Когда взгляд становится опасным
Мой тгк🤍🎀: https://t.me/fluffkitt
Тгк рекомендации🤍🎀: https://t.me/fluffkittrec
______
Пятница прошла быстро.
И... неожиданно скучно.
Рина поймала себя на этой мысли ближе к вечеру, когда рабочий день уже подходил к концу, а за окном медленно гас свет. Обычно пятницы она любила — в них было что-то расслабленное, почти домашнее. Даже если не было планов, само осознание, что впереди выходные, всегда согревало.
Но сегодня всё ощущалось иначе.
Слишком пусто.
Слишком тихо.
Впервые её спокойная, выверенная, привычная жизнь показалась ей... скучной. Не потому, что в ней чего-то не хватало. А потому что рядом не было Тэхёна.
Эта мысль всплыла сама по себе, без приглашения, и Рина тут же попыталась её оттолкнуть. Глупо. Нелепо. Он не был частью её жизни так долго, чтобы оставлять после себя подобное ощущение. Проходной человек. Фиктивный парень. Эксперимент.
Но телу было сложно спорить с разумом.
Последний раз они виделись в четверг вечером. После тренировочного свидания, после ресторана, после всех этих разговоров, прикосновений, взглядов, после той странной, напряжённой энергии, которая будто зависла между ними и так и не нашла выхода.
Он довёз её до дома. Остановил машину.
Сухо сказал «пока».
И даже не дождался, пока она дойдёт до подъезда.
Рина помнила, как стояла тогда с ключами в руках и смотрела вслед его машине. Как красные огни растворились в темноте улицы слишком быстро. Как внутри что-то неприятно сжалось, будто её просто... вычеркнули из вечера.
Она тогда списала это на усталость. На его характер. На то, что он сам говорил — он такой со всеми.
Но в пятницу это ощущение вернулось.
Сообщение от него пришло утром. Короткое. Сухое. Без привычных подколов, без «крошечки», без намёка на эмоции.
«Сегодня на работу доедешь сама.
Завтра я пришлю тебе образ курьером, заеду за тобой в 17:40.»
И всё.
Ни смайла. Ни точки в конце — как будто даже она была бы лишней.
Рина перечитала сообщение несколько раз.
И каждый раз внутри появлялось одно и то же чувство — холодное, неприятное, словно её отодвинули на шаг дальше, чем она ожидала.
Она не ответила сразу. Не потому что не хотела, а потому что не знала — как.
Написать «хорошо»? Слишком сухо.
Добавить что-то ещё? А что, если это будет выглядеть навязчиво?
В итоге она просто написала:
«Хорошо.»
И экран снова стал пустым.
Работа в этот день не помогала отвлечься. Обычно цифры, тексты, дедлайны втягивали её с головой, но сегодня внимание всё время ускользало. Мысли возвращались к нему. К его голосу. К тому, как он смотрел на неё в ресторане, как резко оборвал разговор, как будто испугался чего-то внутри себя.
Слишком много мыслей для человека, который не должен был занимать в её голове так много места.
Вечером Рина сидела дома, свернувшись на диване с кружкой давно остывшего чая, и смотрела в одну точку. Телефон лежал рядом, экран был тёмным.
Он не писал.
И это раздражало сильнее, чем если бы он написал что-то холодное.
Её тишина раньше была комфортной.
Сегодня она давила.
Рина вздохнула и потерла виски. Ей не нравилось это состояние — подвешенное, неясное, будто она потеряла контроль над ситуацией. Она не привыкла к этому. Всю жизнь она старалась понимать, где она находится, что происходит и куда всё идёт.
А сейчас — пустота.
Им нужно поговорить.
Эта мысль возникла резко и больше не отпускала. Не переписываться, не перекидываться сухими сообщениями, а поговорить. Прояснить всё. Понять, почему он вдруг стал таким отстранённым. Почему исчезли подколы, его привычное «крошечка», почему он будто закрылся после четверга.
Ей нужен был прежний Тэхён.
С ехидной ухмылкой.
С игрой в словах.
С этим ощущением, будто рядом с ним всегда что-то происходит.
И чем дольше она сидела в тишине, тем яснее понимала — ждать, пока он сам сделает шаг, она не сможет.
Если она меняется — значит, ей придётся сделать этот шаг самой.
Эта мысль пугала.
Но одновременно в ней было что-то освобождающее.
Рина посмотрела на часы.
20:46.
Поздно? Возможно.
Но не настолько, чтобы отступать.
Она распахнула шкаф и достала выбранный образ, но почти сразу взгляд соскользнул ниже.
Туда, где лежал комплект белья, который Тэхён выбрал для неё.
Рина знала, что сделает это ещё до того, как призналась себе.
Пальцы коснулись ткани — знакомой, мягкой, почти обжигающей. В голове всплыл его голос, спокойный, уверенный, с той самой интонацией, от которой у неё каждый раз перехватывало дыхание.
«Я проверю».
— Ты невозможный... — тихо прошептала она, сама не понимая, кому именно адресованы эти слова.
Она медленно надела бельё, чувствуя, как с каждым движением внутри нарастает странное, тревожное волнение. Ткань легла идеально, будто созданная именно для неё — и от этого стало ещё более неловко.
И теплее.
Рина задержалась у зеркала чуть дольше обычного.
Она не позировала.
Не кокетничала.
Просто смотрела на себя и ловила себя на мысли, что ему бы это понравилось.
Что он бы заметил.
Что он бы понял — даже не прикасаясь.
Эта мысль заставила её резко выдохнуть и отвернуться.
Она надела джинсовую юбку, сверху рубашку. Тот самый образ, когда он впервые вывел её в магазин и купил ей разом три комплекта одежды.
Он был с ней.
Даже сейчас.
Даже так.
Она задержалась на секунду, словно собираясь с духом, и глубоко вдохнула.
Хватит думать.
Пора действовать.
Собрав себя по кусочкам, Рина направилась к выходу — налаживать с ним отношения.
_____
В клубе Тэхёна, как всегда, пахло алкоголем, потом, дорогими духами и сексом. Этот запах был частью его жизни — привычной, родной, не раздражающей. Он ассоциировался с контролем, властью, деньгами и лёгкостью. Здесь он всегда чувствовал себя на своём месте.
Тэхён сидел за одним из столиков в VIP-зоне, расслабленно откинувшись на спинку дивана. На нём был простой, но безупречно сидящий образ — белая футболка подчёркивала широкие плечи, свободные джинсы сидели небрежно, но дорого. Всё в его внешнем виде говорило о том, что он здесь хозяин, даже если прямо сейчас он просто наблюдает.
Он смотрел на танцпол, на людей, которые смеялись, пили, терлись друг о друга, не задумываясь ни о чём. Музыка била в грудь тяжёлым басом, вибрации проходили по полу и телу. Обычно это действовало на него расслабляюще. Обычно.
Но не сегодня.
Мысли упорно возвращались к одному и тому же образу. К Рине.
К тому, как она смотрела на него в ресторане, когда старалась быть уверенной, но всё равно смущалась. К тому, как её дыхание сбивалось, когда он подходил слишком близко. К тому, как она старалась быть сильной, хотя он видел — ей страшно, неловко, непривычно.
И к тому, как он сам повёл себя.
Тэхён сжал челюсть и сделал глоток виски. Алкоголь обжёг горло, но не принёс привычного облегчения.
— Ты где витаешь? — голос Джина вырвал его из мыслей.
Стеклянный стакан с характерным звоном опустился на стол. Джин сидел напротив, расслабленный, уверенный в себе, в чёрном пиджаке и светлом свитере. Он выглядел как человек, который знает всё и всегда.
— Здесь, — коротко ответил Тэхён, не глядя на него.
Джин усмехнулся и налил виски в оба стакана.
— Врёшь, — спокойно сказал он. — Ты сейчас где угодно, но не здесь.
Тэхён покрутил стакан между пальцами. Лёд внутри тихо звякнул.
— Думаю о Рине.
Джин приподнял брови, но не выглядел удивлённым.
— О крошечке? — уточнил он, делая глоток.
— Да.
— Ты так часто называешь её «крошечкой», что я иногда забываю, как её зовут на самом деле, — усмехнулся Джин.
Тэхён замер на секунду.
— Я..так часто о ней говорю?
Джин посмотрел на него поверх стакана, чуть прищурившись.
— Слишком часто, друг.
Это почему-то кольнуло.
Тэхён отвёл взгляд, снова уставившись на танцпол.
— И с чего вдруг ты о ней думаешь? — продолжил Джин. — Неужели роль фиктивного бойфренда пришлась тебе по душе?
— Не неси херни, — резко ответил Тэхён. — Это не про это.
— Тогда про что?
Он замолчал.
Вот в этом и была проблема. Он не мог сформулировать.
Раньше всё было просто. Женщины, деньги, клубы, контроль. Он всегда знал, чего хочет и чего не хочет. А сейчас внутри появилось что-то, что не укладывалось в привычные рамки.
— Я стал замечать за собой, — наконец сказал он, — что задерживаюсь на ней дольше обычного.
Джин слегка наклонил голову.
— В каком смысле?
— В любом, — раздражённо ответил Тэхён. — Смотрю дольше. Думаю чаще. Реагирую сильнее.
Он сделал паузу.
— Раньше это была игра. Я хотел помочь ей, да. Но больше — развлечь себя. Посмеяться. Проверить, как далеко могу зайти. А теперь...
— А теперь? — мягко подтолкнул Джин.
Тэхён стиснул стакан.
— Теперь мне не до смеха.
Он не чувствовал этого очень давно. С тех самых пор, когда позволил себе поверить. Когда доверился. Когда любовь перестала быть игрой и стала слабостью.
— Я давно не чувствовал ничего подобного, — тихо сказал он. — И меня это пугает.
Джин тут же поднял руку.
— Стоп. Дальше не продолжай, — он криво усмехнулся. — А то мне опять придётся тебя откачивать после этих воспоминаний.
Тэхён фыркнул, но напряжение не ушло.
— Я не хочу снова наступать на те же грабли, — продолжил он. — Не хочу.
— Тогда отдались от неё, — просто сказал Джин.
— Я уже, — выдохнул Тэхён. — И от этого мне почему-то только хуже.
Джин задумался. На секунду исчезла его привычная ирония. Он посмотрел на Тэхёна внимательно, почти серьёзно.
— Ну... — протянул он. — Тут всё понятно.
— Что тебе понятно? — нахмурился Тэхён.
Джин усмехнулся, но без насмешки.
— Ты влюбляешься, идиот.
Тэхён резко повернулся к нему.
— Нет.
— Да.
— Нет, — твёрдо повторил он.
— Послушай, — Джин наклонился ближе. — Ты боишься не её. Ты боишься повторения. Но это не значит, что всё будет так же.
— С чего ты такой уверенный?
Джин поднялся с дивана, взял стакан и направился к ступенькам, ведущим на танцпол.
— Я чувствую, — сказал он, оборачиваясь. — А чутьё меня ещё ни разу не подводило.
Он усмехнулся.
— Доказательство — ты всё ещё жив.
— Ты сделал меня вампиром, — напомнил Тэхён.
— Но я почувствовал, что ты в беде, и пришёл, — пожал плечами Джин. — Значит, что-то да понимаю.
Тэхён снова сделал глоток виски.
— Просто расслабься, — добавил Джин, уже спускаясь вниз. — И доверься судьбе. Иногда она сводит правильных людей совершенно случайно.
Музыка поглотила его фигуру, Джин растворился среди танцующих тел.
Тэхён остался один.
Он посмотрел на танцпол, затем опустил взгляд на стакан в руке.
«Влюбляешься».
Он хмыкнул, но внутри что-то неприятно сжалось.
Ревность. Страх. Желание.
Он не знал, что именно из этого пугало сильнее.
Но одно он понимал точно:
игра, которую он начал ради скуки, перестала быть безопасной.
Когда Джин исчез в толпе, растворившись среди тел, света и ритма, Тэхён ещё несколько секунд смотрел ему вслед. Затем медленно выпрямился и подошел к балкончику, нависающему над залом.
С высоты открывался привычный для него вид. Клуб жил своей плотной, липкой жизнью: музыка пульсировала, свет резал пространство, воздух был густым от запаха алкоголя, парфюма и человеческого тепла. На пилонах крутились девушки — гибкие, блестящие, уверенные в себе. Их движения были выученными, почти механическими, но мужчины внизу всё равно смотрели на них так, будто видели впервые. Купюры мелькали в руках, голоса сливались в гул, смех был громким и фальшивым.
Тэхён опёрся предплечьями о перила, ощущая холод металла под кожей.
Влюбился?
Эта мысль всплыла неожиданно, как насмешка.
Он тихо хмыкнул, почти презрительно.
Не смешите меня.
Внутри он тут же выстроил привычную защиту — чёткую, логичную, удобную.
Это просто новое ощущение. Непривычное. Я слишком долго жил в одном ритме. Любая перемена кажется чем-то большим, чем есть на самом деле.
Он наблюдал, как одна из танцовщиц выгнулась назад, позволив мужчине у сцены вложить купюру под ремешок белья. Её лицо не выражало ничего — ни интереса, ни эмоций. Только работа.
Я привыкну, — сказал он себе. — И всё снова станет на свои места.
И именно в этот момент он почувствовал на себе взгляд.
За барной стойкой, внизу, сидела длинноногая блондинка в бежевом коктейльном платье. Ткань обтягивала фигуру ровно настолько, чтобы не выглядеть вульгарно, но при этом оставляла пространство для воображения. Она смотрела прямо на него — открыто, без стеснения, с тем самым выражением, которое он узнавал мгновенно.
Интерес.
Желание.
Готовность.
Тэхён медленно повернул голову и встретился с ней взглядом. Он не улыбнулся — лишь чуть наклонил голову, давая немой знак. Этого было достаточно.
Она сразу поняла.
Блондинка поднялась, взяла бокал с коктейлем и направилась к лестнице, ведущей наверх. Её походка была уверенной, почти демонстративной, словно она уже знала исход этого вечера.
Тэхён выпрямился, наблюдая за ней сверху вниз.
Ну вот, — мелькнуло в голове. — Или всё уже нормализуется.
Когда она оказалась на последних ступеньках, он шагнул навстречу и протянул руку. Её пальцы легли в его ладонь — тёплые, мягкие, ухоженные. Он задержал её кисть чуть дольше, чем требовал этикет, и легко коснулся губами.
— Добро пожаловать в мои скромные владения, — произнёс он лениво. — Могу ли я узнать, как вас зовут?
Она захихикала, явно наслаждаясь вниманием.
— Сольджи, — ответила она. — А вы, как я понимаю, Ким Тэхён?
Он помог ей сесть за столик, наклонившись ближе, чем это было необходимо.
— Неужели к моей скромной персоне так много внимания, — усмехнулся он, — что даже такой прелестный цветочек знает моё имя?
— Вы известный ловелас, — сказала она, чуть наклоняя голову.
Тэхён подался вперёд, сокращая расстояние между их лицами. Его голос стал тише, ниже.
— И что же... вас это не пугает?
Его ладонь легла на её бедро — уверенно, без сомнений. Пальцы сжались сильнее, чем требовал флирт.
И в этот самый момент внутри что-то дёрнулось.
Совсем другое бедро.
Другая кожа.
Совсем иное напряжение под ладонью.
На долю секунды — всего миг — перед глазами вспыхнуло другое лицо. Не это, с идеально уложенными волосами и заученной улыбкой.
Рина.
Её взгляд — чуть растерянный, слишком живой.
То, как она замирала от его прикосновений.
Как её губы приоткрывались, когда она произносила его имя — не играя, не притворяясь.
Тэхён...
Его имя её голосом прозвучало в голове так отчётливо, что по спине прошла волна напряжения.
Из груди вырвался низкий, глухой рык — настоящий, неконтролируемый.
Он не стал ждать реакции Сольджи. Просто наклонился и впился губами в её губы — резко, почти грубо, будто пытаясь стереть чужой образ, вытеснить его, заглушить.
Нужно отвлечься. Нужно занять мысли.
Сольджи ответила сразу. Её пальцы зарылись в его волосы, она тихо застонала, прижимаясь ближе. Раньше этот звук мгновенно разжигал бы в нём интерес.
Но сейчас...
Не то.
Не её дыхание.
Не её запах.
Не её присутствие.
Он чувствовал это слишком отчётливо, и это злило.
Тэхён отстранился первым. Лицо снова стало спокойным, почти холодным — привычная маска вернулась на место. Он взял бокал, затем второй и протянул один ей.
— За приятное знакомство, — сказал он ровно.
Она хихикнула, явно не замечая перемены, и сделала глоток.
Прошло всего несколько минут, и её ноги уже лежали на его коленях. Его руки двигались по её телу автоматически, будто по давно выученной карте. Он целовал её шею, за ухом, спускаясь ниже.
И тут раздался стук.
Резкий. Неуместный.
Тэхён резко поднял голову.
У входа стоял охранник.
— Что там?! — спросил он грубо.
— Господин Ким, — ответил тот. — В очереди та девушка, которую вы просили пропускать без ожидания. Сегодня приказа не было, поэтому решили уточнить.
Внутри всё сжалось.
Что она здесь делает?
Первая мысль была резкой и однозначной.
Нет.
Не сейчас. Не здесь.
Но прежде чем он успел её удержать, с губ сорвалось:
— Впустите её.
Охранник кивнул и исчез.
Тэхён резко убрал руки, скинул ноги Сольджи со своих колен и посмотрел на неё. Его глаза вспыхнули алым — опасным, хищным цветом.
— Ты свободна.
— Но... как?.. — растерялась она.
— Детка, — холодно сказал он. — Я обязательно найду тебя в следующий раз. Сейчас у меня дела.
Он встал, ясно давая понять, что разговор окончен.
Когда она ушла, Тэхён тяжело опустился на диван и провёл рукой по лицу.
Ну давай, — подумал он, глядя в сторону входа. — Посмотрим, чего тебе от меня нужно.
Тэхён повернул голову на звук шагов почти машинально — привычка, выработанная годами. Он ожидал увидеть кого угодно: охранника, официанта, очередную девушку, заблудившуюся в поисках туалета. Но увидел сначала охранника... а затем — её.
Рину.
На долю секунды в голове будто щёлкнул выключатель, и весь остальной клуб — музыка, смех, полуголые тела, запах алкоголя — исчез. Осталась только она.
Джинсовая юбка, та самая, простая, почти невинная. Светлая рубашка, аккуратно заправленная, словно она пришла не в ночной клуб, а на обычную прогулку. Образ слишком «не отсюда». Слишком живой. Слишком... настоящий.
Чёрт.
Он не ожидал. Ни её визита. Ни того, как это его заденет.
Рина шла немного позади охранника, опустив взгляд в пол. Плечи напряжены, шаги осторожные, будто она всё ещё сомневалась, правильно ли сделала, что пришла. Атмосфера давила: чужие взгляды, громкая музыка, полумрак. Здесь всё было про желания, деньги, власть — и совсем не про неё.
Тэхён встал с диванчика. Сердце неприятно кольнуло — удивление, раздражение, что-то похожее на вину.
Он шагнул навстречу.
— Спасибо, — сказал он охраннику спокойно. — Можешь идти.
Тот коротко кивнул и исчез, не задавая вопросов.
Тэхён снова посмотрел на Рину. Она всё ещё не поднимала глаза. Кончики пальцев нервно сжимали край юбки. Он заметил это. Заметил слишком многое.
Уголок его губ приподнялся в привычной ухмылке — защитной, почти автоматической.
— Крошечка, — протянул он мягко. — Ты соскучилась или что? Что ты здесь делаешь?
Рина медленно подняла на него взгляд. В глазах — смесь решимости и тревоги.
— Я пришла поговорить.
Он приподнял брови, изображая лёгкое удивление.
— Поговорить? — переспросил он. — Серьёзно? А нам есть о чём говорить?
— Не делай вид, будто ты не понимаешь, — сказала она тише, но твёрдо. — Пожалуйста. Давай сейчас без шуток. Нам правда нужно поговорить.
Он несколько секунд просто смотрел на неё. Внутри привычно шевельнулось желание уйти в иронию, закрыться, перевести всё в игру. Но что-то в её голосе, в том, как она держалась, не позволило.
— Ладно, — наконец выдохнул он. — Проходи.
Он указал на диван у столика. Инстинктивно потянулся рукой к её талии — лёгкое, привычное движение. И тут же резко остановился.
Нет.
Он убрал руку, будто обжёгся.
Не надо. Не сейчас.
Рина это заметила. Неосознанно, но заметила. И внутри что-то неприятно сжалось.
Она села аккуратно, почти напряжённо. Тэхён опустился напротив, перекинул ногу на ногу, стараясь выглядеть расслабленно, хотя внутри всё было далеко не спокойно.
— Выпить хочешь? — спросил он.
— Если честно... да, — ответила она после короткой паузы.
Он усмехнулся.
— Ого. Крошечка, это что-то новенькое.
— Вино есть? — добавила она. — Красное.
— Найдётся.
Он встал и направился к бару. Не стал звать официанта — сам зашёл за стойку, кивком дал понять бармену, что справится. Пробежался взглядом по бутылкам, выбрал лучшее, не задумываясь, будто это было важно.
С каких пор мне вообще не всё равно, что она пьёт?
Он налил аккуратно, вернулся наверх и протянул ей бокал.
Рина взяла его обеими руками и почти сразу осушила.
Залпом.
Тэхён даже моргнул от неожиданности.
— Эй, — усмехнулся он. — Ты куда так? Решила сразу забыться?
— Без этого я не смогу, — честно сказала она, выдыхая. — Это уже большая смелость, что я вообще сюда пришла.
Он смотрел на неё внимательно. Слишком внимательно.
— Я всё ещё не понимаю, — сказал он медленно. — О чём ты хочешь поговорить?
Она открыла рот... потом закрыла. Сделала вдох.
— Ты отдалился.
Он нахмурился.
— В смысле?
— Подожди, — перебила она. — Дай мне договорить.
Она говорила быстро, сбивчиво, но искренне:
— Прошло меньше суток, но я это чувствую. Ты стал холоднее. Дальше. И мне это не нравится. Верни мне прежнего Тэхёна. Того, который подшучивал, издевался, называл меня «крошечкой». Я только начала доверять тебе... открываться. А ты — будто шаг назад.
Слова путались, дыхание сбивалось. Алкоголь действовал слишком быстро.
— Я не понимаю, — продолжила она тише. — Я что-то сделала не так? Или ты просто... передумал?
Он слушал. И каждое слово било куда-то глубоко внутрь.
— Крошечка, — сказал он наконец. — Ты ничего не сделала. Это мои проблемы. Не бери это на себя.
— Я не могу расслабиться! — вспыхнула она. — Я начала тебе доверять. А ты вот так резко...
— Не нужно мне доверять, — перебил он жёстче, чем хотел. — Я плохой, Рина. Не тот, кому стоит открываться.
Она долго смотрела на него. Изучающе. Будто пыталась заглянуть под маску.
— Я тебе не верю, — сказала она тихо.
Он нахмурился.
— Что?
— Я не верю тебе, — повторила она увереннее. — Ты можешь быть колким, заносчивым, флиртовать, играть... но ты не плохой. Ты притворяешься. Я это чувствую.
Он замер.
— Я не знаю что такого у тебя случилось в прошлом, что ты стал..вот таким, но я не прошу тебя открываться, — добавила она. — Просто... не отдаляйся. Будь тем Тэхёном, которого я знаю.
Он смотрел на неё долго. Очень долго.
И в этот момент внутри что-то щёлкнуло.
Тихо. Необратимо.
Он рассмеялся — впервые искренне.
— Крошечка... — выдохнул он. — Что же ты со мной делаешь?
— Всё, — сказала она, протягивая руку. — Перемирие?
Он посмотрел на её ладонь. Маленькую. Тёплую. С красным маникюром.
И взял её.
По телу Рины пробежал ток. Сердце сбилось с ритма. Это было неправильно. Не должно было быть так приятно.
Но она решила... плыть по течению.
А в голове Тэхёна эхом прозвучали слова Джина:
Доверься судьбе.
Он сжал её руку чуть крепче.
Ну что ж, — подумал он. — Посмотрим, к чему это приведёт.
После разговора Рина вдруг отчетливо поняла одну простую и неприятную вещь — голова у неё больше не варила. Совсем. Не в том смысле, что она ничего не понимала, а в том, что мысли стали вязкими, будто в сиропе. Она сидела, смотрела на Тэхёна, на мягкий свет клуба, на отражения неона в стеклянных перегородках, и внутри было странное ощущение: вроде бы стало легче, а вроде бы — наоборот, всё только усложнилось.
Она прекрасно знала за собой эту особенность — она быстро пьянела. Всегда. И морально, и физически. Выпить для храбрости — это одно. Сделать пару глотков, чтобы не тряслись руки и язык не заплетался. Но вот сидеть сейчас в клубе, в его пространстве, рядом с ним, с этим странным чувством облегчения после тяжелого разговора — это было уже совсем другое.
Рина медленно выдохнула, прикрыла глаза на секунду и потерла переносицу пальцами. В голове мелькнула мысль: мне бы сейчас домой. В тишину. В кровать. Под одеяло. Чтобы никто не смотрел, не трогал, не провоцировал.
И именно в этот момент Тэхён, будто очнувшись от собственных мыслей, вдруг выпрямился.
— Крошечка, — произнёс он с той самой интонацией, от которой у неё всё внутри каждый раз слегка вздрагивало. — Я придумал для тебя задание. Для повышения уверенности.
Рина медленно подняла на него взгляд.
— Что... сейчас? — переспросила она, не сразу осознавая смысл фразы.
Тэхён повернулся к ней корпусом, на лице появилась привычная ухмылка — не злая, не издевательская, а та самая, опасная. Та, от которой она всегда не знала, чего ждать.
— Да. Сейчас.
Рина моргнула.
— Хорошо... — неуверенно протянула она. — И что это за задание?
Он даже не сделал паузы.
— Станцуй на пилоне.
На секунду Рина решила, что просто не расслышала. Музыка, алкоголь, усталость — всё смешалось. Она моргнула ещё раз, нахмурилась и переспросила, медленно, по слогам:
— Что?
— Станцуй здесь. На пилоне, — спокойно повторил Тэхён. — Я включу тебе музыку, усажу всех. Все будут на тебя смотреть. А ты будешь танцевать.
Внутри у неё будто что-то щёлкнуло. Сердце резко ускорилось, ладони вспотели.
— Тэхён, ты с ума сошёл? — вырвалось у неё. — Я сказала тебе вернуть мне прежнего Тэхёна, а не... вот это вот всё.
Он откинулся на спинку дивана, развёл руки в стороны, будто демонстрируя полное спокойствие.
— Крошечка, расслабься. Почему ты всё так остро воспринимаешь? Танец на пилоне — это не всегда про пошлость или секс.
Рина хотела возразить, но он не дал ей вставить ни слова.
— Ты сама руководишь своим телом. Сама решаешь, что показывать людям. Если захочешь — покажешь больше. Если нет — просто покрутишься. Нам важно другое.
Он наклонился чуть вперёд, голос стал тише.
— Нам важно, чтобы ты привыкла к взглядам. К вниманию. Чтобы ты перестала сжиматься, когда на тебя смотрят. Неважно, в каком ты образе, состоянии или настроении. Просто выйди и побудь в этом.
Рина сглотнула. Внутри всё сопротивлялось. Разум кричал, что это плохая идея. Что она не готова. Что это слишком.
И словно по заказу, к ним подошёл мужчина.
Рина повернула голову и увидела его. Высокий, уверенный, с открытой улыбкой. Его взгляд сразу метнулся к Тэхёну — быстрый, оценивающий, с тенью насмешки.
Тэхён тут же сменил позу: откинулся назад, скрестил руки на груди и посмотрел на него лениво, почти вызывающе.
Рина снова перевела взгляд на мужчину.
— А ты та самая Крошечка, верно? — с улыбкой спросил он.
Рина чуть выпрямилась.
— Да... я Рина. А вы?
— Джин, — он протянул руку. — Лучший друг Тэхёна. Приятно познакомиться. Он обо мне ничего не рассказывал?
Рина на секунду замерла. У него... друзья есть? Мысль была неожиданной и даже немного нелепой.
Она посмотрела на Тэхёна, затем обратно на Джина.
— Нет, — честно ответила она. — Он о вас ничего не говорил.
Джин хмыкнул и подошёл ближе, бесцеремонно толкнув Тэхёна бедром.
— Подвинься, негодяй.
Он уселся рядом и тут же повернулся к Рине.
— Так что ты здесь делаешь?
— Я... — Рина замялась. — Я пришла поговорить с Тэхёном. Мы уже поговорили, так что мне, наверное, пора.
Она уже собралась встать, но тут же услышала:
— Эй, стоять, Крошечка, — Тэхён резко поднял на неё взгляд. — Задание.
— Тэхён, — простонала она. — Ты издеваешься?
— Ни капли.
Джин рассмеялся, обнял Тэхёна за плечи и с силой сжал его щёку.
— Что этот негодяй уже придумал для тебя, девочка?
Рина посмотрела на них двоих — на их взаимодействие, на эту странную, живую, почти домашнюю близость. Алкоголь сделал своё дело. Напряжение чуть спало. И она вдруг рассмеялась — тихо, искренне, почти удивлённо.
Тэхён замер.
Он смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Такой он её ещё не видел. Расслабленной. Смеющейся. Настоящей. Не зажатой, не настороженной.
— Всё, Крошечка, — произнёс он мягко, но безапелляционно. — Нарвалась. Без «но».
Рина глубоко вдохнула. Сердце колотилось.
Рина, а ты что? — сказала она себе. Ты готова меняться или нет?
Ты же сама хотела стать другой.
Когда захочешь — покажешь ровно столько, сколько посчитаешь нужным.
Она поднялась.
— Хорошо, — произнесла она вслух. — Тогда сделай всё как надо.
Тэхён тут же встал, отстранившись от Джина, подошёл к ней и протянул руку.
— Не переживай. Я всё сделаю.
Рина вложила свою ладонь в его. Его пальцы были холодными и уверенными.
— Эй! — крикнул Джин вслед. — Ты куда?
— Секунду, — ответил Тэхён, не оборачиваясь. — Я сейчас вернусь.
Тэхён быстро и молча организовал всё.
Одним коротким жестом он отправил танцовщиц на перерыв — те привычно, без вопросов, исчезли за кулисами. Затем он наклонился к диджею, что-то тихо сказал ему на ухо, и через несколько секунд привычный гул клуба сменился другой атмосферой — более медленной, вязкой, тянущейся. Музыка легла плотным слоем, будто окутывая пространство.
После этого Тэхён поднялся обратно наверх.
Джин уже стоял у балкончика, облокотившись на перила. Его взгляд был направлен вниз — туда, где у пилона стояла Рина.
Она не танцевала.
Пока нет.
Она просто стояла, слегка переминаясь с ноги на ногу, перебирая пальцами край юбки — привычка, которую она даже не осознавала. Когда Рина нервничала, её руки всегда находили себе занятие: поправить ткань, дотронуться до украшения, сцепить пальцы, снова разжать. Сейчас она делала всё это сразу, будто не зная, куда деть себя.
Джин повернулся к Тэхёну, нахмурившись.
— Ты что удумал? — спросил он тихо, но с явным напряжением.
Тэхён остановился рядом, положил руки на перила и спокойно ответил:
— Смотри.
Музыка стала громче.
Рина вздрогнула, когда поняла, что это — сигнал. Сердце резко ухнуло вниз. В голове промелькнуло: всё. Пути назад действительно не было.
Она глубоко вдохнула.
Первые движения были осторожными. Неуверенными. Рина не знала, куда деть взгляд — она смотрела в пол, в пилон, в пространство перед собой, только не на людей. Тело двигалось скованно, будто сопротивляясь каждому шагу. Внутри кричал стыд, неловкость, страх быть увиденной.
Что я вообще делаю?
Зачем я на это согласилась?
Но музыка продолжала вести её, мягко, настойчиво.
И тут она подняла взгляд.
Тэхён.
Он стоял, не двигаясь, не отвлекаясь ни на что вокруг. Его взгляд был сосредоточенным, тёмным, тяжёлым. Он не улыбался. Не подбадривал. Он просто смотрел.
И в этом взгляде было что-то такое, от чего Рина вдруг перестала дрожать.
Она поймала этот взгляд — и будто зацепилась за него.
Следующее движение получилось увереннее. Потом ещё одно. Она позволила себе чуть медленнее провести ладонью по пилону, почувствовать холод металла под кожей. Плечи расправились. Спина выпрямилась.
С каждым разом, когда она натыкалась на взгляд Тэхёна, внутри что-то менялось. Будто он держал её, даже не прикасаясь. Будто она танцевала не для всех этих людей, а только для него.
И тогда она начала расстёгивать рубашку.
Медленно. По одной пуговице. Не спеша. Не вызывающе — уверенно.
В зале послышались первые одобрительные возгласы. Не грубые. Скорее удивлённые.
— Ничего себе...
— Она шикарная...
— Это красиво...
Рина медленно провела пальцами по первой пуговице.
Она не смотрела в зал. Не смотрела по сторонам. В этот момент для неё существовал только пилон, музыка — и одна точка наверху.
Тэхён.
Она чувствовала его взгляд кожей. Не как обычный взгляд мужчины — оценивающий или жадный. Это было что-то другое. Тяжёлое. Пристальное. Такое, от которого внутри становилось горячо, даже несмотря на прохладу металла под ладонями.
Первая пуговица поддалась с тихим щелчком.
Тэхён чуть подался вперёд, сам того не заметив.
Нет. Спокойно.
Он пытался сохранить привычное равнодушие. Привычную отстранённость. Это же просто задание. Просто танец. Просто тело. Он видел сотни таких. Тысячи.
Но почему-то именно сейчас в груди что-то сжалось.
Рина расстегнула вторую пуговицу.
Движение было неторопливым, уверенным, будто она уже поняла — она управляет этим моментом. Управляет вниманием. Управляет залом. Управляет им.
Тэхён это почувствовал.
Чёрт...
Он сжал пальцы на перилах так сильно, что костяшки побелели. Ему вдруг стало невыносимо ясно: он не хочет, чтобы это было красиво для всех. Он хочет, чтобы это было красиво только для него.
Третья пуговица.
Ткань рубашки начала расходиться, открывая полоску кожи. Тонкой, тёплой, живой. Свет софитов скользнул по ней, и Тэхён поймал себя на том, что задержал дыхание.
Он не смотрел на зал. Он не слышал голосов. Он смотрел на неё.
Когда рубашка наконец соскользнула с плеч, зал отреагировал — негромко, удивлённо, с восхищением. Но для Тэхёна этот звук стал фоном. Потому что он увидел бельё.
То самое.
Выбранное им. Присланное им. Продуманное им.
И в этот момент что-то внутри него резко оборвалось.
Ты... надела его.
Мысль была не сформулирована словами, она была ощущением — острым, почти болезненным. Его взгляд стал темнее. Глубже. В животе неприятно скрутило, будто кто-то резко дёрнул за нерв.
Это было не возбуждение в привычном смысле.
Это было собственничество.
Он видел, как мужчины внизу задерживают взгляды. Как кто-то наклоняется ближе. Как чьи-то губы растягиваются в улыбке.
И его это злило.
Не раздражало — бесило.
Смотрите. Но не так. Не туда. Не на неё.
Рина, будто чувствуя это, подняла взгляд.
Их глаза встретились.
И в этот момент он понял — она знает. Она чувствует, что происходит с ним. Видит это в его лице. В напряжении челюсти. В том, как он больше не контролирует себя так, как привык.
Она не улыбнулась.
Она просто продолжила двигаться.
Медленно. Плавно. Уверенно.
И каждый её шаг будто вбивал гвоздь в его самоконтроль.
Тэхён резко выдохнул и понял: ещё секунда — и он либо сорвётся, либо сделает что-то, о чём пожалеет.
Ему резко перестало нравиться, что на неё смотрят. Совсем. Не нравилось, как мужчины внизу задерживали взгляды, как в их глазах появлялось желание. Это ощущение было новым, резким, почти болезненным.
Это должно быть моё.
Мысль пришла сама. Без логики. Без объяснений.
Музыка продолжалась.
Рина уже двигалась иначе. Плавно. Хищно. Она чувствовала своё тело, чувствовала ритм, чувствовала, как внимание зала перестало пугать. Её взгляд снова и снова возвращался к Тэхёну.
А он больше не выдержал.
Глухой удар кулаком о перила — и он рванул вниз.
— Ты куда?! — крикнул Джин ему вслед, но Тэхён уже не слышал.
Рина продолжала танцевать, пока не увидела его.
Он стоял у пилона.
Прямо перед ней.
Она остановилась.
Музыка всё ещё играла, но мир будто сузился до них двоих.
— Спускайся, — сказал Тэхён.
Голос был ровный. Строгий. Не грубый — властный.
— Но я ещё не закончила... — начала она.
— Спускайся.
Она хотела возразить, но не успела.
Тэхён схватил её за руку, резко притянул к себе — и Рина потеряла равновесие, упав ему на плечо. Мир перевернулся.
— Поставь меня! — она брыкалась, ударяя его кулаками по спине. — Куда ты меня тащишь?!
— Успокойся, — коротко бросил он и легко, но ощутимо шлёпнул её по ягодицам. — Иначе уроню.
Он нёс её через клуб, не обращая внимания ни на взгляды, ни на шум.
Кабинет.
Дверь закрылась.
Он усадил её в кресло.
Рина вскочила тут же, оказавшись слишком близко. Неприлично близко. Они дышали одним воздухом. Она чувствовала его парфюм. Он — её.
— Зачем ты унёс меня? — спросила она, глядя ему прямо в глаза.
И он больше не смог терпеть.
Он смотрел на её губы. На то, как они двигаются. Как слегка дрожат.
Или сейчас... или никогда.
Тэхён наклонился и впился в её губы.