41
- Я же говорила, что мне уже лучше, - вновь произнесла я, но девочки ни на секунду не отходили от моей постели.
- Так, я приготовила этот суп специально для тебя, - начала Дженни, - либо ты его весь скушаешь, либо мы отберем у тебя наушники.
- Вы не посмеете, - испугалась я.
- Хочешь проверить?
После этих слов я схватила миску с супом и стала жадно поглощать содержимое.
- Иногда мне кажется, что наушники тебе важнее, чем мы, - сказала смеясь Лиса.
- Это не так, но если вы их заберете, я заставлю каждую из вас купить мне новые.
- Зачем тебе 4 наушника?
- Вы лучше поберегите свои кошельки и не трогайте мои наушнички, - сказала я, приобнимая свою прелесть.
Немного помолчав, Розэ спросила:
- Как ты?
- Паршиво.
- Я уверена, все скоро забудут.
- Я так не думаю, - статьи хейтеров продолжали лететь и запомнять всю сеть.
Вдруг я сказала:
- Некудышный лидер, бестолковый вокалист, не умеет танцевать, ей здесь не место, она ничего не умеет, как она вообще стала айдолом, ей здесь не место, давайте массово действовать, чтобы её выгнали из группы, ленивая, неспособная, - начала я, при этом девочки уже хотели возразить, но я продолжила, - теперь этих статей станет больше, не удивлюсь, если скоро мне припишут отношения с кем-то. Мне казалось, что я делаю всё, что в моих силах, я правда старалась быть идеальной. Даже после всего негатива я пыталась ещё больше работать, мне хотелось быть достойной фанатов. Я хотела, чтобы меня полюбили, как артиста, но почему-то не выходит. Знаете, вчера на концерте, эти ошибки... впервые я отвлеклась, задумалась обо всем и всех и это мне помешало, выбило из колеи. Я сама во всём виновата, если бы я подходила ко всему более ответственно, а не мучила себя, то справилась бы. Я хочу продолжать своё творчество, но... есть ли в этом смысл, если меня всё равно не оценят по справедливости?
Девочки не осмеливались ничего сказать, да и я тоже.
Я решила прогуляться, освежить разум. Выйдя на улицу, я посмотрела на уже ночное небо, украшенное бусинами звёзд. Походив немного, я пришло к какой-то детской площадке и села на скамейку. Вдруг рядом со мной зашагал какой-то мальчик лет пяти. Он плакал, оглядываясь из стороны в сторону и продолжая кричать на английском маму. По внешности он явно был из не из Кореи, так что это ещё хуже, ведь какая-то семья, не зная толком Корею и её улицы, потеряла ребенка. Осознав всё это в своей голове, я тут же побежала к мальчику. Собрав себя в руки, я заставила себя говорить спокойным голосом.
- Привет, мальчик!
Посмотрев на меня и вытерев слёзы, он удивился.
- Вы-вы говорите на английском!
- Да, я тебя понимаю, что случилось?
- Я-я... я не знаю, где мама и папа! Они-они сказали стоять рядом с магазином, но пришёл дядя и тоже стал говорить по-английски. Он сказал, что мама с папой уже пошли домой и сказал, что проводит меня, - мне стало становится страшно от его слов, мальчик продолжил, - но когда мы пришли не в наш дом, я понял, что дядя не знает, где я живу и от страха убежал, и с-сейчас... - вдруг мальчик вновь заплакал.
Вдали послышался голос:
- Вот ты где! - произнёс мужчина.
Шепотом я спросила у мальчика:
- Ты его знаешь? Это твой папа?
В ответ, я услышала, то чего боялась больше всего:
- Это тот дядя.