Параллельные миры

Через несколько минут, ровно в 12:00 (Горей проверил), в кабинет вошла молодая грациозная дама. Поверх бежевого платья в клетку была накинута тёмно-фиолетовая хламида, но сшитая из более плотной ткани. Её плащ оказался более коротким: он едва доставал до пояса. Овальное лицо женщины было овальным и казалось плоским. Светлые волосы доставали до середины шеи. Улыбка на её лице являлась частым гостем.

Несмотря на свой восторженный вид, женщина разговаривала медленно, размеренно и монотонно. Иногда даже не было понятно, где заканчивается предложение и начинается новое. Такой тон может сыграть как чудодейственное снотворное при бессоннице.

Стройная леди встала перед адептами прислонившись к большому преподавательскому столу. Её речь началась со скромного знакомства:

— Доброго Вам дня, адепты! Меня зовут Ноктюрна Кобылица, я профессор на кафедре Исторических Преобразований. Я очень рада видеть всех Вас на своём курсе лекций по Парацельсологии. Это наука о сотворении мира, основанная на работах великого алхимика, естествоиспытателя, натурфилософа эпохи Возрождения, Филиппа Ауреола Теофраста Бомбаста фон Гогенгейма. Также известного как Парацельс.

Дама указала рукой на огромный портрет, висящий над преподавательским столом. На нём был изображён упитанный мужчина на мрачном фоне: тёмное небо, где-то вдалеке виделась крепость, мост и гавань с парой кораблей. У мужчины были круглое лицо и кудрявые волосы. На нём красовалось сразу два головных убора: поверх красной шапочки была надета ещё одна - меховая.

В руках Парацельс держал маленькую книжку. Выражение его лица выражало эмоцию полнейшего непонимания, что происходит. Глазами портрет обегал сидящих в аудитории адептов. При упоминании своего имени Парацельс неброско пошевелил свободной рукой внизу в знак приветствия.

— В течение нашего вводного курса Вы узнаете историю сотворения Э́фороса, – продолжила нудеть профессор Кобылица. – Также мы будем рассматривать элементали и их особенности. Элементалями в средневековой натурфилософии, оккультизме и алхимии считались мифические существа в виде духов, которые соответствовали одной из четырёх стихий: воды, огня, воздуха и земли. Почему не записываем?

Удивлённый взгляд профессора Кобылицы был направлен в сторону Игната и Гордея. Они переглянулись. Нат заметил, что все остальные адепты, включая сидящую рядом Мию, кропотливо делали заметки в тетрадях. Только когда парни тоже открыли их и начали писать, Ноктюрна продолжила:

— Впервые систему элементалей и присущих им духов описал именно Парацельс ещё в шестнадцатом веке. Тогда он называл их «саганы». Так, с элементалем земли великий учёный соотнёс подземных жителей, назвав их «Гномами». Эти создания способны двигаться сквозь земную твердь с такой же лёгкостью, как мы с вами передвигаемся в пространстве. Гном примерно вот такого размера.

Профессор Ноктюрна Кобылица вытянула перед собой руку с растопыренным указательным и большим пальцем, образовав таким образом прямой угол. К кончику указательного пальца она наставила такую же фигуру, образованную второй рукой. Отогнув соприкасающиеся пальцы, профессор добавила: «Вот, примерно тридцать пять сантиметров. Это взрослая особь».

— Я даже задумывался на тем, что гномы могут быть не взрослыми. Я думал, они изначально старые и с бородой, – шепнул Гор Игнату.

— Гномы крайне умны и изобретательны, – продолжала свой рассказ Кобылица, – именно поэтому они крайне неохотно идут на контакт с людьми, так как считают нас «недалёкими». И всё же, гномы весьма чопорные и жадные! Поэтому, если подарить им что-нибудь, они могут ответить на ваши вопросы или помочь с чем-нибудь. Вы записываете?

В этот раз взгляд Кобылицы был направлен на сидящих перед ней Окс и Сию. Те закивали. Ноктюрна переместилась за стоящую рядом с преподавательским столом кафедру.

— Проживают гномы в земле. Понять их присутствие более, чем легко: над их земляным домом вырастает большущий гриб на толстой ножке с оранжевой шляпкой. Заросли таких грибов находятся в подвале этого корпуса. Именно в Лаперузе обитают элементали земли...

Адепт Вал вскинул руку. Не дожидаясь разрешения, он задал вопрос:

— Профессор Кобылица, гномы находятся в учебном корпусе, потому что они ассоциируются со знаниями и необычайно умны?

— Отчасти, адепт Вал! – отозвалась Ноктюрна, таинственно улыбаясь. – Этот учебный корпус был построен на месте обитания гномов в связи с их неординарными умственными способностями. Также с целью оберегать их. Спасибо за вопрос!

Валентин поправил очки и принялся в срочном порядке записывать эту важную деталь. Было видно, что адепт удовлетворён полученной похвалой.

Профессор Кобылица кашлянула и продолжила:

— Переходим к элементалю следующей стихии – Воды. Считается, что вода занимает около семидесяти процентов поверхности земного шара. Воду всегда почитали наравне с землёй. Вода дарует жизнь, очень часто она же её и отнимает. Элементалем воды являются ундины – прекрасные девы, сотканные полностью из водяной материи. В славянскую мифологию они перекочевали под названием «русалки». Однако их оригинальный образ был зверски искажён: они убивали моряков, зачем-то им добавили хвосты, стали ходить слухи, якобы обычные люди могут запросто стать русалками...

Ноктюрна искренне удивлялась этим фактам. Это стало понятно по её голосу, который на короткое время стал звучать более эмоционально, а не монотонно-усыпительно. Жаль, что ненадолго.

— Ундины обитают вблизи воды: в океанах, морях, озёрах, фонтанах. Ни в коем случае не путайте их с болотными водяными! Болото – это мёртвое место, ундин там днём с огнём не сыщешь... Ещё у этих прекрасных созданий очаровательный голосок. Однако они не крайне общительны. Ундины практически не разговаривают с обычными людьми, они также избегают прямого зрительного контакта, который может стать для них губительным.

На моменте с неразговорчивостью ундин и пагубном влиянии на них Кобылица исподлобья зыркнула на Игната, который увлечённо слушал про этих удивительных водяных созданий. Нат почувствовал, как по телу пробежала волна жара. Она что его, прокляла? Или может быть ему просто стало не по себе? Когда профессор вновь опустила глаза, жар тут же улетучился.

— Некоторые из вас наверняка видели ундин в фонтанах в Новосибирске или у нас в Берингибаренце. В нашем фонтане, естественно, обитают древнейшие представители водного духа. Пометьте себе, что во время дождя ундины могут выходить из фонтанов и прогуливаться. Но всё же они не осмеливаются уходить далеко, иначе рискуют попросту не вернуться.

У Валентина вновь созрел вопрос, и он вскинул руку.

— Да, адепт Вал? – умилённо сказала Ноктюрна. Ей очень льстило, что у адептов есть вопросы. И совершенно не важно, что поступали они через один источник.

— Профессор, а с ними возможно как-нибудь заговорить?

— Они с большей вероятностью не пойдут на контакт с человеком, – ответила Кобылица, сменяя печальный тон на более радостный. – Однако, если подлить в их место обитания чистой воды, они могут поднять со дна то, что вы случайно утопили.

В течение ближайшего часа адепты узнали, что в подвалах женского общежития проживают элементали Воздуха – сильфы. Очень добрые и благосклонные к человеку духи. Единственный элементаль, который сам хочет общаться с людьми. Большую часть времени они проводят в своём натуральном виде: с крылышками и в крохотном обличии. Так проще обустроиться на деревьях.

Когда сильфы хотят прогуляться или поговорить с человеком, они садятся ему на плечо. Если согнать их – они рассердятся и улетят, если погладить – превратятся в некое подобие человека, больше похожее на эльфа. Даже в человеческом обличии они невероятно лёгкие, поэтому не ходят по земле, а словно парят над ней.

Сильфы чаще всего привязываются к людям и стараются им всячески помочь. Могут даже подраться за своего человека. Сильф нутром чувствуют «своих» людей, поэтому если однажды к вам прилетит маленький человечек с крылышками – это не случайность. Если же разозлить сильфа, он невзначай может навредить, даже тому, к кому привязан.

В подвалах мужского общежития обитают элементали стихии огня – саламандры. Это маленькие чёрно-жёлтые ящерицы, живущие в кратере с лавой. У них очень низкая температура тела, именно поэтому они могут спокойно там проживать, а также находиться на раскалённом железе или в огне... Однако, если самовольно бросить ящерицу в костёр – от потухнет, а ящерица уничтожится.

В отличие от других элементалей, Саламандры не умеет разговаривать. Тем не менее они могут превращаться в человека, с которым вполне можно завести диалог. Чтобы произошла трансформация, необходимо поймать саламандру за хвост. Она его скинет, и как только ударится об землю – превратится в небольшого человечка с ярко оранжевой кожей и чёрными глазами. Главное отдать сброшенный хвост обратно человечку, иначе он станет агрессивным.

Саламандры в человеческом обличии обладают невероятной силой и хитростью. В таком виде температура их тела становится необычайно горячей. Это понятно по огненной ауре, которую можно заметить на их теле. Человеку лучше не разрешать саламандре-человеку прикасаться к себе, иначе останутся тяжёлые ожоги.

За несколько минут до конца лекции в аудиторию ворвалась обширная женщина – доцент кафедры Парадигмальной Физиогномики и по совместительству куратор группы адептов Одесса Крикун. В руках она держала многочисленные свитки. Один из них был развёрнут.

— Группа номер «один-два-три-четыре-пять-два-один-девять-один»? – воскликнула Крикун, отрывая взгляд от свитка.

Женщина обвела взглядом сидящих в аудитории адептов и улыбнулась профессору Ноктюрне Кобылице, которая в это время дорисовала на доске «квадрат противоположностей» для четырёх стихий. Некоторые адепты (Окс и Мия) покачали головами, подтверждая, что та группа с длинным номером — это именно они.

— У меня объявление! – продолжила их куратор. – Вам поменяли расписание: первое практическое занятие по телепортации отменяется. У вас будет семинар по Мудрологии. А после идёте на пятнадцатый этаж на Телепортацию. Это единоразовая акция – на следующей неделе занятия по старому расписанию. Всё ясно?

Убедившись по кивающим головам, что новость дошла до адресата, широкая мадам Одесса поспешно удалилась.

— Интересно, а почему отменилась только одна пара? – обратилась Мия к Игнату.

Тот пожал плечами и отмахнулся:

— Не знаю, может препод задерживается?

— Ну да, ну да. От Магеллана до Лаперуза такие невероятные пробки! – усмехнулся Гор.