Часть 15.
Мне завязали глаза, чтобы я не видела, где это находится, всю дорогу я проспала, больше ничего не оставалось. Меня посадили в какую-то машину между двумя здоровяками на заднем сиденье, была ужасная духота. Окна были открыты настежь,чувствовался ветерок, но это не особо помогало.
Проснулась я уже в камере, это была квадратная серая стальная комната, наверное, здесь держали самых опасных преступников. Окон не было, было лишь маленькое окошечко на двери, где можно было видеть, как проходят люди.
Моя уже не белая майка была вся порвана, волосы свисали "сосульками" стали блестеть от жирности, это была полная антисанитария. Но самое ужасное – это были конечно же старые кожаные наручники, мои руки вспотели от этого материала, ноги болели, я уже не могла стоять и буквально висела на наручниках.
Я потеряла счёт времени, я думала, что сойду с ума, помогало избежать этого только то самое маленькое окошечко. Полная изоляция от людей все-таки что-то сотворила со мной. Но в один день я увидела проходящего мимо Кея, не знаю, может быть я и ошиблась, сил кричать не было, я старалась, но получалось лишь сипение. Он был во врачебной маске и шапочке. Да, он когда-то работал педиатром, но он завязал с этим делом после того, как умер Крис... Наш первый ребёнок.. Он тяжело болел, и в тот день Кей остался с ним один, Крису было 4 месяца, у него начался приступ, Кей старался всячески помочь, все было без толку, они помчались в больницу, ситуация не требовала отлагательств, в больнице все были заняты, и никто не мог принять нашего мальчика, Кея пришлось самому оперировать, все вышло из под контроля. Когда прошли годы, и все смирились, семья пыталась убедить Кея, что это не его вина, но безуспешно, и он бросил свою карьеру, хотя у него был огромный потенциал. Наверное, испытав такое и увидев все это, я бы умерла вместе с моим сыном в тот же вечер. Потом родился Лукас, и Кею стало легче, как и всем, с тех пор мы не вспоминаем эту историю.
Моя голова свисала вниз, я уже была даже не в силах держать ее. Наконец звук отвора двери, я тяжело и беспристрастно подняв голову, безумно улыбаясь, посмотрела в сторону пришедшего. Это был тот самый монах, но сейчас он не был бедным ангелом, а был в хорошем костюме примерно за тысяч 20 долларов. Животик все так же сильно виднелся, уже ничего не могло его скрыть, как бы он не старался. Монах оставил свою неопрятную рыжую бороду, может хоть это напоминает ему, что он был человеком. Он принёс с собой стул, такой же, как и стены, серый, холодный и невзрачный. Рыжий поставил со значительным звуком стул передо мной, сел на него, достал желтоватый платок из левого верхнего кармана, и , встряхнув им, с помощью платка поднял мою голову за волосы.
--Ну что, сука, допрыгалась? – На его лице появилась гнилая ухмылка. – Сдерживай свои мысли в следующий раз, сейчас ты нам больше не нуж..
Я плюнула ему прямо в лицо. Момент. И он резко отпустил мои волосы, выбросил платок, достал новый и судорожно начал вытирать им то место.
-- Ну все сейчас ты меня действительно разозлила. Ты заплатишь за то, что сделала. – Старик начал бить меня по лице снова и снова, снова и снова, снова и снова..
--Это будет продолжаться, пока ты не попросишь прощения у своего хозяина, то есть у меня, и скажешь, что больше так не слелаешь, иначе я тебя добью, поняла, мразь? а?!? Отвечай, когда с тобой разговаривают!!
--Никогда. – очень тихо произнесла я.
-- Что?!? Отвечай громче! Ты, блядь, не в громкоговоритель говоришь!!
-- Никогда. – на этот раз я сказала это громче, и, кажется, он услышал, потому что его глаза расширились, и в них стал гореть неугасаемый огонь
-- Ах ты, стерва!!!!! Я тебя в порошок сотру, ты мне за все, за ВСЕ заплатишь. – он говорил таким тоном, как будто сумасшедший он, а не я.
Он вытащил нож, замахнулся, и ..
Его рука начала молниеносно спускаться в мою сторону!..
Он перерезал наручники, я сразу же поползла в угол
-- Завтра тебя казнят, и я уж договорюсь, чтобы твоя смерть запомнилась всем надолго..