Bite me gently

Мой тгк (реакции, moodboard, переписки, драбблы и просто болталки)🤍🎀: https://t.me/fluffkitt

_____

Поцелуи в шею становились всё настойчивее, а стоны Рины всё плотнее заполняли комнату номера. Тэхён стоял за её спиной, наслаждаясь каждым вдохом аромата её кожи, который казался ему самым сладким и манящим на свете. Его руки медленно и уверенно скользили по её телу, будто изучая каждую любимую линию, каждую изгибающуюся кривую, которую он знал и желал. Он касался её с трепетом и жадностью одновременно, будто боялся упустить хоть малейшую возможность подарить ей удовольствие. Его пальцы нежно гладили плечи, шею, спускались ниже, обводя талию, лаская бёдра, вызывая у Рины дрожь и желание, которое с каждым мгновением становилось всё сильнее.

— Ты так сладко пахнешь, — прошептал Тэхён, голос его был низким и наполненным нежностью, словно он говорил о самом дорогом сокровище.

Рина стояла, не зная, куда девать себя и свои чувства. Смотреть в зеркало, что стояло перед ними, было до ужаса неловко, но её глаза всё время возвращались туда, словно не желая упускать ни одного момента, ни одного взгляда, ни одного движения. В отражении она видела себя — дрожащую, возбужденную, почти беззащитную, но такую желанную и прекрасную. Её дыхание учащалось, сердце билось быстрее, а тело наполнялось жаром и трепетом, который разливался по всему существу.

В какой-то момент Тэхён оказался лицом к ней, его руки крепко обхватили её щеки, холодные, но такие живые, и он впился в её губы требовательным, но сладким поцелуем. Его губы были холодноваты, словно прикосновение зимнего ветра, но в то же время до безумия манящие, вызывающие желание ответить на этот поцелуй всем своим существом. Рина схватилась за его плечи, потому что ноги уже совсем не держали её, и она понимала, что вот-вот потеряет равновесие.

— Тэ... я сейчас... — прошептала она, голос дрожал от волнения и желания.

— Что такое, крошечка? — спросил мужчина, не отрываясь от её губ.

— Я сейчас упаду, — призналась Рина, чувствуя, как тело предательски подкашивается.

Тэхён ухмыльнулся, и, поддерживая девушку за бедра, опустился перед ней на колени. Его взгляд смотрел на неё снизу вверх, полон восхищения и желания, словно он видел перед собой самое дорогое и хрупкое создание на свете, которое нуждается в защите и заботе.

— О, не беспокойся, — прошептал он, — я не позволю этому случиться.

Дыхание Рины участилось от этой картины: Тэхён, сидящий на коленях перед ней, крепко держал её за бедра, словно хотел стать для неё опорой и защитой. Она не могла отвести глаз от его лица, от его холодных, но таких живых глаз, в которых отражалось всё её возбуждение и трепет.

— Ты... ты что делаешь? — спросила она, пытаясь понять его намерения, но голос её прерывался от волнения.

Тэхён снова ухмыльнулся и, приподнимая ногу девушки, поставил её себе на плечо. Его прикосновения были уверенными и нежными одновременно, заставляя Рину чувствовать себя одновременно уязвимой и желанной.

— А что не так? — спросил он, словно не понимая её смущения.

— Ты... на коленях... это... — дыхание Рины прерывалось всё время, что она говорила, ведь он начал покрывать мелкими поцелуями внутреннюю сторону её бедра. Его губы были холодными, но от этого казались ещё более манящими, вызывая у неё дрожь и желание, которое разгоралась с каждым касанием его губ.

— Это что? — спросил вампир, не отвлекаясь от своих действий, лишь моментами поднимая глаза на девушку, чтобы прочитать в них её чувства.

— Это смущает, — призналась Рина, чувствуя, как её щеки горят, но не от стыда, а от неимоверного желания и волнения, которое пульсировало в каждом её нерве.

Тэхён хмыкнул и, проведя вдоль ноги своими холодными пальцами, поднялся вверх, слегка приподнимая её и так короткую юбку, стягивая с неё чёрные трусики. Его движения были плавными и уверенными, словно он хотел запомнить каждую деталь её тела, каждую линию, каждую точку, вызывающую у него трепет.

— Для меня одно удовольствие приносить удовольствие тебе, — прошептал он, — и не важно, на коленях я или нет. Для тебя я встану на колени ещё много раз, если ты захочешь.

Трусики девушки полетели куда-то в сторону, и Рина глубоко вдохнула, чувствуя, как предвкушение накрывает её с головой. Её тело наполнялось теплом, а сердце билось всё быстрее, словно готовясь к взрыву страсти, который вот-вот случится.

— Только ты должна мне кое-что пообещать, — сказал Тэхён, удобно устроив ногу девушки на своём плече и пододвинувшись ближе к её самой интимной части.

Рина опустила голову, глядя на мужчину с лёгкой тревогой и ожиданием.

— Да? — спросила она, голос её был тихим и чуть дрожащим.

— Ты не будешь отворачиваться от зеркала, — прошептал он, положив руки на её ягодицы и подталкивая её к себе, оставляя первый лёгкий поцелуй на складках её тела.

— Обещай, — потребовал он, и в его голосе звучала одновременно нежность и твёрдость.

Рина была в жутком нетерпении, ведь она помнила, как его язык ощущается именно там, и поэтому ответила без колебаний:

— Хорошо, обещаю.

Тэхён ухмыльнулся и прошептал.

— Умница, крошечка. Теперь повернись и смотри.

В тот самый момент, как её голова повернулась к зеркалу, и она увидела, в какой позе они находятся, язык Тэхёна прикоснулся к горячей плоти девушки. Она уже была достаточно мокрой, и от этого слегка причмокивающие звуки заполнили комнату номера.

Рина не понимала, от чего возбуждается больше: от того, что его язык вытворяет нереальные вещи, играясь с её клитором, или от того, что она наблюдала за ними из зеркала. На удивление, смущение уступило место возбуждению, и в какой-то момент ей начала нравиться та картина, что она видела — их тела, их движения, их страсть, отражённые в зеркале.

— Нравится, крошечка? Нравится, как мы смотримся? — прошептал Тэхён, не отрываясь от её тела.

— Замолчи, — ответила Рина, щеки её слегка горели, но это было не от смущения, а от неимоверного желания и возбуждения, которое пульсировало в каждой клеточке её тела.

— Ууу, зубки прорезались? — усмехнулся Тэхун. — Знаю, что нравится. Нравится смотреть на меня между твоих ног, как я тебе отлизываю.

Рина не выдержала и вцепилась пальцами в волосы вампира, прижимая его голову ещё ближе к самому чувствительному месту. Её дыхание сбивалось, а тело горело от наслаждения.

— Твой язык занят не тем, — прошептала она.

Услышав от него последний хмык, Рина вновь почувствовала его язык, который продолжал творить чудеса, заставляя её трепетать и растворяться в волнах удовольствия, которые накрывали её всё сильнее и сильнее.

Тэхён продолжал ласкать её с такой нежностью и страстью, что казалось, время вокруг замедлилось, а мир сузился до одного только их тела и дыхания. Его губы посасывали чувствительный комок, словно желая впитать каждую каплю её желания, а пальцы, холодные и уверенные, подключились к работе. Сначала один палец слегка массировал клитор, в то время как язык тщательно вылизывал все чувствительные зоны, не оставляя ни одного уголка без внимания. Он словно рисовал невидимые узоры, которые заставляли Рину тихо зашипеть от удовольствия, а руки её крепче впивались в волосы вампира, словно боясь потерять этот миг наслаждения.

Тэхун вдруг отвлёкся, поднял глаза и спросил:

— Ты к...

Но Рина не дала ему договорить, продолжая смотреть на них в зеркало, не отрывая взгляда, и прошептала:

— Не останавливайся.

Вампир только ухмыльнулся, словно получив разрешение на продолжение, и спустя некоторое время подключил к одному пальцу и второй — средний, усиливая ощущения и заставляя Рину чувствовать, как разрядка приближается с неумолимой скоростью. Она понимала, что снова кончит только она, но в этот момент её мысли неожиданно пронзила до ужаса смелая идея, которая, казалось, пришла из глубины её скромного сознания. Опустив ногу с плеча мужчины, Рина присела на корточки перед ним, глядя прямо в его широко раскрытые глаза, полные удивления и ожидания.

— Ты чег... — начал Тэхён, но не успел договорить, потому что Рина неожиданно толкнула его назад и сама удобно устроилась сверху, плотно прижимаясь промежностью к его паху. В этот момент в её глазах читалась решимость и желание, которые не оставляли места сомнениям.

— Крошечка? — спросил он, удивлённо глядя на неё.

— Я хочу, чтобы мы кончили вместе, — ответила Рина, голос её был тихим, но твёрдым.

— Что? Боже... Откуда у тебя такие слова в лексик... ох... — начал было мужчина, но вместо слов из груди вырвался лишь грубый, бархатный стон, когда Рина сделала первое движение бедрами, прижимаясь плотнее к его выпирающему сквозь брюки члену. Его возбуждение стало ещё более явным, и чтобы усилить чувствительность, Тэхён потянулся к ширинке брюк.

— Приподними свою шикарную попку, крошечка, — приказал он мягко, и Рина послушно слегка приподнялась, чтобы ему было удобнее расстегнуть брюки.

Она тут же вспомнила про зеркало и повернула голову в сторону, наблюдая, как он торопливо расстёгивает ширинку и пуговицу. Когда брюки слегка спустились вниз, её глаза сразу зацепились за большой бугорок, выпирающий из трусов вампира. Её глаза округлились, но страха не было — напротив, желание только усилилось, охватывая всё тело.

Тэхён вернул руки на её ягодицы, и Рина вновь проехалась по его члену, который был твёрдым и горячим даже сквозь ткань. Оба одновременно застонали, погружаясь в атмосферу взаимного наслаждения друг другом.

— Боооже... — выдохнула Рина, чувствуя, как внутри всё разгорается всё сильнее.

Тэхён ухмыльнулся и, помогая Рине двигаться, крепче схватил её за зад, словно не желая отпускать ни на миг.

— Крошечка, ты невероятна. Блять... — прошептал он, его голос был хриплым от возбуждения.

Движения становились всё быстрее и настойчивее. Сквозь трусы Рина ощущала, насколько он твёрдый, и эти ощущения были неописуемы — хотелось ещё больше, ещё глубже, ещё сильнее.

Одной рукой Тэхён схватил Рину за шею, слегка наклоняя к себе, и впился с дикой жадностью в её губы. Их поцелуй был горячим и до мурашек возбуждающим. Они кусали губы друг друга, оставляя красные следы, а потом ласково зализывали места укусов. В какой-то момент язык Тэхёна проник в рот девушки, и Рина слегка всасывала его в себя, вызывая глубокий стон, который вырвался из груди вампира, наполняя комнату звуками их страсти.

Оба почувствовали, что ещё чуть-чуть — и оргазм накроет их с головой. Тэхён крепче сжал бедро Рины, прижимаясь плотнее, и, помогая ей двигаться, начал двигаться вместе с ней, сливаясь в едином ритме, который становился всё быстрее и интенсивнее.

— Тэ... я... я сейчас... — прошептала Рина, дыхание сбивалось, а тело пылало от предвкушения.

— Знаю, крошечка, давай кончим вместе. Ты не против? — ответил он, глядя в её глаза с нежностью и страстью.

Рина только закивала, ускоряя движение бедер, и в тот самый момент почувствовала, как руки мужчины плотнее сжали её бёдра, а сам он, слегка подергиваясь, бархатно застонал. Она не смела сдерживаться и кончила вслед за ним. Их тела расслабились, слегка обмякли, приходя в себя после мощного взрыва.

Руки вампира всё ещё крепко держали бёдра Рины, а девушка всем телом улеглась на Тэхёна, чувствуя его тело под собой.

— Это... крошечка, вот значит какая ты, — прошептал он, улыбаясь и глядя на неё с восхищением.

Щёки Рины слегка покраснели, и она, посмотрев на улыбающееся лицо вампира, оставила лёгкий поцелуй на его шее.

— Пойдём в душ? — тихо спросила она.

— Хочешь вместе в душ? — улыбнулся Тэхён, и в его глазах проскользнула нотка игривости.

Рина кивнула, вызвав у него ещё более широкую улыбку.

— Пойдём, только дай мне бельё взять. Я как знал, взял на пару пар трусов больше, — сказал он, вставая и помогая Рине подняться.

Она засмеялась, едва стоя на ногах от насыщенности ощущений и усталости.

Тэхён заметил её слабость и без труда взял девушку на руки. Рина уже не удивлялась его поступкам, только с улыбкой посмотрела ему в глаза и спросила:

— Опять?

— Не опять, а снова. Мне слишком нравится носить тебя на руках. Да и на коленях перед тобой я не прочь постоять ещё раз, — ответил он, и в его голосе звучала искренняя нежность.

Рина покраснела, но быстро пришла в себя и прошептала ему на ухо.

— Так может повторим в душе?

Глаза вампира удивлённо округлились, и, беря новое бельё, он сказал:

— Ты научилась читать мои мысли?

Рина засмеялась:

— Нет, я просто пошутила.

Тэхён же хмыкнул и, закрывая дверь, ответил.

— Поздно, я воспринял эту шутку слишком серьёзно.

_____

Спустившись утром на завтрак, Тэхён всё время не отпускал руку Рины. Ночь пролетела слишком быстро, почти обидно быстро, и, честно говоря, Тэхён ещё долго утром пытался удержать Рину в кровати, прижимая её к себе, зарываясь носом в её волосы и тихо шепча что-то невнятное, лишь бы она не вставала, но услышав её тихое «я голодная», он всё же сдался, потому что прекрасно помнил, что в последний раз она ела почти сутки назад, ещё в Корее, и в этот момент его забота оказалась сильнее его желания оставить её рядом с собой под одеялом. Поэтому они быстро собрались и направились в ресторанчик при их отеле, всё ещё держась за руки, иногда переглядываясь и улыбаясь друг другу так, будто вокруг никого не существовало, и весь этот отпуск был только для них двоих.

Сегодня они решили выбрать одежду более-менее похожую друг на друга, хотя, если быть честной, выбор особо и не стоял, потому что Тэхён просто вручил Рине вещи и сказал надеть именно это, не давая ей шанса спорить. На ней была лёгкая голубая рубашка в тонкую вертикальную полоску, свободно сидящая на теле, с чуть расстёгнутыми верхними пуговицами, под которой виднелся простой белый топ, а снизу — белые шорты с аккуратными складками и тонким ремнём на талии, из-за чего весь образ выглядел свежим, лёгким и очень летним, будто она сама стала частью этой солнечной Испании. Тэхён же в свою очередь выбрал для себя похожую гамму, надев светлую полосатую рубашку, также слегка расстёгнутую, под которой была белая майка, подчёркивающая его тело, и свободные белые брюки, придающие его образу расслабленность, но при этом делая его слишком притягательным, чтобы не обращать внимание.

Зайдя в ресторанчик, они что-то тихо обсуждали, наклоняясь друг к другу ближе, иногда смеясь, пока взгляд Рины не зацепился за знакомую фигуру, сидящую за столиком в одиночестве. Юна сидела, подперев подбородок рукой, лениво ковыряя вилкой омлет, который выглядел так, будто к нему даже не притрагивались, и весь её вид был каким-то потерянным, совсем не похожим на ту жизнерадостную девушку, которой она обычно была. На ней был чёрный комплект — короткий пиджак и шорты с высокой талией, под которым виднелся светлый топ, и этот контраст делал её образ стильным, но сегодня даже это не спасало от ощущения, что что-то не так. Рина подошла к ней осторожно, стараясь не напугать, но дать понять, что она рядом.

— Юна?

Подруга слегка вздрогнула, будто вынырнула из своих мыслей, и, увидев их, всё же попыталась улыбнуться, хотя улыбка получилась слабой и совсем не искренней.

— О, доброе утро. Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо. Что случилось? Где Кёнхи и Минхо?

Юна тяжело вздохнула, отложила вилку и, не поднимая взгляда, словно собираясь с мыслями, прежде чем сказать всё то, что явно держала в себе уже какое-то время. Тэхён в этот момент аккуратно коснулся локтя Рины, подумав, что разговор может быть не для него, и уже собирался спросить, что она будет есть, но Юна опередила.

— Минхо расстался с Кёнхи.

И Рина, и Тэхён одновременно уставились на неё, не сразу осознав услышанное.

— Что?!

Юна сложила руки на груди, будто пытаясь удержать себя в руках, и продолжила, уже чуть более уверенно, но всё равно с явной тревогой в голосе.

— Не знаю даже, что с ним произошло. Всё было так хорошо, но в последнее время он изменился.

Тэхён тихо, почти шёпотом, чтобы слышала только Рина, произнёс:

— Действительно, чего же он так изменился?

Рина тут же бросила на него взгляд, в котором явно читалось «прекрати», и снова перевела внимание на подругу, понимая, что сейчас не время для его сарказма.

— Кёнхи собрала вещи и уехала ещё часа два назад, а Минхо... Минхо ушёл в бар рядом с отелем. Я еле выпросила адрес. Рина... — она подняла на неё глаза, и в них была просьба, — может... ты с ним поговоришь?

Рина слегка растерялась, не ожидая такого предложения, и автоматически переспросила:

— Я?

— Ну да. Мне он ничего не рассказывает. Но, может, хоть тебе расскажет.

Рина перевела взгляд на Тэхёна и сразу заметила его слегка напряжённое лицо, в котором читалось явное недовольство. Он тяжело вздохнул, будто борясь с собой, но всё же сказал:

— Только я пойду с тобой.

— Не нужно. Тебе не нужно переживать, пожалуйста, всё будет хорошо.

— Не знаю, что-то меня тревожит. Крошечка, будь аккуратна, пожалуйста.

Рина кивнула и, встав на носочки, оставила лёгкий поцелуй на его губах, стараясь его успокоить.

— Конечно.

Юна быстро скинула адрес, и Рина направилась туда, ощущая внутри странное чувство, смесь тревоги и необходимости, потому что, несмотря на всё, Минхо всё ещё был ей близким человеком, пусть и уже не тем, кем она когда-то его считала.

Бар оказался действительно рядом, буквально в нескольких минутах ходьбы, и уже спустя пять минут Рина стояла у входа, слыша шум машин за спиной и ощущая, как внутри всё немного сжимается. Она вошла внутрь и сразу поморщилась, потому что запах алкоголя и табака ударил в нос слишком резко, создавая тяжёлую атмосферу, от которой хотелось выйти обратно, но она заставила себя пройти дальше, пробегая взглядом по залу, пока не заметила его. Минхо сидел за столиком, слегка развалившись на стуле, в простой чёрной футболке и тёмных свободных брюках, выглядя расслабленно, но при этом в его позе было что-то напряжённое, словно он пытался выглядеть спокойно, но на самом деле таким не был. Перед ним стояла почти пустая бутылка виски, было понятно, что он уже выпил больше, чем нужно.

Рина медленно подошла ближе и тихо позвала:

— Минхо?

Он поднял голову, и на неё тут же уставилась пара пьяных глаз, в которых смешались удивление и какая-то странная радость.

— О, Рина. Ты чего здесь? Присаживайся.

Голос его звучал расслабленно, даже слишком, и от этого становилось не по себе.

— Минхо, что ты здесь делаешь? Пойдём, я отведу тебя в отель?

— Ты... ты уже знаешь? —  Он опустил взгляд на бутылку, налил себе ещё и, не глядя на неё, продолжил. — Мы с Кёнхи расстались.

— Да, я знаю... Юна нам с Тэхёном рассказала.

Пальцы парня тут же сжались на стакане сильнее, и он резко поднял на неё взгляд.

— Тэхён, значит?

В его голосе проскользнуло что-то неприятное, и Рина это сразу почувствовала. Он прищурился, внимательно глядя на неё, будто пытался найти ответ прямо в её лице.

— Что... что такого в этом Тэхёне, что ты с ним?

Рина на секунду замерла, не ожидая такого вопроса, и решила просто уйти от темы, не желая разворачивать этот разговор здесь и сейчас.

— Пойдём, я помогу тебе добраться в отель.

Она аккуратно взяла его под руку, но он тут же резко выдернул её, словно это прикосновение его раздражало.

— Нет. Я хочу напиться.

Он снова налил себе виски и, не отрывая взгляда от стакана, повторил уже более чётко:

— Так ты не ответила. Что такого в Тэхёне, что ты с ним, а не со мной?

Рина сначала даже не поняла, что именно он сказал. Слова будто дошли до неё с задержкой, как будто проскочили мимо ушей, а потом уже через секунду больно врезались в голову. Она смотрела на него и не узнавала. Перед ней сидел вроде бы всё тот же Минхо — знакомое лицо, знакомый голос, знакомые черты, на которые она когда-то могла смотреть слишком долго, придумывая себе то, чего на самом деле никогда не было. Но сейчас в нём было что-то чужое, неправильное. Алкоголь размыл в нём привычную сдержанность, вытащил наружу то, что он, возможно, и сам не хотел бы произносить вслух в трезвом состоянии, но именно от этого всё становилось только хуже. Потому что Рина чувствовала: даже если он сейчас пьян, это всё равно его мысли и его слова.

— Что? Что ты говоришь?

Минхо усмехнулся как-то вяло, покрутил в пальцах стакан и сделав глоток снова поднял на неё затуманенный взгляд. В этом взгляде не было ни нежности, ни вины, ни даже настоящего тепла. Там было что-то похожее на упрямство, на досаду, на желание доказать что-то, прежде всего самому себе.

— Знаешь... я не перестаю думать о тебе с ужина, когда мы были все вместе. Ты... ты очень сильно изменилась и...

Он посмотрел на неё внимательнее, задержался взглядом на лице, на волосах, на губах, будто впервые по-настоящему её разглядывал, и от этого Рине стало ещё более не по себе.

— Я знал, что ты была влюблена в меня.

Эта фраза ударила резко. Не потому что это было неправдой, а потому что прозвучало так спокойно, так буднично. Будто он всегда всё знал, всегда всё видел и просто... ничего с этим не делал. Будто её чувства были чем-то очевидным, удобным, лежащим где-то рядом, пока ему это не понадобилось.

— Но... как?

Он даже чуть приподнял брови, словно вопрос показался ему странным.

— Трудно было не замечать твоего взгляда. То, как рядом со мной ты краснела, как менялось твоё поведение. Но я думал, что это всё пройдёт. Что все твои чувства исчезнут. Потом у меня появилась Кёнхи. И всё было замечательно, пока рядом с тобой не появился этот... вампир.

Последнее слово он произнёс с такой горечью, будто оно само по себе его раздражало. Он сделал ещё глоток и продолжил уже не так ровно, как будто теперь его несло, а он и не пытался остановиться.

— Я до сих пор помню ту сцену у тебя дома. Ты сидишь у него на коленях, а внутри меня что-то загорелось. "Как? Она же в меня влюблена была. Что в нём есть такого, чего нет во мне?" Все эти мысли потихоньку пожирали меня. А потом ты начала меняться. Всё более уверенно себя чувствовать, одеваться красиво. Макияж, прическа. И я подумал...

Он сделал паузу. Короткую. Но Рине хватило и этой секунды, чтобы внутри всё начало ломаться.

— Почему же ты раньше не могла так измениться? Может быть, мы бы...

— Подожди, не продолжай.

Слова сами сорвались с её губ. Рина почувствовала, как к горлу подкатывает ком, как глаза начинает неприятно жечь. Значит, вот оно что. Значит, тогда она ему не нравилась. Такая, какая была. Тихая, простая, неуверенная. Недостаточно красивая, недостаточно яркая, недостаточно... удобная для чьего-то желания. Его слова не просто задели — они больно ударили прямо туда, куда она уже давно не хотела возвращаться. В ту старую Рину, которая всё время пыталась кому-то понравиться и думала, что если станет чуть красивее, чуть смелее, чуть интереснее, то её обязательно полюбят.

Но Минхо, кажется, уже не слышал её по-настоящему. Или не хотел слышать.

— Может... может, ты сможешь стать моей?

Он поднял на неё затуманенный взгляд, и именно в этот момент Рина окончательно поняла, насколько всё это неправильно. Не трогательно. Не романтично. Не запоздало-красиво, как, возможно, это выглядело бы в чужих историях. А просто неправильно.

— Минхо, я с Тэх...

Договорить она не успела. Он резко поднялся, чуть пошатнулся, но тут же впился в её губы.

У Рины в тот же момент округлились глаза. Всё произошло так быстро и так резко, что сначала она будто вообще не поняла, что случилось. А потом пришло отвращение. На губах тут же почувствовался неприятный вкус дешёвого алкоголя, тяжёлого, горького, чужого. Её затошнило почти мгновенно. Она изо всех сил начала отталкивать его в грудь, упираясь ладонями, пытаясь отодвинуть его от себя, вырваться, сделать хоть что-то.

Когда у неё наконец получилось его оттолкнуть, она даже не думала. Рука сама взметнулась вверх, и пощёчина прозвучала громко, резко, почти оглушающе.

Минхо дёрнул головой в сторону и тут же прижал руку к щеке. Несколько секунд он просто стоял, глядя в сторону, а потом медленно вернул взгляд на неё. И Рина с ужасом заметила в его глазах этот небольшой, почти болезненный отблеск трезвости. Словно он сам только сейчас понял, что сделал.

— Рин... я... извини, я...

Он сделал шаг к ней, но она тут же отступила назад.

— Не подходи ко мне.

Голос у неё дрожал. Не сильно, но достаточно, чтобы он это заметил. Её всю потряхивало — от злости, от шока, от омерзения, от того, что всё это вообще произошло.

— Рин, прости, я...

— Возвращайся скорее в отель. Юна переживает за тебя.

Она перебила его почти сразу, потому что не хотела больше слушать. Ни оправданий, ни пьяных признаний, ни ещё чего-то, что сделает ей только хуже. Развернувшись, она пошла прочь из этого места, стараясь двигаться быстро, не оглядываться, не слышать его голос. Ей хотелось только одного — как можно скорее уйти.

Но далеко уйти она не смогла.

Уже на улице, у самого входа, её снова догнал Минхо и схватил за руку.

— Рина, не уходи. Давай поговорим.

— Нет, отпусти меня, пожалуйста.

— Рин, не вырывайся, давай поговорим.

— Я не хочу! Отпусти меня.

Люди оборачивались. Кто-то замедлял шаг, кто-то бросал быстрый взгляд и тут же отворачивался, не желая вмешиваться. А стоило бы. Потому что всё уже вышло за пределы обычной ссоры. Рина пыталась выдернуть руку из его грубой хватки, дергалась, делала шаги назад, стараясь освободиться, и в какой-то момент Минхо чуть ослабил пальцы. И этого хватило.

Она не ожидала, что потеряет равновесие. Нога зацепилась за бордюр сзади, и в следующую секунду Рина полетела назад.

— РИНА!

Крик Минхо прозвучал слишком поздно.

Мимо проезжающая машина задела её. Всё произошло за долю секунды — резкий свет фар, визг тормозов, тупой страшный удар и тело девушки отбросило на пару метров вперёд.

Сначала Рина почувствовала острую боль во всём теле. Сразу, как будто её всю разом разорвали на части.

А затем... ничего. Только темнота.

И где-то рядом голос Минхо:

— РИН...

_____

Рина открыла глаза не сразу, сначала ей показалось, что она просто всплывает из какой-то плотной темноты, где не было ни звуков, ни мыслей, ни ощущений, а потом в глаза резко ударил слишком яркий свет, от которого она тут же поморщилась и попыталась отвернуться, но тело отозвалось неприятной тяжестью и болью, из-за которой даже простое движение показалось слишком сложным. Горло пересохло так, что ей было трудно даже сглотнуть, не говоря уже о том, чтобы нормально заговорить, и несколько секунд она просто лежала, пытаясь понять, где она вообще находится и что с ней произошло, пока память медленно, кусками, не начала возвращаться обратно.

Оглядевшись по сторонам, Рина заметила рядом медсестру, которая стояла у капельницы и что-то вводила в неё, сосредоточенно наблюдая за процессом. Комната была светлой, слишком белой, пахло лекарствами, и от этого становилось немного не по себе, но сам факт того, что она жива и в сознании, уже давал какое-то странное облегчение.

— О, вы пришли в себя. Как вы себя чувствуете?

Медсестра говорила на английском языке. Рина изучала его в старшей школе, но практики у неё особо и не было, поэтому стараясь вспомнить всё, что она изучала попыталась ответить, но голос сначала вообще не слушался, поэтому ей пришлось сделать паузу, сглотнуть и только потом, с трудом, выдавить из себя слова.

— Хор..ошо. Только... тело всё б..болит.

Говорила она с перерывами, пытаясь откашляться, и каждое слово давалось с усилием, будто даже речь сейчас требовала от неё слишком много энергии.

— Это будет так несколько дней. Серьёзных повреждений у вас нет, только перелом левой руки и несколько царапин по телу. Вы помните, как вас зовут? Сколько вам лет?

Рина медленно кивнула, собирая мысли в кучу.

— Да... Хан Рина. 23 года.

Медсестра улыбнулась, явно довольная ответом, и чуть мягче посмотрела на неё.

— Отлично. Ваши друзья здесь, я могу позвать их, если вы хотите.

Слово "друзья" отозвалось внутри странным ощущением, и Рина на секунду замерла, вспоминая, кто именно может быть здесь.

— Друзья?

— Да. Трое парней и девушка.

Рина не хотела никого видеть. Ни сейчас, ни через пять минут, ни вообще. В голове всё ещё слишком ярко всплывали воспоминания о вчерашнем вечере, о словах Минхо, о его взгляде, о поцелуе, который до сих пор будто ощущался на губах неприятным следом. Единственное лицо, которое она сейчас хотела увидеть, было только одно.

— Позовите Ким Тэхёна, пожалуйста.

Медсестра снова кивнула, улыбнулась и тихо вышла из палаты, оставляя Рину одну. И как только дверь закрылась, мысли накрыли её полностью. Она всё помнила. Каждую деталь. Их разговор, его слова. То, как он смотрел, как она выбежала. И...

— Крошечка?

Рина повернула голову и в проёме увидела его. И в этот момент внутри что-то окончательно сломалось. Его глаза были красные, будто он не спал, будто плакал, одежда на нём была та же самая, а костяшки на руках сбиты, и от этого в груди стало так больно, что она даже не сразу поняла, что это не физическая боль.

— Тэ...

Слёзы сами покатились по её щекам, и Тэхён не медля ни секунды подлетел к ней, опускаясь на стул рядом и тут же беря её за руку, осторожно.

— Тише, крошечка, не плачь. Я рядом.

Рина закивала, пытаясь сдержать всхлипы.

— Знаю... прости, что не послушала тебя. Нужно было, чтобы ты пошёл со мной, я...

Он крепче сжал её ладонь, сразу перебивая.

— Глупая. Это я должен просить прощения. Что не настоял. Что отпустил тебя одну к нему. Не пошёл следом. Прости меня.

Он наклонился, прислонился лбом к её руке и оставил на ней несколько лёгких поцелуев, таких аккуратных, будто боялся причинить ей боль даже этим.

— Сколько... сколько я уже здесь?

— Сутки. Тебя привезли вчера в 11 утра. Сейчас уже час дня.

— Чёрт...

Она слегка поморщилась, и Тэхён тут же резко выпрямился, испуганно глядя на неё.

— Что такое?!

— Я так и не поела.

На секунду повисла тишина, а потом на лице Тэхёна появилась лёгкая, почти неверящая улыбка.

— Откуда в тебе это взялось? Это чувство юмора.

— Ну... я училась у профессионала.

Он улыбнулся, но почти сразу улыбка исчезла, и он снова сжал её ладонь, очень аккуратно.

— Ты... ты помнишь, что случилось?

Рина кивнула.

— Он... он сказал, что знал, что я была в него влюблена.

— Что...?

Он нахмурился, и в его голосе прозвучало напряжение.

— Да. Он, оказывается, это знал.

Она даже попыталась улыбнуться, но эта улыбка получилась слабой и какой-то горькой.

Тэхён несколько секунд смотрел на неё, а потом вдруг выдохнул и тихо сказал:

— Я... я придумал своё желание.

Рина слегка нахмурилась.

— Что? Сейчас?

— Да.

Он чуть прокашлялся, словно собираясь с мыслями, и посмотрел ей прямо в глаза.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Рина.

Сердце в груди Рины резко ускорилось, но он продолжил, не давая ей вставить ни слова.

— Пока ты была без сознания, я... я был в ужасе. Я так испугался, что потеряю тебя. Сидел и прокручивал день нашего знакомства, все моменты между нами, и понял, что... что хочу для тебя счастья. И не важно, будешь ты со мной, или с Минхо, или с кем-то...

Он замялся, но всё же продолжил.

— Я просто хочу, чтобы...

Рина сжала его пальцы, насколько позволяли силы, привлекая к себе его внимание.

— Что? С Минхо или с кем-то?

Он молча кивнул.

— Тэ... я... я не хочу ни с кем другим. Мне нужен ты. Только с тобой я буду счастлива. Да и... только с тобой я и была счастлива. Всё то время, что мы провели вместе, с того самого дня, как ты нагло ворвался в мою квартиру, я была счастлива. Я... я люблю только тебя. И мне никто не нужен.

Слеза скатилась по щеке Тэхёна и упала на их переплетённые пальцы.

— Ты... ты любишь меня?

— Да...

Ответ прозвучал сразу, без паузы, без сомнений.

И в следующую секунду он потянулся к ней, аккуратно, будто боялся причинить боль, накрыл её губы своими. Поцелуй был мягким, тёплым, совсем не таким, как вчерашний — в нём не было ни спешки, ни грубости, только осторожность и чувство, будто он заново учится прикасаться к ней, не веря, что она действительно рядом. Его рука легла на её щеку, большой палец медленно поглаживал кожу, и от этого по телу Рины пробежали мурашки.

Когда воздуха стало не хватать, она первая чуть отстранилась от него и улыбнулась.

— Я... я люблю тебя. Безумно люблю. Каждой клеточкой своей вампирской души. — прошептал Тэхён.

Рина тихо засмеялась сквозь слёзы.

— Тогда не смей говорить, что я буду счастлива с кем-то другим.

Он кивнул, и в этом кивке было всё — и обещание, и облегчение. А потом вдруг тяжело вздохнул.

— Что такое?

— Я только что понял... что профукал своё желание.

Рина засмеялась уже громче, и в этот момент его глаза вспыхнули ярким красным оттенком. Не злости. Счастья. Потому что она была здесь.

Рядом с ним.