Параллельные миры

На лестничной площадке пятнадцатого этажа действительно была всего одна единственная дверь. Вдоль стен стояли каменные скамьи с небрежно накиданными на них подушечками. Сверху над входом светилась огромная буква «О». Внутри неё, в центре, красовалось слово «μικρόν».

— Ёлка, а ну-ка читай! – приказала Аня.

— Мик-рон... Микрон!

— Омикрон, – поправила её Мия. – Так написано в расписании.

Дверь была заперта, а преподаватель всё никак не появлялся. Взгляд ребят был грустно направлен в сторону лестницы. А время тикало... Пара началась почти пять минут назад.

Вскоре маленькую лестничную площадку заполонили мыльные пузыри. Они возникали в самом центре площадки и разлетались в разные стороны. Их было так много, что можно было вполне устроить пенную вечеринку. Девочки, сидящие на скамейке возле перил, взвизгнули. Что за шуточки?

Пузыри полопались так же неожиданно, как и появились. В центре лестничной площадки стоял среднего роста мужчина с подкрученными рыжими усами. На нём был одет однотонный синий спортивный костюм, сверху которого был неаккуратно накинут бирюзовый плащ. Этот по длине был такой же, как и у адептов: почти доставал до колен.

Всех сидящих возле двери и вдоль стен удивлённых адептов мужчина окинул небрежным взглядом и хмыкнул:

— Ну что, все пришли? Чего сидим? Шагом марш!

Усатый мужчина махнул рукой, и двери в зал распахнулись. Внутри Омикрон напоминал нечто среднее по форме между вытянутым овалом и правильным кругом. Стены оказались ослепительно белыми, а внутри зала не было практически ничего.

В дальней части одиноко стояли две каменные статуи. На полу между ними был нарисован красный круг. Обычный пол из белого мрамора. Больше на нём даже не было никакой разметки, которая обычно присутствует в любом спортзале.

— Осваиваемся! С этой стороны у нас женская раздевалка, а мужская у нас вот тут, – выпалил усач, кивая вправо и влево соответственно. – Сбрасываем свой хлам в раздевалках и встаем в две шеренги, девочки там, мальчики - вон там.

Он указал на небольшой черный крест, нарисованный на белом мраморе в нескольких метрах от входа.

— Хлам - это хламиды? – робко полюбопытствовал Елисей.

— Живо! – гаркнул усатый.

Адепты разбежались по раздевалкам, чтобы оставить в них свои плащи. Переодеваться, естественно, было не во что. Игнат, например, вообще не думал, что телепортация и физкультура как-то связаны! И правильно. Как оказалась, у них мало общего.

Вернувшись, ребята встали с двух сторон от начерченного на полу чёрного креста.

— Значится так, меня зовут Самар, фамилия моя - Кавалер. Я старший тренер при Элитном Батальоне Шелтеров, до которого вам ещё как до луны!

Голос тренера звучал гордо и очень громко, эхом разносясь по залу. Взгляд Самара оценивающе перебегал с одного адепта на другого. На Гордея и Дария, которые были в неплохой физической форме, он посмотрел более-менее снисходительно.

— На нашем коррекционном курсе по телепортации мы начнём учиться перемещению себя в пространстве, как бы странно это не звучало. Переброс - занятие не из лёгких, сразу скажу. Если сегодня хотя бы у одного из вас получится переместиться с этого креста на тот красный круг не покалечившись, я ему лично поаплодирую и подарю лавровый веночек!

Самар расхохотался. Его чувство юмора поставили под сомнение все присутствующие. Скверное оно у него какое-то. Смех продолжался недолго - секунд пять, а потом лицо тренера снова сделалось серьёзным.

— В целях безопасности зал был обнесён защитной магией, поэтому за пределы этой комнаты вы случайно не перенесётесь, совсем под потолок не подниметесь, также не обнаружите свою голову замурованной в стене или статуе.

По шеренге из девочек пронеслась волна ужаса. Как это так в стене, а не рядом с ней?! Ужас в шеренге мальчиков читался только по глазам, и то не у всех. Кавалер продолжать греметь своим раскатистым басом:

— Предупреждаю: может получиться так, что после переброса вы окажетесь не прямо на полу, а над ним. Вы заметили, что перины тут не подстелены? Поэтому хорошо, если высота не будет превышать двух метров. Хотя некоторые умирают, падая с высоты собственного роста.

Самар снова засмеялся. В этот раз ещё сильней, чем в прошлый. Гор и Нат переглянулись. С Кавалером точно было всё хорошо? Поборов очередной приступ смеха, Самар продолжил:

— Так, теперь первая часть задания: идём к статуям и внимательно изучаем местность. Запомните как можно больше деталей! Встаньте на круг, оглянитесь вокруг. И главное - запоминаем! У вас пятнадцать минут! Время пошло!

Свистком Самару Кавалеру послужили два пальца. Звук оказался куда звонче того, что издают эти маленькие пластиковые свистульки у обычных тренеров и физруков. Это был Свист - всем свистам свист!

Адепты ринулись изучать две каменные статуи и красный круг. Тренер тем временем взобрался на судейскую вышку, стоящую возле входа. Возможно, так делать во время учебного занятия не совсем педагогично, но спустя две минуты Самар задремал там - наверху.

— Впечатляюще! – полушепотом запричитала Мия. – Отправил нас смотреть на статуи, а сам уснул! Просто лучший урок в моей жизни!

— Было бы что изучать, – поддержала Георгина. – Две статуи и круг, классно!

— Ой, да ладно вам, – вклинился Игнат, ещё не до конца отошедший от воздействия мудры радости. — Смотрите какие они потрясные!

Одна статуя включала в себя сразу несколько составляющих. Атлетичный юноша стоял между пнём с отрубленной кабаньей головой и смотрящей вверх собакой. Он был облачён в хламиду, часть которой была обвёрнута вокруг левой руки. У неё не было кисти, а правую руку кудрявый юноша держал за спиной.

Другая статуя тоже была композиционной: одетая в дорийский хитон и гиматий девушка и стоящий на задних ногах оленёнок. Девушка застыла в героической позе: правой рукой она была готова извлечь стрелу из колчана за спиной, а левая лежала на голове защищаемого ею оленёнка.

По высоте статуи были выше адептов примерно на полметра. Смотрели они в разные стороны, якобы не желая видеть друг друга. Между статуями было расстояния примерно в три метра, а большой красный круг красовался на полу ровно посередине.

Адепты суетились вокруг статуй, пытаясь разглядеть их и как можно лучше запечатлеть. В суматохе Игнат встал на красный круг и посмотрел вправо, а потом влево. «То есть я окажусь между собакой и оленем, надо бы их рассмотреть» - подумал Игнат. – «Зачем распыляться на все детали, если можно запомнить ближайшие два предмета?»

Именно такую стратегию и выбрал Клаузен-Стоцкий. Он присел возле собаки, внимательно её оглядел, потом направился к оленёнку. Игнат паралленьно запомнил, что за собакой стоит юноша, а за оленем – девушка, однако особо их не рассматривал. Для него всё равно все лица античных статуй людей казались почти одинаковыми.

Спустя какое-то время по залу разлетелся оглушительный свист: это Самар Кавалер пробудился. Он уже стоял возле чёрного креста. Его вид был довольно хмурым и сердитым.

Адепты подбежали к тренеру и встали в две шеренги с двух сторон от креста. Кавалер с гордым видом расхаживал между ними туда-сюда, объясняя дальнейшие действия:

— Чтобы совершить переброс нужно будет чётко представить себя в новом месте. Лучше всего это делать с закрытыми глазами. Вы встаёте на крест, и попробуете переместиться туда – строго в красный круг. Выходим по очереди. На попытку переброситься даю одну минуту. Не успеете – возвращаетесь в строй и повторно ждёте своей очереди. Всё ясно?

Адепты закивали. В том числе и те, кому было понятно далеко не всё.

— Так, кто хочет пойти первым? – полюбопытствовал Самар, ехидно улыбаясь.

Добровольцев среди ребят не оказалось. Тогда тренер обежал две шеренги взглядом и кивнул на Гордея Лизогуба.

— Доброволец найден! Сюда! – приказал Кавалер, сходя с чёрного креста на полу.

Гордей пожал плечами и двинулся вперёд. Дойдя до места, он повернулся к тренеру.

— А секреты-то какие-нибудь есть? Или советы? О чём думать нужно или что произносить? – поинтересовался Гор.

— Совет только один – умолкнуть и перебросится! У тебя одна минута, и она уже пошла. Встань прямо, закрой глаза и представляй, что ты стоишь между теми статуями. Когда будешь уверен, что всё получилось, нужно сделать внутренний «толчок». Тут, в области груди. Если всё сделаешь правильно – тебя перебросит. У тебя осталось тридцать секунд! Все остальные молчат и не перешёптываются! Язык откушу!

Гордей простоял почти полминуты в полной тишине. С закрытыми глазами, воображая себя между статуей атлетичного юноши и воинственной девушки. Когда раздался свист, Гордей открыл глаза и... вернулся в шеренгу. Не получилось!

Честно говоря, это было довольно странное занятие. Все адепты по очереди выходили на чёрный крест, закрывали глаза, а через минуту Самар свистел и кричал: «Следующий». Иногда бурча себе под нос «Бездарь!» или «Влякас!».

Игнат выходил уже два раза, но у него не получалось полноценно представить себя в другом конце зала и сделать этот самый «внутренний толчок». Что вообще это значит? Самар положил руку на верхнюю часть грудной клетки, когда говорил об этом. Но всё же, как толкнуть себя изнутри?!

В течение часа никому не удалось передвинуться по направлению к красному кругу даже на миллиметр. Со стороны это всё выглядело очень странно. Человек просто стоит и периодически подергивается вперёд. Какая-то бессмыслица! На что они тратят время?

До конца пары оставалось около двадцати минут. Это означало, что адепты успеют попробовать переброситься ещё хотя бы один раз. На последней попытке у Оксаны получилось перенестись к статуям, но не полностью.

К великому удивлению всех смотревших на Окс ребят, в том числе и самого тренера, черноволосая девочка в очочках просто пропала с чёрного креста и в то же мгновение оказалась в середине зала. Появилась она примерно в тридцати сантиметрах от поверхности пола. Когда гравитация взяла своё, Окс приземлилась, завалившись назад. Это её невероятно шокировало: она вскрикнула от неожиданности и закрыла лицо руками.

Тренера, однако, такой прогресс отнюдь не обрадовал. Он резко дёрнулся и сердито крикнул в сторону лежащей адептки:

— Адепт Окс, в шеренгу! У Вас был недостаточно мощный толчок!

Когда Оксана вернулась в строй, Кавалер буркнул себе под нос: «балда!». Хорошо, что хотя бы сдерживается!

Очередь снова дошла до Игната. Он уже не чувствовал себя таким же счастливым, как перед занятием по Телепортации. Действие мудры радости сильно ослабло из-за череды неудач. Также расстраивали и неодобрительные слова тренера в его сторону, когда Нат возвращался обратно в строй после попыток. Он ни на что не надеялся и сейчас. Да что вообще можно сделать за одну минуту?

Игнат закрыл глаза, сделал глубокий вдох и ещё раз представил себя между двумя статуями. Под ним красный круг, слева от него сидит каменная собака, а справа на задних ногах стоит оленёнок... С неимоверным желанием он хотел быть сейчас именно там – в другом конце зала. Почему и в этом мире у него ничего не получается?!

Клаузен-Стоцкий чувствовал, что совсем скоро раздастся свист, и он снова услышит пару ласковых в свой адрес. А ведь так хочется хотя бы оказаться рядом с этим кругом! У Оксаны же получилось переброситься! Чем он хуже?

«Всё же так просто! Вот собака, вот олень, вот толчок! Почему не получается?» - подумал Игнат, мысленно делая выпад грудью в сторону статуй. Ничего не происходило. Никакого движения. Раздался свист.

Игнат услышал его не так, как несколько раз до этого. Теперь он слышал больше эхо, а сам источник звука был как будто далеко позади. Игнат открыл глаза.

В нескольких метрах перед собой он увидел стену, которая меньше минуты назад была метрах в пятидесяти впереди. Теперь же она была так близко! У него что, получилось? Не может быть! Наверняка перелетел.

Игнат опустил голову. Он стоял в красном круге. Не полностью: часть ступней выходила за края, но другая-то часть – внутри! Сзади раздался громкий крик: «Стоять тихо!»

В это же мгновение Самар появился перед Игнатом, вышагнув из облака мыльных пузырей. На его лице зависло крайне удивлённое выражение. Не было больше того недооценивающего взгляда, только удивление и небольшой испуг.

Тренер подошёл чуть ближе и посмотрел Игнату в ноги.

— Ты не в кругу, – выпалил он немного дрожащим голосом. – Попытка не засчитана!

— Но я же наполовину в кругу! – взбунтовался Игнат.

— Наполовину с ногами – это не с ногами! В ширенгу!

— Но... Я в кругу! – закричал Игнат.

С другого конца зала раздался взрыв аплодисментов.

— Адепт Нат, марш в ширенгу! – упёрто повторил Кавалер, делая паузу после каждого слова.

Клаузен-Стоцкий развернулся и побрёл в сторону своих одногруппников, которые прыгали и радовались его успеху, как своему собственному. Выше всего, конечно же, прыгали Гордей и Амилия.

— Да как он мог не засчитать попытку? Он что... тупой? – кричал позже вечером Гор в каюте.

— Он сказал, что «чуть-чуть» не считается, – отозвался Игнат. – Смысл в этом, конечно, есть, но...

— Но ты же перебросился! – не переставал удивляться Гордей. – Никто не смог, а ты вжух и там!

Игнат пожал плечами. Он и сам не понимал, почему преподаватель Телепортации просто не мог порадоваться за него. Он ведь единственный из всей группы смог переброситься в пространстве к статуям. И даже не на тридцать сантиметров над землёй как Окс.

— Представляешь, он был в таком шоке, когда увидел, что ты стоишь там! – сказал Гордей перед сном. – Он даже не сразу засвистел, а когда свистнул, забыл пальцы изо рта убрать. И глаз ещё задёргался, это было так смешно!

— А почему тогда не засмеялись?

— Да мы тоже в шоке были. Ты был рядом, а через секунду уже в зелёной дымке прямо между статуями!

— В дымке? – удивился Нат.

— Ну да, облако зелёного дыма, но оно быстро рассеялось. У Оксы тоже же дымка была, только серая. Не заметил?

— Нет, я просто не понял даже сначала, куда Окс делась, а потом она просто плюх! Лежит.

— Понятно.

И всё же в глубине души Игнат считал, что его попытка засчитана. В первый день и такой успех! Именно с этой радостной мыслью он и хотел уснуть, раз уж мудра уже перестала действовать. Он уже почти уснул, когда Гор шепнул в темноте:

— Нат, а знаешь, что говорила Башмак на паре?

— Кто? – не понял Нат.

— Ну эта, Туфелька... Про то, что нам будет мгновенная «эподино фанато», помнишь?

— Угу... – промычал почти уснувший Игнат.

— Я порылся в словаре... В переводе с греческого это означает «мучительная смерть», прикинь?

Игнат был бы рад прикинуть,но уже крепко заснул.