, выбираясь вперед по узким улочкам черной молнией. Юнги лихачить не стал, но держался на дороге уверенно. В машине было тихо, лишь шум работающих дворников перекрывал их молчание. Чимина постепенно накрывало осознанием того, что могло произойти, не подоспей альфы вовремя, и тело начало сотрясать мелкая дрожь. Он крепче сжал крестик в руке.

— Не делай так больше, — спустя время произнес Юнги, смотря лишь на дорогу. — Ты всех нас испугал, когда внезапно пропал.

— Прости, — ответил Чимин, спрятав руки в карманах чужой кофты. Он и в самом деле чувствовал себя виноватым. Не подумал о том, как остальные отреагируют на его исчезновение из больницы, сосредоточившись лишь на побеге.

— Зачем ты приехал сюда?

— У Эниса есть сын, — не увиливая, прямо ответил Чимин. Он мог рассказать об этом Юнги, потому что был уверен, что муж не станет вредить малышу.

— Почему не сказал об этом раньше?

— А что бы с ребенком сделали, если бы узнали? — Чимин смотрел в окно, на проносящиеся мимо деревья. Они снова выехали за черту города, мчась по шоссе к поселкам.

Юнги его понял, сжав руль до побелевших костяшек.

— Они должны быть наказаны.

— Этот ребенок — ровесник Мёнсу. Он не виноват, Юнги. Не говори никому про него, — попросил Чимин. — Используя детей, мы ничем не будем отличаться от них.

— Зачем тебе нужно к Энису? — сменил тему Юнги.

— Он должен знать способ, как разорвать привязку. И он скажет мне о нем, — уверенно произнес Чимин и чуть тише добавил себе под нос, сжимая крестик: — Теперь он все расскажет.

— Позвони Джину, — Юнги достал телефон и протянул его. — Он волнуется за тебя.

Чимин взял телефон, но заставить себя позвонить Сокджину не смог. В ушах все еще звучал холодный голос родителя, полный смятения.

— Лучше ты, — вернул он телефон мужу.

Юнги смерил его удивленно-подозрительным взглядом, но настаивать не стал. Позвонил сам, заверяя, что с Чимином все в порядке и что они скоро вернутся. Про новый пункт их маршрута он благоразумно промолчал. Чимин слышал взволнованный голос Сокджина на том конце и все больше съеживался. Он не хотел терять семью, вся его сущность умоляла довериться Джину, но Чимин больше не мог. Не сейчас. Не с ребенком Намджуна под сердцем.

«Прерия» встретила их такой охраной, что пробраться внутрь не получилось бы, имея за спиной группу спецназа, но перед Чонгуком высоченные ворота открывались без заминок, стоило только подъехать. Чонгук остановился лишь раз, бросил что-то охране и проехал на территорию особняка. Чимин заметил, как сильно напрягся Юнги, смотря на величественное здание, похожее на дом Дракулы. Истина недалеко ушла. «Прерия» — родовой особняк династии Чон, дом его отца, Чон Лиёна.

— Ты можешь подождать меня в машине, — предложил Чимин, понимая, насколько непросто, наверное, Юнги входить в этот дом.

— Я не оставлю тебя одного, — категорично отозвался тот. — Что насчет тебя? Ты будешь в порядке?

Чимин не был уверен. Встретиться вновь с Энисом лицом к лицу…

— Я могу поговорить с ним сам. Припугнуть ребенком, — предложил Юнги, видя его сомнения, нерешительность.

— Мне нужно это, — повернувшись к нему, Чимин постарался передать то, что кипело внутри. Ему нужно увидеть Эниса, нужно убедиться, что все закончилось, что тот больше не причинит вреда. Даже если от мыслей о личной встрече сердце начинало биться с перебоями.

— Хорошо. Идём.

Юнги не стал его отговаривать, как ожидал Чимин. Он будто понимал его, понимал, как никто другой, как это важно встретиться лицом к лицу со своими страхами, с терзающими монстрами, побороть их, убедиться, что они остались в прошлом.

Они вышли из машины и присоединились к Чонгуку, который ждал их на крыльце. Вид у него был мрачный, но прогонять их он не стал, молча провел в дом, кивнул охране на лестнице, ведущей в подвал, и задержался всего на несколько секунд перед железной дверью внизу. Чимин ощутил знакомый адреналин внутри: он хотел увидеть Эниса. Ему нужно. Нужно, чтобы просыпаться без криков.

— Уверен? — в последний раз спросил Чонгук, отодвигая задвижку.

Чимин кивнул, и альфа открыл дверь, разблокировал сигнальные системы и вошел внутрь. Дернув рубильник, Чонгук осветил мрак подвала. Чимин увидел его сразу, в первую же секунду, в то же мгновение, когда вспыхнул свет. Худощавый омега, избитый, раненый, едва живой, потерявший весь свой лоск и шик.

— Какие гости ко мне пожаловали, — прошепелявил омега, привыкнув к свету.

Чимин заметил, как напрягся Юнги, как дернулся вперед, желая разорвать Эниса голыми руками, как заставил себя остановиться, встать у стены.

— Чимин-и и его верный пес, Мин Юнги, — насмешливо растянул Энис губы в кровавой улыбке.

Этот голос. Как удар в солнечное сплетение. Сбивает с ног. Отправляет в нокаут еще до начала битвы.

— А еще тут я. Надеюсь, не забыл меня? — отвлек Чонгук внимание на себя. И за этот миг Чимин был ему бесконечно благодарен, потому что ему нужно было перевести дыхание, остановить хоровод воспоминаний в своей голове, вернуться в реальность.

— Тебя сложно забыть, — хмыкнул Энис. — Юнги, а он тебе рассказал, чьего ребенка носит? — уколол он вопросом, желая выбить из колеи с первых же минут.

— Устаревшая информация, — вновь за них ответил Чонгук.

— Надо же. И как тебе такой муж, Юнги? — нацелился Энис на альфу, который пылал ненавистью. Чимин понял, что тот провоцирует его мужа, заставляет сорваться, создать хаос вокруг.

— Оставьте нас, — попросил Чимин, чувствуя поднимающуюся из глубины нутра ярость, которая сметала все на своем пути, все страхи и сомнения.

— И не думай даже, — возразил Чонгук. — Мы постоим у стеночки, пока вы тут болтаете. Энис, надеюсь, ты не забыл, что сидишь на электрическом стуле? Не советую дергаться лишний раз.

Чонгук почти насильно оттеснил Юнги к стене. Все это происходило где-то на периферии сознания, Чимин не отрывал своего взгляда от Эниса, от его искалеченного, избитого тела, сломанных пальцев, порезов, расквашенного лица, крови, что каплями собиралась под стулом. Знакомый металлический запах.

— Итак, ты вернулся ко мне, — улыбнулся Энис, поглядывая в сторону двух альф, что остались в помещении. — Я думал, Тэхён прибежит первым.

— Как снять привязку к запаху? — перешел Чимин сразу к делу. Отвращение и злость мешались в диком коктейле, он начал опасаться того, что не выдержит и сорвется — набросится на омегу и убьет его. Поэтому даже порадовался, что Чонгук с Юнги решили остаться.

— Я уже сказал. Тебе придется подставить свою растраханную задницу Чонгуку, — вскинул Энис нахальный взгляд. Чимин думал о том, как бы себя чувствовал, будь на месте омеги Джон. Смог бы он вообще оставаться в сознании? — Вас поэтому и натренировали на его запах. Ты же помнишь, как было весело?

Чимин, спрятав руки в карманах, сделал несколько шагов навстречу омеге.

Перед ним сидел один из тех, кто превратил его жизнь в ад. Сидел и разговаривал, будто ничего не произошло. В ушах шумело, но Чимин не позволил себе отпрянуть, он дошел до Эниса и встал прямо перед ним, чувствуя незримую поддержку от знакомых альф.

— Помнишь, как Джон со своими дружками развлекался с тобой? — В голосе Эниса звучало яркое злорадство, которое Чимин до сих пор не мог понять.

Чимин угукнул в ответ.

— Да. Помню.

Голос звучал ровно, настолько неестественно спокойно, что это даже пугало самого Чимина.

— Теперь настала твоя очередь развлекаться, — произнес он, смотря в лицо озадаченного омеги. Энис напрягся, явно не ожидая увидеть его таким.

— Намджун покончит с собой быстрее, чем очухается и подумает о мести, — уверенно заявил Энис.

— Речь не о нем, — по-прежнему мертвенно-спокойно продолжил Чимин, доставая из кармана крестик. Он медленно выпустил цепочку из сжатого кулака. Серебряный крестик качнулся из стороны в сторону, с каждым движением нанося невидимые удары по омеге, который возомнил себя неприкосновенным. — Физическая боль — это такой пустяк по сравнению с тем, когда приходится видеть, как страдает твоя семья. Верно, Энис?

Омега побледнел еще сильнее.

— Где он? — Его голос зазвучал иначе. Проступили стальные нотки, в которых так явно улавливался страх.

— Кто? — жестко улыбнулся Чимин, перехватывая крестик, и издевательски медленно рассматривая его. А потом наклонился ниже, произнеся одними губами, шепотом, чтобы не услышал никто, кроме них: — Джек?

— Только посмей его тронуть, — прошипел Энис, дернувшись в оковах.

Чимин почувствовал внутри ярое желание сломать его, вырвать гнилое сердце и растоптать ногами.

— А помнишь, как не трогать просил я? — шепотом произнес он.

— Ты, чертов ублюдок! Думаешь, тебе это так просто сойдет с рук? Джон вытащит меня, и тогда мы снова придем за вами! — перешел на угрозы Энис, но звучали они совсем не убедительно. — И за твоим сыном.

Чимин резко вскинул руку и схватил Эниса за горло, сжав до такой степени, что тот захрипел. Он надавливал все сильнее и сильнее, чувствуя, как бьется пульс под пальцами. Он держал жизнь омеги в своих руках, и желание надавить сильнее пересиливало здравый смысл.

— Убей, — прохрипел Энис.

— Чимин? — Голос Юнги пробился через мутную пелену ненависти и страха. Альфа сделал шаг им навстречу, но Чонгук остановил его. Желание убить было непереносимым, настолько огромным, что сдерживаться было трудно, особенно слыша хрипы мучителя, только голос Юнги выдернул из варева тьмы.

— Это слишком милосердно. — Чимин ослабил хватку и тем же шепотом продолжил, ударяя словами с той же силой: — Лучше я расскажу о Джеке Чонгуку или Намджуну. Ты ведь знаешь, как они хотят поквитаться с тобой, да? Они сделают с твоим сыном все то, что вы сделали со мной, если ты будешь молчать.

Энис смотрел на него с ужасом в глазах. Он думал, что сможет уберечь своего ребенка, но понимал: если новость о Джеке дойдет до таких людей, как Чонгук и Намджун, о милосердии можно будет забыть. Энис бросил взгляд в сторону альф и прикрыл на мгновение глаза, сглотнул нервно, напряженно, хаотично пытаясь придумать решение.

— Так что скажешь? — отступил Чимин назад, с удовольствием наблюдая за тем, как ломается человек. — Как снять привязку?

— Никак, — резко ответил Энис, бросив правду ему в лицо. — Существует лишь один способ — концентрация естественного запаха альфы должна достигнуть своего пика в чистом виде. Это возможно только при сцепке. Другого способа нет. Я говорю правду!

Чимин не хотел этому верить.

— Послушай. Привязка осуществлялась на психогенетическом уровне, ее нельзя никак обойти, на это она и была рассчитана. Я говорю правду. Не трогай Джека, — тихо попросил Энис, выглядя таким побежденным. — Не рассказывай о нем, прошу тебя. Ты не можешь быть настолько жестоким. Его не пожалеют, ты же знаешь!

— Должен быть другой способ разорвать привязку, — настаивал Чимин.

— Да нет его! — взвился Энис. Кажется, нервы у него сдавали. — Чонгук должен трахнуть тебя, чтобы твое обоняние насытилось запахом в его максимальной концентрации. При сцепке в запахе альфы появляется особое вещество — нитролирин, очень капризное и нестойкое вещество. Именно на нем и держится привязка. Его нельзя закупорить. Это сложные химико-генетические формулы, которые воздействуют на твой организм. Нельзя сделать так, чтобы он где-то передернул в сторонке, а ты потом подышал этим. Это так не работает.

— У него может быть сцепка с кем-то другим, мне просто стоит «надышаться» его запахом секса, — предположил Чимин. — Я могу быть рядом, не участником.

— Для тебя это не вариант, — покачал головой Энис. — Любой посторонний запах убьет нитролирин. Кого бы он ни трахал у тебя под носом, запах другого омеги все сведет к нулю.

— Есть подавители, — подал голос Чонгук, услышавший их разговор, который стал протекать громче.

— В мире не существует ни одного подавителя, который бы полностью лишил человека запаха, — раздраженно бросил Энис в сторону альфы. — Медицинские подавители блокируют лишь определенный спектр обоняния.

— Так может, ты разработаешь подобный подавитель? — предложил Чонгук.

— Это нереально! Вы, придурки, даже основ анатомии не знаете? Невозможно полностью обесточить запах, если только… — Энис внезапно замолчал, словно до него дошло что-то только сейчас.

Чимин заметив это, без жалости надавил на раненое бедро омеги. Энис закричал, выгибаясь в оковах от пронзившей боли.

— Говори.

— Хорошо, хорошо, — простонал Энис, отдышавшись, когда Чимин убрал руку. — Просто есть кое-кто, кого ты сейчас не чувствуешь, верно? В обонятельном уравнении он для тебя пустота. Так бывает при разрыве связи с истинным.

Чимин не понимал. Какое это имеет отношение к их проблеме?

— Твой муж — вот кто может избавить тебя от необходимости трахаться с Чонгуком, но при этом он должен заменить тебя собой.

Его слова отозвались шумом в ушах.

— Да ну на хрен, — выдал потрясенный Чонгук. — Ты сам сказал, что нужна сцепка.

— А кто сказал, что сцепка между двумя альфами невозможна? — довольно бросил Энис. — У тебя нет выхода, Чимин. Ничего не закончилось, понимаешь? Вы не выбрались из его паутины, вы даже не понимаете, кто вами управляет. А сейчас у тебя вообще всего два варианта. Либо ты, либо твой муж. Он готов решиться ради тебя на такое?

Чимин хотел ударить его, избить его так, чтобы не видеть этих глаз, не думать о чертовом новом извращении, но, обернувшись, натолкнулся на взгляд Юнги, и ему стало дурно. Потому что в глазах альфы светился яркий ответ — он готов решиться и на большее.
------------------------------
Вот такая глава вышла, после минни-главы🤭😂😉.