Глава 5
— Выдай её замуж за какого-нибудь посла из Италии, и будет она жить припеваючи, — Виктор сидел напротив Ника и вертел в руках деревянный кубик.
Клаус даже не помнил, как разговор свелся к персоне Кэролайн. Раньше она просто уходила при столкновении с ним в комнате или коридоре, а теперь шарахается как чёрт от ладана. На балу она выглядела недурно. Стойко держалась.
— Ребекка не позволит выдать её за первого проходимца. Да и Кол в том же поле пасётся. Эта девчонка слишком глубоко засела в их головы.
— А тебя когда-нибудь останавливало чьё-то мнение?
Виктор встал с кресла и, одёрнув камзол, поклонился.
— Я перестаю узнавать старого Никлауса Майклсона, который добивается своего всеми возможными способами. До свидания.
Мужчина покинул кабинет, оставляя вампира наедине со своими мыслями. Клаус подошел к окну и немного отодвинул плотную штору. В комнату пробрался лучик света. Ник стал разглядывать солнечный пейзаж, пока взгляд не наткнулся на что-то, стремительно приближающееся к особняку. Через несколько секунд вдали разглядывался силуэт вороного коня, а верхом на нем девушка с длинными светлыми волосами.
«Ребекка? Вряд ли. Она бы никогда добровольно не села в седло. Кэролайн?» — подумал мужчина, прищурив глаза.
Действительно, на коне оказалась «непослушная девчонка». Клаус часто так называл Кэр про себя, умиляясь её наивности, но в то же время жуткой упёртости и радости жизни. Наблюдая за девушкой, вампир догадывался, что Кэролайн проводит ничем не обремененные деньки своей жизни, не задумываясь, что будет завтра. Судьба не преподносит ей испытаний на прочность.
Клаус присмотрелся к внешнему виду девушки и воистину удивился.
«И где же её любимый корсет, в который её постоянно запихивает сестра?»
Вампир засмотрелся на коня. По дому, в слоях прислуги, прошёл слушок, что якобы один из членов семьи Майклсон преподнес девушке подарок в виде непарнокопытной живности. Только идиот не догадался бы, чьих это рук дело. Её смех отчетливо доносился до ушей. Уголки губ слегка приподнялись в прозрачной улыбке. Кэролайн улыбалась его брату и отмахивалась от букета полевых ромашек, пытаясь слезть с коня.
— Кол, немедленно прекрати, — смеясь, просила девушка.
— О милая Кэролайн, окажите мне честь, приняв этот скромный дар, — вампир помог слезть с животного, но все так же неустанно продолжал тыкать букетом в лицо, — это будет высшей наградой победителя.
— Кол, я из-за тебя чуть не упала с коня. Думаю, твоей «высшей» наградой будет моё молчание перед Ребеккой.
— Согласен целиком и полностью, — развёл руки в стороны и пожал плечами, — но букетик ты всё же возьми и не отталкивай любовь братскую.
Кэролайн снисходительно улыбнулась и, оглядевшись по сторонам, схватила букет и стала им легонько бить по макушке вампира. Всё её эмоции были отражены на лице. Радость, веселье, счастье. Их не скрывала холодная, непробиваемая, отталкивающая всех маска, как у Клауса. Казалось, что за несколько десятков лет она намертво прицепилась к истинному лицу, не желая отпускать.
— Эй, перестань портить мою восхитительную причёску.
— Кол, — начала девушка более спокойно, — почему я постоянно вижу тебя со шлюхами из борделей? Почему никогда не видела твою любимую девушку? — Кэр сделала акцент на предпоследнее слово, вглядываясь в лицо вампира.
Мужчина на некоторое время задумался, посмотрев куда-то в траву. «Почему он никогда не заводил серьёзных отношений?» — спрашивал себя его брат.
— Это что, допрос с пристрастием?
— Просто интерес, — девушка отдала поводья своего коня конюху и пристроилась к идущему в сторону речки брату.
Её давно мучил этот вопрос, но спросить она как-то не решалась, то ли боясь быть отруганной за подобные вопросы, то ли ещё что-то.
— Возможно, я уже безвозвратно влюблен, и в Моем сердце уже появилась хозяйка, — наблюдая за птицами в голубом небе, произнес Кол.
— А я её знаю?
— Когда тебе было только пять, она уже путешествовала — «находилась в ссылке» — по Великобритании. Если мне память не изменяет, то она побывала во многих городах Туманного Альбиона.
— Как её зовут?
— Ка… — вампир запнулся и строго посмотрел на девушку.
— Так, Кэр. Давай не выпытывать у дяди Кола совершенно не нужную твоей очаровательной головке информацию. Мне в какой-то мере больно об этом говорить. Поэтому закрыли тему.
— Не хочешь говорить — ну и ладно. Переживу, — с лицом обиженного ребёнка грустным голосом ответила Кэролайн, отворачиваясь.
Никто не решался заговорить первым. Кэр из-за жуткой упёртости и гордости, а Кол — понимая, что если опять заварит эту кашу, то живым из неё ему точно не выбраться. Они недолго гуляли, ибо девушка, спустя несколько минут, поспешила уйти, сказав, что Ребекка чего-то ей не простит. Кол лишь горько усмехнулся, смотря вслед уходящей сестре и перебирая в голове дорогие сердцу воспоминания.
POV Кэролайн
Я прекрасно понимаю, что это его личная жизнь и лезть мне в неё не следует, но заботу проявлять мне никто не запрещал.
«Нужно обязательно пробить информацию у Ребекки. Она-то уж должна знать все грязные секреты своего брата», — промелькнуло в моей блондинистой головке.
Но сейчас попадаться вампирше на глаза себе дороже выйдет. Она не слишком любит, когда я надеваю одежду Кола и валяюсь в грязи с ним на пару. Сколько раз попадало за это, но перевоспитать меня никто не смог.
— Кэролайн, — Ребекка встретила меня на крыльце особняка злым взглядом, — где Кол? Вы на лошадях катались?
Вампирша, прищурившись, пригляделась ко мне и стала прожигать взглядом. Господи, она же меня без ножа режет. Я невольно пригляделась к блондинке и отметила несколько тоненьких прядок волос, выбившихся из основной причёски, тяжёлое дыхание и что-то ещё.
— А зачем он тебе? — Кэролайн за несколько лет жизни в этом доме научилась более-менее отводить от себя ненужный разговор и переводить его на кого-нибудь другого.
— Сегодня вечером к нам приходит особенный гость и вся семья должна быть в сборе.
Моё сердце упало в пятки при упоминании ещё одного «гостя». За две недели тут таких побывало столько, что и со счёта сбиваться начинаю. И все, как по заказу, преподносят мне как «самой молодой представительнице семьи Майклсон» какие-нибудь побрякушки или сувениры из их родных стран. Все полки уже трещат по швам, а нескончаемый поток подарков, похоже, никогда не прекратится.
— Платье уже в твоей комнате. На всё про всё тебе два часа. Удачи.
Ребекка, мило улыбнувшись, похлопала меня по плечу и обошла, пускаясь на поиски своего брата. Я лишь проводила её взглядом и, обречённо вздохнув, поплелась в свою комнату.
«Сколько это может продолжаться?» — спрашивала я саму себя.
Вампирша так радостно сообщила мне о предстоящем ужине и «важном» госте, поэтому я совсем не удивилась красному платью на кровати. Готова побиться об заклад, что выбирала его Ребекка и не десять минут. Опять тугой корсет, опять надоедливые тряпки, сковывающие движения. Нет, признаю, что платье это красиво и женственно, но всему бывает мера. Не пойму, как Ребекка за столько лет своей жизни не устала от постоянных утренних пыток?
— Вам помочь?
Я обернулась на голос и встретилась глазами с одной из служанок. Она часто мелькает на кухне и порой помогает затянуть тот или иной элемент платья. Но, к моему величайшему позору, я даже забыла, как зовут её. Я радостно улыбаюсь, давая добро на её вопрос.
— Вам следовало бы сначала сходить в купальню. Боюсь, мисс Майклсон не оценит кусочки засохшей грязи в волосах.
Я поспешно кивнула и пробралась в отдельную комнату с большой удобной ванной, привезённой из Италии специально по моему заказу. В мою слабость была уже набрана горячая вода и, по-видимому, дожидалась только меня. Кажется, служанка знала, в каком я виде приду и что сегодня за событие. Порой мне кажется, что в этом доме все всё знают, кроме меня одной. Даже слуги осведомлены больше меня. Хотя чему я удивляюсь? Меня здесь порой и словом «добрым» нарекали. Но не будем о печальном.
***
— Кэролайн, ты готова? — Элайджа постучался и немного приоткрыл дверь.
Странно. Обычно он очень редко заходит за мной. Только когда Ребекка или Кол заняты чем-то другим, совершенно секретным и неотложным. Я натянула улыбку и встретилась глазами с понимающим взглядом мужчины. Ох, чувствую, не скоро это окончится.
— Да, конечно.
Элайджа взял меня за руку и повёл по коридору, придерживая, чтобы не упала. Когда мои нервы шалят, от моей персоны можно ожидать чего угодно. Ноги в юбке запутаются, спотыкнусь на ровном месте. Было, как-то с лестницы кубарем полетела, но всё обошлось.
— Элайджа, — позвала я шепотом, — кто там сидит?
Меня поняли без каких-либо объяснений.
— Джерод Броше. Француз. Является владельцем многих виноградных плантаций на юге Франции. Разговаривает на двух языках.
— И что он здесь забыл?
— Сейчас и узнаешь.
Меня вывели в гостиную к остальным. На глаза сразу же попался незнакомый мужчина с длинными, немного завивающимися тёмными волосами. Он был определённо старше меня лет на десять. Подвели к столу и, отодвинув стул, позволили присесть. Спина по автоматике выровнялась, а лицо приняло более-менее терпимое выражение. «Гостя» посадили напротив меня, и так захотелось уже на стенку лезть от его пристального взгляда, хоть и пяти минут не прошло. Его довольная ухмылка вызывала дрожь по всему телу, но это не возбуждение. Нет. Мне противна его самодовольная улыбка, которая иногда перерастала в оскал. По спине прошёл холодок, но постаралась держать себя в руках.
— Кэролайн, позволь представить тебе Джерода Броше. Он проездом оказался в этом городе и не отказался отужинать в нашем семейном кругу, — начал Элайджа.
— Я много наслышан о тебе, Кэролайн Майклсон. Тебя описывали, как ангела во плоти, и мне не терпится узнать, правда ли это, — стал говорить француз, но был перебит.
— Пожалуйста, оставьте свои исследования в стороне, — Клаус, сидевший рядом с гостем, нервно сжал в руках вилку.
Это не укрылось от моего взора, и я облегчённо вздохнула. Если этот иностранец выведет из себя Клауса, то совместится приятное с полезным. И Джерод по лицу получит, и я рада буду.
— Прошу прощения, но я много слышал о Кэролайн. Говорят, что её красота сводит мужчин с ума, а великолепный ум и начитанность просто поражают. Я бы хотел приобрести такой прекрасный бриллиант в свою коллекцию.
Я сидела, не в силах вымолвить и слово. Сколько же фальши во всех этих словах! Я прекрасно распознаю её. Но возразить во мне просто не было сил. Я смотрела в одну точку на столе и не шевелилась. Казалось, что все органы отключились, а слух заработал с большей силой и впитывал все слова как губка.
— Прошу покинуть мой дом! — взревел Клаус, вставая с места.
— Мне кажется, или вы просто неравнодушны к этой девушке, вот и раздражены, — француз кажется, страх потерял.
— Уходи отсюда, пока ещё можешь. Иначе потом только и останется, что ползти, — с шипением змеи и жгучим ядом в голосе проговорил вампир и подтолкнул гостя из-за стола.
Что за вечер? Я никогда не видела защищающего меня Клауса, а теперь ещё и угрозы пошли. Что же, вечер удивлений, не иначе.
Проводив надоедливую блоху взглядом и усмехнувшись напоследок, я принялась за еду.
— Чего все замерли, словно окаменели? — Клаус шумно сел за стол. — Берём пример с Кэр, и принимаемся за ужин.