Глава 6
Солнце. Нил открыл глаза. Рядом никого не было. Стук в дверь. Отец. Принухавшись он спросил :
- Что это за запах? Вампир?
- Что? Нет. То есть....
- Кто здесь был? - рычал Нейтон
- Сюда... Сюда ворвались вампиры...
- Что вампиры? Почему ты не позвал охрану?
- Я сам справился.
- Сам? Но... Но...
- Что "но" ? Но омега! Это ты хочешь сказать! Я не слабый! Вон! Вон из моей комнаты!
Нейтон уже развернулся и собирался уходить.
- У меня плохие новости.
- Что?
- Лола пропала. Так что свадьба пока приостановлена.
Нейтон ушел. "Лола сбежала? Вот это девушка." Но Нил был рад, и сразу же позвонил ей. Гудки идут. Первый. Второй. На третьем Нил уже хотел отключать, но трубку подняли.
- Лола, - радостно воскликнул Нил.
- Нил.
- Где ты?
- Я уже далеко. Не волнуйся, я не одна. Со мной все будет в порядке.
- Но вдруг тебя поймают?
- Нет. Они не смогут. Беги и ты.
- Что? Я не смогу.
- У тебя же есть тот кого ты любишь, так беги, ты хочешь так и остаться в заперти? Послушай меня.
Связь резко оборвалась, но у Нила так и стояли в голове слова Лолы.
Лолу до сех пор не нашли. 2 неделе. Неужели её серьёзно уже не найдут. "Что-то мне плохо". Нил побежал в туалет. Его тошнило. И в этот же момент в комнату Нила зашёл Нейтон.
- Её нашли! Её.... Нил? Ты где?!
Нилу до сех пор плохо. Он не может ответить. Нейтон заходит в ванну. Он сразу понял в чем дело.
- Что это значит? Нил Веснински! Быстро объяснил! - кричал Нейтон.
- Отец. Я.... Я... Я не знаю. Я не понимаю, что со мной происходит.
- От кого он?! От кого этот ребёнок?!
- Ребёнок...
До Нила дошло, что происходит. У него потемнело в глазах. Он уже не слышал, что говорил ему отец. Он преслонил руки к животу. Он больше ни о чем не думал. Отец смотрел на него минут 10.
- Лолу нашли, свадьба через неделю.
Нил на него посмотрел пустыми глаза. Ему уже было все равно. Эндрю он не собирался говорить, но неделю спустя...
Эндрю запрыгнул в окно. Нил ничего не успел сказать, как Эндрю захватил его в поцелуй.
Это поцелуй - лишь прелюдия к дальнейшему. Его губы касаются губ Нила и тут же отстраняются. Легкие касания губ чередуются с нажимом языка. Они могут немного усиливаться, но тут же снова становятся нежными. Эмоции идут через край. То один, то другой язык глубоко попадает в рот Нила, касаясь нёба, зубов, исследуя «обратную» сторону губ. Язык движется в самые разные стороны, но непременное условие - диалог самих языков: посасывание, прикусывание, столкновение.
- Эндрю...
Этот отрывистый шепот вырвался у него непроизвольно и был скорее похож на тихую мольбу, чем на протест.
Нил поднял голову. Растерянность и страсть были в его голубых глазах, пытливо вглядывавшихся в ее вспыхнувшее лицо.
- Ты хочешь, чтобы я прекратил? - хрипло выдохнул Эндрю.
Нет же, нет. То, чего Нил хотела, было невозможно выразить словами.
Улыбка, тронувшая его глаза, была какой то неживой, и все же, прежде чем он опустил ресницы, Эндрю заметил, как в темных глубинах огромных зрачков сверкнуло удовлетворение. Миньярд уткнулся в грудь и стал исследовать ее губами и кончиком языка. Его теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало в Ниле жгучие волны возбуждения.
Эндрю стянул рукава рубашки с плеч Нила, и рубашка стала спадать. На какое то мгновение она задержалась на бедрах Нила, сделав его похожим на ожившую статую, ноги которой задрапированы белой тканью. Эндрю пристально смотрел на него, переводя взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб его тела. Потом тот же путь проделали его руки. С груди они скользнули на талию, обхватили соблазнительные бедра и вместе с падающей рубашкой спустились по ногам на пол. Рубашка с шуршанием смялась и накрыла его щиколотки.
Выражение лица Эндрю было таким, словно он испытывал сильную боль. Глядя на него, Нил почувствовал, что с ним творится что то странное. Он стоял неподвижно, прижав руки к бокам, а где то в глубине сердца рождалась трепетная нежность. Его никогда не боготворили прежде, никогда не возносили и не поклонялись ему. Никогда в жизни он не испытывал такого удивительного желания, которое охватило сейчас - отдать себя. Он хотел его, хотел делать то, что ему нравится, хотел быть таким, каким был ему нужен. В этот момент Эндрю вдруг показалось, что он создан именно для того, чтобы отдаваться. Это был единственный способ утолить нестерпимый голод своего тела и своей души.
Его настойчивые пальцы требовательно сжали его бедра, когда он встал на колени и притянул его к себе. Положив руки ему на плечи и закрыв глаза, Нил запрокинул голову. От влажного и жаркого прикосновения его языка, кружившего вокруг пупка, у нее перехватило дыхание. По мышцам его плоского живота пробежал огонь наслаждения. Он почувствовал его дыхание, и весь мир вдруг перевернулся с ног на голову. И его понесло куда то далеко далеко, в не отмеченную ни на какой карте страну, которой правят только чувства.
Очень тщательно, ни на секунду не отрываясь от своего занятия, он исследовал его кожу, ощупывал языком гладкие ягодицы. Он требовал его ответа, побуждал его, умоляя ответить. Пальцы Нила забрались в его волосы, стали перебирать их, а он в это время добрался до самого сокровенного источника наслаждения и принялся с осторожностью ласкать.
Из его груди вырвался тихий, протяжный стон. Ногтями он непроизвольно впился в его кожу и, только через несколько секунд осознав это, разжал пальцы. В ответ на это невольное движение Эндрю еще сильнее сдавил его бедра, словно хотел, чтобы эти пружинистые округлости влились в его ладони. Потом его рука двинулась туда... Раздвинув его ягодицы, он продолжил свои изощренные ласки.
Нахлынувшее на него наслаждение было таким острым и неистовым, что ее дыхание, ее голос и вся эта ночь слились воедино и стали уплывать куда то. Тело его изогнулось, руки ослабли, по безвольно разжавшимся пальцам пробежали иголочки тока. Нил почувствовал, что оседает на пол, но ничего не могл с собой поделать.
Миньярд поддержал его и помог опуститься на колени рядом с собой. Он притянул его ближе, и в его глазах загорелся сумасшедший синий огонь. Его ненасытные губы требовательно приникли к его рту. Он сдался, он уступил, с упоенным удовлетворением шепча что то неразборчивое. Его жадный язык протолкнулся между его зубов, вернулся назад, снова погрузился в него. Не отрываясь от его сладкого рта, Эндрю вновь пробрался рукой к жаркому источнику.
Его тело с радостью приняло это прикосновение, задрожав от волнения и удовольствия. Его тело звало его, и он, ощутив призывное биение его сердца, ответил на этот зов. Нил вдруг почувствовал, что сходит с ума от этого приступа возбужденной страсти, сжигавшей все его тело. Разве можно было удержать это буйствование внутри себя и сохранить рассудок? Этому неистовству чувств нужен был выход, и если Эндрю не поймет это и не соединится с ним, он взорвется. Нащупав ворот его рубашки, Нил потянула за пуговицу.
Он пришел ему на помощь, одним рывком распахнув рубашку и вытащив его из джинсов. Нил пытался расстегнуть ему ремень, но его пальцы дрожали, и Эндрю, осторожно отведя в сторону его руку, справился с пряжкой ремня сам. Щелкнула кнопка на поясе брюк, и заскользила вниз «молния».
Эндрю не стал останавливать его трепетавшую руку, отыскавшую жаркую, возбужденную плоть. Его дыхание стало прерывистым, когда Нил ласкал разбухавший под его пальцами этот предмет вожделение.
Он прикоснулся к его грудь и, затаив дыхание, стал смотреть, как вытягиваются и морщинятся темно розовые соски, окруженные яркими ореолами. Его пальцы сами собой потянулись к этим бутонам сладострастия и принялись осторожно массировать их.
- Как ты красив, - с тихим изумлением сказал он, скорее всего, себе самому.
- Ты тоже.
Его шепот был почти не слышен, словно легкий шелест ночного ветерка.
Эндрю еще крепче сжал его грудь. Нил сильнее сдавил его плоть.
Внезапно его руки оказались у него на талии. Распрямив ноги, Эндрю сначала сел, а потом лег на пол, увлекая Нила за собой. Его бедра оказались зажаты его коленями, и он подтянул его повыше, так, чтобы он лег ему на грудь. Какое то время Нил лежал, прислушиваясь к глухим ударам его сердца.
- Как только ты захочешь, - прошептал Эндрю , подтягивая его еще выше.
Нил уперлся ладонями ему в плечи и приподнялся, затем, не сводя глаз с его лица, стал осторожно и медленно опускаться. Эндрю застонал от мучительного наслаждения. Отрывистое дыхание и безумные удары сердца - все говорило о буре, бушевавшей в нем, которую он уже едва сдерживал.
Потребность вернуть ему хотя бы капельку того исступленного восторга, которым он наполнил все его существо, каждую его клеточку, болезненно отзывалась в судорожно сжимавшихся мышцах. Эта потребность становилась все острее, и его глаза затуманились слезами.
Рид вздрогнул.
- Боже, - проговорил он хриплым от возбуждения голосом.
Уперевшись руками в пол, он рывком поднял свой корпус и одним мощным движением бедер глубоко проник в него, полностью овладев.
Нил вскрикнул от наслаждения. Ухватившись за его мускулистые плечи, он принял его в себя, призывая взять его всего. Он хотел его, хотел безумно. В момент наивысшего блаженства они слились в едином движении, едином порыве. Их единство было теснее, чем просто прижавшиеся друг к другу тела, глубже, чем жаркие вдохи, тихие, страстные мольбы и гортанные, хрипловатые звуки несказанного наслаждения.
"Я должен сказать. Он имеет право."
- У жду ребёнок.
- Что?
- Я забеременел! Этот ребёнок твой! Ты должен знать...
Эндрю пал в шок. Он как будто пытался, что-то сказать, но каждый раз просто закрывал рот. Нила расстроила эта реакция.
- Всё понятно. Это ничего не меняет. Я имею в виду, что просто ты должен знать.
- Что? - непонимающе спросил Эндрю. - Это мой ребёнок.
После этих слов, Эндрю поцеловал Нила, встал и поднял его на руки.
- Ребёнок! Мой ребёнок! - радостно кричал Эндрю.
Нил больше не мог держать свои эмоции. Заплакал. Эндрю уложил его на кровать.
- Так, не плачь, все хорошо.
- Я рад, - сказал Нил через слезы - спасибо. Ты потрясающий!
Эндрю обнял его. Эмоции Нила смешались, он очень рад, но почему-то плачет.
- Спасибо...