пролог
С самого детства людям рассказывали про вампиров, оборотней. Это были интересные сказки, они же либо про любовь, либо - растерзание людей.
Лиза в эти сказки не верила - никаких вампиров и прочих существ не существует. Книги она хоть и любила читать, но только научные, или романы. Никакой фантастики.
Жила она с отцом, которому желала смерти по сей день с лет так десяти. Он убил мать, и ходит сука живой.
- Сюда иди, - Лиза встала из-за стола, закрыв тетрадь, и прошла на кухню, - Сходи за пивом. И сигареты купи
- мне нет восемнадцати, - развернувшись, сказала девушка, собираясь уходить
Рядом с ней в стену прилетела стеклянная, уже пустая бутылка. Стекло разбилось в дребезги, рассыпавшись на полу. В Лизу же прилетело пару осколков. Царапина на ладони и на виске. Со всеми бывает.
В этом она не видела беды. Царапины не сильные. Лиза обернулась. Отец встал со стула и пошатываясь пошел к дочери. Андрющенко закрыла глаза вздыхая. А после ощутила удар головой об стену. Свалившись на пол, она выдохнула - ну хоть не на осколки.
Отец пинал, кричал. Лиза же, увидев бутылку неподелку, встала с пола. Отец смотрел со злостью, а после свалился на пол. Лиза стояла с разбитой бутылкой в руке, и разбитой губой. Вытерев кровь рукавом, она вышла из кухни. Не первый раз.
***
Выйдя на улицу, она вдохнула свежий воздух. На губе была лишь рана. На виске царапина, которую можно было бы заметить, если бы не короткие, черные волосы.
- Индиго, чо с губой?, - спросила девушка появившись рядом слишком резко
- Захарова, отвали, - Лиза ускорила шаг, и пошла дальше
Кристина хмыкнула, закурив сигарету. Её никогда не интересовала жизнь Лизы. Вопрос откуда что и как, были редкими. Доебаться до Лизы блондинка любила. Вывести брюнетку из себя было сложно. Кристина этого и добивалась уже год. С того дня как они впервые раз подрались.
Проще говоря - они друг друга ненавидели. Кристина доставала Лизу - хотела понять кто она, или же быстрее убить чтоб не видеть.
Но Кристина никогда не видела раны на Индиго. Только от самой себя, но она знала где раны оставленные ею. Губа было не её проделкой. И это было странно.
Лиза же проклинала Захарову целый год. Она её бесила, они дрались. Хотя, там скорее Кристина била, а Лиза отмахивалась, или держалась стойко, принимая удары. Она единственная от кого Лиза что либо терпела. Почему она сама не знала. Знала лишь одно - она её не хочет бить. Единственную. Нет, у нее не было каких либо чувств. Она вприципе ни к кому такого не испытывала. Даже к собственному отцу. Она любила мать.
Дойдя до школы, она зашла в здание, и расстегнув куртку, оставила в гардеробе. Зайдя в класс, она искала глазами Малышенко. Где это веселое нечто?
- Лизка!, - Вилка зашла в класс, стоя сзади подруги
- я тебя уже потеряла, - Лиза обняла подругу, но даже не улыбнулась
- что с губой?, - Вилка указала на рану. Лиза пожала плечами, мол, всё как обычно
Шатенка кивнула. Она знала про отца. Про её историю. Не знала лишь что с матерью. Лиза не хочет рассказывать. Вилка думает что та просто ушла. Но не знает что из жизни, и кто ей в этом помог. Об знает лишь отец и Лиза.
- ты же никогда с ранами не приходила, что он уже утром начал доебываться?, - Вилка села на место, а Лиза рядом
- он сказала купить ему пиво, а я отказалась. За это и получила
- а ушла как? Ты же постоянно потом не выходишь и лежишь с гемотомами
- ебнула бутылкой. Этот придурок не додумался её убрать. А другую он разбил, - Лиза убрала прядь волос, открыв вид на царапину, и показала руку, - Он дуреет всё больше и больше. Скоро вообще убьет
- его посадить надо Лиза! Пусть в тюрьме дохнет!
- за такое я поеду в детдом, а он лишится родительских прав. Его вряд ли посадят, - брюнетка умолкла. Она знала - его могут посадить за убийство матери. Доказательства у неё есть. Но она хотела отомстить по другому, и когда нибудь она это сделает
Вилка вздохнула. У самой траблы с матерью, но они не пиздятся. Лишь орут друг на друга. Лиза знала про проблемы подруги, и считала их серьёзней своих. Отец - это как что то стабильное. Мать - должна оберегать ребенка
Так и хотела Ирина - мать Лизы. Она закрыла собой ребенка, а потом оказалась под землей в центре большого леса.
***
- мама я боюсь.., - Лиза сидела под столом в комнате родителей
- сюда бляди идите!, - отец шёл по квартире в поисках жены и дочери, и зайдя в комнату, усмехнулась, - Вот вы где
- Леш, уйди, пожалуйста. Оставь хотя бы её в покое. Делай что хочешь
- маленькая тварь, опозорила меня при всех моих коллег!, - отец уже хотел ударить девочку, когда Ирина встала и прикрыла дочь собою
Девушка отлетела, и лежала на полу, в слезах. Лиза смотрела на отца со страхом и слезами.
- папа пожалуйста.. Не надо, - Лиза вышла из под стола
Отец усмехнулся, и взяв стеклянную бутылку, размахнулся, с желанием ударить ребенка.
- не смей!, - Ирина неожиданно оказалась перед дочерью.
Бутылка прилетела в голову. Девушка снова свалилась на пол. Кровь стекала по полу. Мужчина словно ещё больше озверел. Пинал ногами по всем частям тела. Ирина не дергалась. Она просто не дышала.
- папа не надо! Пожалуйста! С - Лиза пыталась прорваться, попасть к маме
Её оттолкнули. Дальше как в тумане. Девочка очнулась в комнате, всё в той же. Мать лежала на полу. Отец спал в кровати.
Лиза встав, аккуратно подошла к матери. Отец поднялся с кровати, и посмотрев, удивился.
- мам, вставай, пожалуйста, встань, - Лиза трясла маму, и снова плакала, - Пап она не дышит..
Леша встал с кровати, и пошёл к девушке. Действительно, не дышит.
С того момента жизнь пошла под откос ещё больше. Отцу некого было пиздить, а бухать он начал ещё больше. До смерти матери он пил редко, но как говорится, метко. После каждого опьянения он либо уходил из дома, либо пиздил мать.
Про Ирину Алексей забыл. Закопал в лесу и всё с ней. Больше он её не вспоминал. А дочь продолжал ненавидеть.
***
Лиза вышла из кабинета, повернув в сторону туалета. Она устала сидеть на математике и решать синусы и косинусы. Она вприципе не понимала смысл своего нахождения в школе. Главное не дома.
Зайдя, она столкнулась взглядом с Кристиной, что сидела на подоконнике, с сигаретой в руке. Лиза вздохнула. Лишь бы та вопросов не задавала.
- ты долго меня игнорить будешь?, - Кристина слезла с подоконника, подойдя к девушке, - Может хоть слово скажешь?
- Захарова отьебись, сколько еще тебе повторять? Мне до тебя никакого дела нет
- сука ебучая, - удар по животу, - Чо с губой?
- не твое дело, - пытаясь дышать, проговорила девушка
Кристина ударила еще раз, но уже по плечу. Гематомы от отца только появились, а теперь новые. Только уже от Кристины.
- скажешь что с губой, или нет?
- отвали, - Лиза стояла опираясь об стену руками и головой, пытаясь не свалиться на пол
Захарова подошла в плотную сзади, прижимая девушку к стене.
- дрянь ты, Индиго, - последний удар был по ногам, и Захарова вышла из туалета
Лиза скатилась по стене, и вздохнув, подняла кофту. На животе красовались синие пятна. Пройдёт.
Вилка зайдя в туалет, кивнула, понимая что и как. Подойдя к ней, она села рядом, отдавая рюкзак.
- почему ты даешь ей сдачи? Она же тебя пиздит
- отец бьет сильнее. А её мне жалко. Вил, я сама разберусь с Захаровой
- ты разбираешься с ней уже год, - Вилка опустила голову, - Вдруг в один день ты и вовсе умрешь
- значит так будет лучше, - Лиза встала с пола, держась за живот
Малышенко промолчала. Она и сама понимала что Лизу вряд ли убьют. Кристина такого себе не позволит, а отцу она даст отпор.
***
Дома отец уже сидел в зале, скуривая сигарету с бутылкой водки. Ничего не меняется.
- сюда иди, - Леша потушил сигарету и посмотрел в сторону Лизы пьяными глазами, - Купила?
- нет, - и развернулась, уходя в комнату
Сняв кофту, она услышала шаги. Отец ворвался в комнату. Снова удары, избиения. Ничего необычного.
Леша бил уже сильнее, чем когда либо. Только он оступился. Грохнулся из за алкоголя и валявшейся на полу кофты.
Лиза выбежала из комнаты вырвавшись наружу, и оказавшись на улице, грохнулась на снег. Сидела она в одном топе и штанах.
На улице холодно. Снег падал с неба, окутывая Лизу в ещё большей холод. Девушка встав со снега, пошла куда глаза глядят. Ключей не было. Умрет и умрет от холода. Зато встретит мать. Хоть и не в рай, и не в ад, она не верила.
Она бродила по улице, пока не свалилась на снег снова. Ноги онемели от холода, распростояняя бессилие по телу.
Теперь это конец. Её конец.