Белоснежка 2 - на грани безумия [ЗАКОНЧЕН]

Выписка проходила в суетливой атмосфере. Ему пришлось сдать еще с десяток анализов и подписать море бумаг, чтобы его, наконец, выпустили из стен больницы. Все вели себя подозрительно спокойно — и Сокджин, которому будто ничего не рассказали о ребенке, и Юнги, который словно забыл о словах Эниса. Чимин хотел бы расслабиться, но не получалось. Их с Тэхёном все же решили отвезти в дом Чонгука для того, чтобы посмотреть, как поведет себя привязка в других условиях, где запаха альфы много. Но Чимин понимал, что этим не ограничится, что они не смогут найти иной способ. Он лишь надеялся, что Юнги не станет делать глупостей. Чимин в любом случае планировал остановить его, он не позволит супругу пострадать от чертовой привязки.
Единственным,кто выглядел мрачнее тучи, был Чонгук. Он даже глаз не поднял, когда пришел к нему в палату утром с очередной «дозой» своего запаха. — Ты же не позволишь ему наделать глупостей, да? — Чимин бросил вопрос ему в спину. Его уже больше беспокоил Юнги, чем перспектива остаться с Чонгуком наедине. Чимину казалось, что все его жизненные силы, все защитные барьеры поднимались с целью защитить мужа. Собственные проблемы уходили на второй план, какими бы ужасными они ни были. Чонгук молчал. — Чонгук, пожалуйста, — взмолился Чимин. — Что бы он там ни задумал, прошу тебя. Останови его. Я… я выдержу. Чонгук резко сорвался с места, развернулся и толкнул его на койку в палате. От паники парализовало все тело, Чимина словно бросило назад, в то холодное помещение, где его раз за разом насиловали, дрессировали быть послушным, приказывали не сопротивляться. — Это так ты можешь выдержать? — сухо спросил Чонгук и тут же отстранился. Дышать стало легче, но состояние было таким, словно его протащили по рельсам привязанным к тепловозу. — Выпей свои таблетки, а то сейчас в обморок грохнешься. Кажется, состояние Чимина заметил даже Чонгук, его движения стали немного нервными, резкими и испуганными. Он сам налил ему в стакан воды и протянул таблетки. Он даже знал, какие пилюли дать. Чонгука в их жизни стало слишком много, и Чимин был бы рад отпустить его, преодолеть все и стать свободным, но не мог. Дыхание перехватывало, сердце сходило с ума, отбивая барабанную дробь бесконечного гимна паники. — Попытайся я залезть к тебе в штаны, ты с ума сойдешь. И это не просто пустые слова, твой организм реально не выдержит подобной нагрузки. Так что заткнись и не говори, что ты можешь, — бросил Чонгук. — Юнги. — Все еще пытаясь восстановить дыхание, Чимин проглотил таблетки. Он и в самом деле чувствовал, как внутри что-то щелкает от страха. — Да все с ним будет в порядке, уймись. Мы вернемся к первоначальному плану — вы привыкнете к моему запаху и ко мне, генетики будут изучать нашу ситуацию и в конце концов найдут способ разделить нас, понял? — Чонгук схватил его за плечи и заглянул в глаза. Чимин дышал его запахом, успокаиваясь. Он не мог не верить ему. Этот запах сбивал его, путал мысли, смазывал реальность. — Шуга будет в порядке. Обещаю тебе. Веришь? Чимин кивнул. Это все, что у него оставалось, — вера в Чонгука, в их дружбу. — Вот и отлично. Собирайся. Будем ждать тебя внизу. Чонгук ушел первым. Чимину потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя и окончательно успокоиться. В холле его встречал Сокджин. Он держался стойко, твердо, напоминая своим поведением Намджуна, который мог внушать уверенность в решаемости любой проблемы. Сокджин на его побег ничего не сказал, только
чувство вины стало еще больше, когда они встретились в больнице. Чимин не понимал, как Сокджин справляется со всем этим, почему на его лице было такое облегчение, когда Юнги с Чонгуком вернули его в больницу. Почему он переживал за него? Почему до сих пор волновался? Вместе они вышли из здания. Снаружи их уже ждали. Взгляд сам собой выхватил в первую очередь Тэхёна. Рыжий выглядел почти как раньше — взрывным фейерверком, дикой смесью жажды жизни и безрассудства. В его глазах не было и намека на узнавание, лишь любопытство и интерес. Они все стояли у двух машин. Чанёль с Тэхёном и Хосоком у мощного бронированного джипа стоимостью в половину всей больницы, а Чонгук с Юнги у другой — безупречного цвета ночи «порше», что гордо и нагло сверкал в лучах солнца. — Это Чимин? — тихо спросил Тэхён у Хосока. — Да. Чимин первым начал спускаться вниз, к остальным. Сокджин надежной тенью следовал за ним, и Чимин уже не понимал, кто его приемный родитель сейчас — телохранитель или убийца. — Привет, — улыбнулся дружелюбно Тэхён, подойдя ближе. Они не виделись с момента спасения, но казалось, что прошла целая жизнь. Чимин смотрел на рыжего омегу, не в силах разобраться в своих чувствах. Когда-то они были лучшими друзьями, которые сохранили дружбу, несмотря на расстояние. Но что от них осталось сейчас? — Я завидую тебе, — произнес Чимин искренне. Он бы тоже хотел забыть все, не помнить и вот так подойти к Тэхёну и сказать «привет». Тэхён выглядел сконфуженным, он не понимал, бросая взгляды в сторону Хосока, словно тот мог ему объяснить все, рассказать, исправить ситуацию. Но на помощь ему пришел Чонгук. — Поехали уже. И так тут торчим все утро, — раздраженно бросил он, залезая в свою машину. Чимин в последний раз посмотрел на Тэхёна и, ничего больше не говоря, оставил друга. Юнги открыл дверцу машины и помог сесть на заднее сиденье. Сокджин занял место рядом с Чонгуком, а Юнги обошел машину и сел рядом с Чимином. Чимин чувствовал спасительный запах водителя, и это помогло ему расслабиться, закрыть глаза и не смотреть в сторону машины с Тэхёном. Чонгук выехал за ворота клиники первым. «Порше» мягко заурчал, шурша шинами по гравию, и аккуратно повернул в сторону автострады. В салоне царила напряженная тишина, которая и не думала рассеиваться. Тонированные окна спасали от солнца и окружающего мира, но присутствие подозрительного в своем спокойствии Юнги угнетало.

Спальные районы Чонгому проносились в окне зеленью садов и придорожных магазинчиков, вспышками рекламных плакатов и высокими многоэтажками, заслоняющими солнце. Где-то на аллейках в тени деревьев гуляли семейные пары, и у Чимина ныло сердце при виде них. Он недавно виделся с Мёнсу, но уже скучал по сыну. Мёнсу переживал за него, но старался этого не показывать, похожий на своего альфа-отца в этом до последней черты. — Не гони так, — потребовал Джин, когда Чонгук прибавил скорость, обгоняя встречающиеся на их пути автомобили. — Мы плетемся, как черепахи, — раздраженно ответил Чонгук. — Я и так еду, будто везу хрустальную вазу династии Чосон, поэтому лучше заткнись. Твои белоснежки не пострадают, — хмыкнул он, взглянув в зеркало. Юнги бросил на него в ответ прожигающий, темный взгляд, и Чонгук отвернулся, не стал провоцировать больше, но скорость снизил. Чимин ни разу не был в гостях у Чонгука, но нисколько не удивился, когда они выехали за черту удушливого мегаполиса и свернули к частному сектору у реки, где проживали самые богатые и влиятельные люди страны. Чимин знал, что где-то в этом районе и у Намджуна есть свой шикарный особняк, которому он предпочел квартиру Сокджина. Чонгук обогнул огороженную с двух сторон высокими деревьями тропинку и свернул к дороге, что вела вниз, минуя охранный пункт. Проехав не больше двухсот метров, «порше» замедлил свой ход и очень скоро оказался у высоких красивых резных ворот, которые плавно начали разъезжаться, стоило приблизиться. Подъездная дорога привела их к шикарному двухэтажному особняку, раскинувшемуся буквально на обрыве скалы. Необычная архитектура дома из стекла и камня не могла не привлекать внимание — броский, дерзкий, богатый, неприступный, такой холодный и агрессивный снаружи, он ужасающе походил на своего хозяина. — Дом твоего отца мне нравился больше, — хмыкнул Сокджин, когда они проехали мимо фонтана, в центре которого располагалась скульптура альфы и омеги во время сцепки. Изящество двух золотых юношей поражало своей пошлостью и в то же время эстетичностью, но смотреть на них было неприятно. Чимин отвернулся, наталкиваясь взглядом на красочный пейзаж сада и аллеи фонарей, которые их куда-то вели.
–«Прерия»? — уточнил Чонгук, огибая фонтан, кустарники и подъезжая к дому. — Фу, хён. У моего отца не было никакого вкуса, — притворно сморщился он. Главного входа у здания как будто и не было, Чонгук миновал два мостика через небольшую речушку-канал, которая протекала прямо через территорию особняка, уходя куда-то за деревья, и остановился напротив каменной мозаики, ведущей в дом. Чимин поймал взгляд Юнги, который следил за его реакцией на дом, и немного стушевался. Из машины они вышли почти одновременно с подъехавшим джипом Чанёля, из которого тут же выскочил восторженный Тэхён. Было видно, что он в полном восторге от увиденного. — Вау! Вот это дом! — с энтузиазмом осматривался Тэхён, крутя головой из стороны в сторону. — Офигеть! Он вел себя так, будто и в самом деле был здесь в первый раз, будто и не жил в этом особняке какое-то время. Его восторга никто не разделял. Чанёль и Хосок выглядели мрачнее тучи, и Чимин их понимал. Как понимал и Чонгука, который посмотрел на Тэхёна долгим, пронзительным взглядом. — Забавно. Он реагирует точно так же, как и в первый раз, — негромко произнес Чонгук. — И не думай пудрить ему мозги, — предупредил Сокджин. — Не используй его амнезию в своих целях. Чонгук улыбнулся настолько дьявольски в ответ, что по спине поползли мурашки. Чимин невольно сделал шаг в сторону Юнги. — Все в порядке? — муж отреагировал сразу же, смотря взволнованно-участливо. — Да. Тут, кажется, прохладней. — Река рядом. Поэтому, наверное. Я привезу тебе завтра теплые вещи, — пообещал Юнги. — Так, — Чонгук хлопнул в ладони, привлекая внимание. — Омеги и группы поддержки могут пройти в дом! Не сговариваясь, они направились за хозяином дома всей толпой. Внутри особняка обстановка будто смягчалась — плавные линии, высокий, мерцающий светильниками потолок, белоснежные полы, уютные диванчики у камина и панорамное остекление одной стены, открывающей обзор на внутренний дворик с бассейном и дикими зарослями. Среди всей этой роскоши Чонгук смотрелся гармонично, как, впрочем, и Сокджин с Чанёлем. Они трое были похожи на наследников крупных корпораций, кем, по факту, и являлись — выходцы из семей с богатой родословной, не знавшие бедности. Присутствие остальных же казалось нелепым в этом месте. — Добрый день, — привлек их внимание миловидный омега, спустившийся со второго этажа по винтовой лестнице. Чонгук улыбнулся парню и с удовольствием притянул его к себе, показательно приобнимая и поворачиваясь к ним. — Знакомьтесь. Это Джинхван. Он проведет вам экскурсию, пока я переговорю со старшим поколением. Зайка моя, ты же не против? — повернулся Чонгук к своему омеге.

Чимин слышал, что у Чонгука появился постоянный партнер, но видел омегу в первый раз. Было что-то цепляющее в молодом парне с милой внешностью айдола. — Конечно. Пройдемте, я покажу дом, — вежливо произнес Джинхван, указывая в сторону правого крыла. — В запретные секции их не води, — бросил Чонгук вдогонку. Чимину было не по себе от всей роскоши вокруг, несмотря на то, что квартира, которую подарил им с Юнги Намджун, была тоже дорогой. В доме Чонгука роскошь переходила на иной уровень, от нее веяло не семейным очагом, а безграничной властью и силой. Джинхван повел их по бело-черному коридору в арочный переход. Чимин заметил, что Юнги не осматривается по сторонам вовсе, будто его ни капли не интересовали архитектурные изыски. Он выглядел жутко задумчивым и погруженным в себя. — Что за запретные секции? — нарушил тишину Тэхён, любуясь каждой деталью в пути. — Комнаты с оружием, — не стал увиливать от ответа Джинхван. — Разве это законно? — напрягся Тэхён, задав вопрос, от которого все на секунду впали в ступор. — Спросите об этом своего отца, Тэхён-щи. Уверен, его коллекция оружия вас удивит, — мило улыбнулся Джинхван, продолжая путь. — Так. Здесь у нас кухня и столовая, — впустил он их в огромную кухонную зону, где все сверкало чистотой и светом от зеркального потолка. Несмотря на пространство и безупречно вылизанные столешницы, кухня казалась уютной. Тэхён с любопытством огляделся, не обращая внимания на взгляды Хосока, подошел к столу, где размещалась ваза с яркими георгинами, и пододвинул ее в центр, отчего те заиграли новыми красками в новом отблеске. Чимин вспомнил, как Тэхён рассказывал ему об этой особенности цветов в данной зоне. — Хосок-а, я надеюсь, у нас не настолько чистый дом? — улыбнулся Тэхён мужу и отошел от стола. — Джес нам этого не позволяет, — оживился тот. — У вас дочка? — поинтересовался вежливо Джинхван, вернувшись к экскурсии. — Да. Омега, — ответил Тэхён, просияв. — И она очень похожа на своего отца. Такая подвижная, как Хосоки-и! А у вас есть дети? — Нет. — О, правда? Или вы с господином Чоном еще не задумывались о детях? — небрежно спросил Тэхён, но Чимин видел злой огонек в глазах друга, с которым он был очень хорошо знаком. — Я думаю, это неуместный вопрос, — грубо ответил Джинхван. — Ох, простите. Я ошибся, наверное. Вы тут кто-то вроде прислуги, да? Юнги тихо прыснул, замечая, как покрылся пятнами гнева Джинхван. — Вы неверно поняли, Тэхён-щи.

–Простите, Джинхван-щи, — невинно ответил Тэхён. — Но вы тут явно не хозяин, поэтому, с вашего позволения, мы с моим мужем предпочли бы осмотреться самостоятельно. С этими словами он схватил Хосока за руку и потащил в другой коридор. — Извините. Не обращайте внимания на Тэхёна, он не со зла, — вступился за омегу Юнги, когда они остались втроем. — Бросьте, — хмыкнул Джинхван, все еще выглядя задетым за живое. — Если бы он помнил все, меня бы ждал куда более «теплый» прием. Чонгук говорил, что они встречались какое-то время. Чимину не нравилась данная фраза из уст новой пассии Чона, будто отношения Чонгука и Тэхёна — лишь досадное недоразумение, словно они ничего не значили для обоих. — Ясно. Что ж. Мы будем вам благодарны, если вы покажите нам нашу спальню. Экскурсия по этому музею нам не нужна, — озвучил Юнги его мысли. — Хорошо. Пройдемте на второй этаж. Джинхван повел их к винтовой лестнице наверх. Выделенная спальня оказалась королевских размеров, а свисающая с высокого потолка вуаль придавала мягкости и романтичности месту, сглаживая черные тона постели, столбиков и прикроватных шкафчиков. Тяжелые шторы закрывали вид из окна, отчего комната казалась немного темной, а полумрак интимным. Джинхван нажал на кнопку в стене, отодвигая шторы в сторону и впуская свет. — В доме практически все находится на голосовом управлении. Мы внесем позже ваши данные, чтобы программа могла исполнять ваши приказы, пока же вы можете обращаться к системе. Управляющий Ким. — Управляющий Ким к вашим услугам, что желают наши гости? — произнес механический голос с потолка. Чимин оторопело посмотрел наверх, теряясь от технически оснащенного дома. — Желают, чтобы нас оставили наедине, — произнес Юнги и повернулся к Джинхвану. — Мы хотели бы отдохнуть немного. Это возможно? — Да, конечно. Не буду вам мешать, но через пару часов вы должны уйти, таковы были распоряжения. Джинхван прикрыл за собой дверь с невозмутимым видом.
–Миленько, — качнув одну из вуалей, спускающуюся с потолка, произнес Юнги. — Я предпочел бы вернуться домой, — произнес Чимин тихо и сел на пуфик у трюмо. Голова все еще немного кружилась, а нервозность не утихала. Новая обстановка не способствовала спокойствию. Он хотел домой, к Мёнсу. — Я бы тоже предпочел забрать тебя домой. — Юнги обогнул вуаль и подошел к кровати. Погладил черный атлас покрывала, все еще выглядя таким задумчивым, словно пытался решить нерешаемую задачу. — О том, что сказал Энис… — начал Чимин, интуитивно чувствуя, что Юнги не отмахнулся от слов омеги. — Мы не будем слушать чокнутого ублюдка, хорошо? — Юнги подошел к нему и сел рядом. Чимин не сдержал вздох облегчения. — Ты разочарован? Хотел посмотреть на нас с Чонгуком? — шутливо произнес Юнги. Он был безумно подозрительным, но поймать его с поличным не получалось. Юнги же не мог думать, что Чимин позволит ему лечь под альфу? — Что ты так переживаешь? — серьезно спросил Юнги, коснувшись пряди его волос. — У Гука даже не встанет на меня. Перестань так напрягаться и смотреть на меня взглядом Шерлока Холмса. Все будет хорошо. Можно мне коснуться? — перевел он тему, кивнув на округлый уже живот. Чимин инстинктивно прикрыл руками живот, опуская взгляд. Он не забыл обещание Юнги принять ребенка, но поверить в это до сих пор было непросто. Когда-то они были счастливы и ждали рождения Мёнсу больше всего на свете, как и Намджун с Сокджином. Этого же малыша не ждал никто, он был ошибкой, жестоким наказанием и легко мог разрушить две семьи своим рождением. И Чимину было жутко обидно за него, потому что даже он сам пытался все это время сделать вид, что ребенка нет, поэтому и не мог поверить в желание Юнги признать малыша. Для него этот ребенок чужой, пожизненное напоминание о разорванной истинности и растоптанном счастье. Как можно принять такое? Как можно полюбить? — Не стоит, — тихо ответил он, не поднимая глаз. — Вам нужно привыкать ко мне, Чимин-а, — мягко произнес Юнги. — Я узнавал у врачей. Сейчас нам будет немного сложно с ним, но, когда он родится, все встанет на свои места. Или ты, — неожиданно напрягся Юнги, всматриваясь в него. — Ты ведь не собираешься отдать его Намджуну, правда? У Чимина похолодели конечности от мысли отдать ребенка. Пускай он и был зачат в чудовищных условиях, но Чимин не смог бы избавиться от него все равно, несмотря на то, что даже ему непросто с ним. — Нет. Я… я не смогу, Юнги. Не смогу его отдать. — Я рад.

От облегчения на лице Юнги стало немного легче. Он и в самом деле не ненавидит этого ребенка? Чимину неловко было говорить об этом, но он не понимал мужа. Как тот может быть рад чужому ребенку? — Почему? — нервно теребя низ рубашки, спросил он. Юнги больше не спрашивал разрешения. Он протянул руку и положил ладонь на живот. Вздрогнув от касания, Чимин почувствовал настороженность ребенка и едва не дернулся в сторону, но все же позволил им познакомиться. У него сердце сжималось от вида Юнги. На лице альфы не было и тени отвращения или неприязни, и невозможно было передать словами, насколько Чимина шокировал вид мужа. — Это я твой а-па, малыш, — тихо произнес Юнги, осторожно поглаживая живот. — Я уверен, твой биологический отец будет любить тебя так же, как и я, но ты — мой, что бы там сейчас твой папочка ни надумывал, — чуть заметно и искренне улыбнулся он. — Как его назовем? — вновь вернувшись к беззаботному тону, спросил он. — Я не знаю, — Чимин чувствовал, как в глазах становится влажно. Юнги приобнял за плечи, понимая его состояние. — Ухён? — предложил он. — Мин Ухён. Как тебе? — Мне нравится, — согласился Чимин, чувствуя, как слезы все-таки скатываются медленно по щекам. Он все еще не мог поверить, что Юнги не отказался от них, и душу заполняло волной благодарности и любви. — Что-то ты быстро согласился. Помнишь, как мы выбирали имя Мёнсу? Да мы перепробовали почти весь справочник! — усмехнулся Юнги. Чимин рассмеялся сквозь слезы, вспоминая, как долго они спорили по поводу имени ребенка. Позже, когда он немного успокоился, Юнги вывел его прогуляться в сад. Рядом с мужем этот дом не казался тюрьмой, просто место, заполненное приятным запахом, где они отдыхали. Юнги был необычно разговорчив, и Чимина это радовало. Он с удовольствием слушал о работе мужа, о музыке и новых группах, забывая о своем состоянии, о похищении, о том, что было там, о том, что под сердцем у него чужой ребенок. Казалось, они вернулись на пару лет назад, когда настолько были увлечены друг другом, что могли не замечать весь оставшийся мир. Чимин, не задумываясь, взял Юнги за руку, и тот в ответ сжал его пальцы нежно и крепко, но не стал заострять на этом внимания. Потому что так было правильно. Гулять, держась за руки. Его ладонь в ладони Юнги. Чимин был так рад прогулке с Юнги, что очень расстроился, когда усталость начала брать верх. Он не хотел расставаться с мужем, только не сейчас, когда между ними появился хрупкий мостик, но Юнги заметил его состояние и настоял на возвращении в спальню. Они беспрепятственно вернулись в ту же комнату, никого не встретив по пути. Куда подевались остальные, Чимин не знал, но спрашивать не стал. Ему так хотелось продлить момент спокойствия и тишины. Запах Чонгука был всюду, и чувство безопасности окружало надежным коконом. Чимин наслаждался моментом, позволяя себе на мгновение отложить проблемы в сторону. Лухан оказался прав — в доме Чонгука было намного лучше. А уж кровать в спальне была в десятки раз мягче и удобнее больничной койки. Юнги принес ему ужин, и они поели вдвоем прямо в кровати. Чимин почувствовал неладное, когда после сока его стало сильно клонить в сон, но испугаться не успел — Юнги был рядом и так бережно уложил его на подушки. — Спи спокойно, котенок. Чимин на грани сна почувствовал легкое прикосновение губ к виску и провалился в убаюкивающую теплую темноту.